Чтение онлайн

– Ну, если не мне - значит ему, кому еще.

И сел.

– Мы здесь не для этого собрались, чтобы премию выписывать за досрочную плавку - бывший Председатель потерял голову - вот в чем вопрос? Так сказать:

– Быть или не быть, - новому Председателю, или он вернется.

– Вернется, несмотря ни на что, - сказал Чо.
– Я в это верю. Кто верит еще, прошу поднять руки.

– Я что еще хочу сказать, - опять встал богатый Фандорин, - Лёха Толстый, когда еще жил здесь, известно, что перемещался туды-твою, к Петру Первому, чтобы написать правильно, как это было на самом деле, в том смысле, что, сколько тогда стоила корова- три рубля - и сколько стоит сейчас!

А вы говорите, Фандорин вам не нравится, но он может так оккупировать Прошлое, что авось:

– Его можно будет перетащить сюда, а мы туда всей толпой в Слободу, с немками веселиться. Я бы бросил всё, эту литературу поменял на ту - кто там был Тредьяков, Державин?
– я, собственно, не по русской литературе специализируюсь - нет, но и их можно сманить из допушкинского времени, в петровское, где было - скорее всего - еще лучче.

– А если хуже?
– влез Чонкин со своим Войновичем.

И разрушил опять всю иллюзию.

– Ладно, - сказал Председатель Пеле, - пока всем кофе и перекур, будем ждать Берлиоза.

Но и в перерыве двое начали драться все равно. Так что Пеле вынужден был вмешаться:

– Пора прекратить - электричество погаснет.

– Именно эти фигуры и станут для нас ключевыми при описании аналитической модели развития, разработанной в рамках раннего формализма, точнее, при описании двух его вариантов, предсказанных теорией пародии Ю.Н. Тынянова и концепцией:

– Канонизации побочной линии, - В.Б. Шкловского, - взял опять - пока все перлись на выход - слово в свои руки Ика.

Глава 15

Продолжение Заседания, гость из Испанского политбюро. Запрещенный ныне, как рикламный, знаменитый лозунг Леонида Ильича. Чарли Чаплин. Критерий истины в 40 ангстрем. Дартаньян, как Фантом - как четвертый, несуществующий вид материи. Предсказание следующего победителя чемпионата мира по футболу.

Но элегантная леди, которая до этого спала в углу на диване из карельской березы, подаренным Союзу Адом Прохоровым, предложила продолжить.

Пеле вроде:

– Сей минут, мадам, скоро продолжим, а пока лучше отойдите в сторону, в том смысле, полежите пока еще, а то, извините, от вашей вдохновенной фигуры идут такие разряды озона, что топоры, которых навешано уже больше, чем лапши Робертом де Ниро приготовлено в его ресторане в Голливуде, могут упасть, тем более ваши сатрапы здесь только что упражнялись в фехтовании.

– Слово человеку не дают сказать. Зря я вам премию выписала за плохо сваренную стать.

– Да, мэм, лучше и не вспоминать теперь грехи наши тяжкие.

– Хорошо, я пока выпью кофе, а потом - чуть не сейчас - дадите мне возможность спокойно сказать пару слов о российской словесности, как Эль-Дар когда-то дал Игорю Ильинскому:

– Минут сорок, - чтобы всем времени хватило, не буду, как бывало говаривал Леонид Ильич:

– Рассусоливать эту капусту на три дня - ибо скоро праздники - скажу всё сегодня. За пять - сэм - восем - девять - хватит Леонид Ильич - ну это как будто голос с места, хотя и сзади из верхнего партера, на который я хотя и обращаю больше внимания, чем на нижний, но тоже - одна молодая симпатичная дама вот тут сказала:

– Слова не дадут сказать, чтобы не вспомнить с ужасом сразу все мои прошлые доклады, которые они сами, между прочим, и подготовили, ума не приложу: за-чем? Но вот теперь понял:

– Хотят послушать, что сочинили.
– Нет, это я думал, что хотят, оказывается:

– Нэ хотят.
– А не хотят и не надо - я могу сесть. Более того, могу вообще лечь, и надолго. Навсегда! Кто тогда будет говорить?

И был уверен Леонид Ильич, что больше некому после него будет плавить эту сталь, которая закалялась еще тогда, когда не ходили не только кожаные рубли и их деревянные полтинники, но и вообще:

– Нефти было больше, - имеется в виду под землей, а потенциальная энерхгия важнее кинетической, как доказал еще академик Лысенко. Поэтому всё, что надо делать - лучше не делать, а, наоборот, запасать впрок, тем более ее и запасать-то не надо, до нас это было сделано Гефестом Распрекрасным, прикованным за Это Дело, скорее всего, - Леонид Ильич щелкнул себя согнутым потом разогнутым пальцем по горлу, - к скале. А еще точнее за то, что, как и я курил, курил, курил:

– Сигареты Новость с новым фильтром!

– Прости-т-те, Леонид Ильич - это уже риклама.

Вот так - пока что закончила свою речь леди с углового дивана вместо Леонида Ильича, который и назвал ее когда-то:

– Своей преемницей по Этому Делу, - имеется в виду не вино по пять тыщ долларов за бутылку, не тем более сигары - эка Новость, а именно Роль.

– Роль Игоря Ильинского на Новогоднем вечере, - когда за Пять Минут можно сказать столько же, сколько коротенько за сорок.

– А что делать?
– сказала она с улыбкой в своё оправдание, - если я Лайнер, да, но - так уж случилось - дальнего следования.

И обычные на таких мероприятиях гости из Америки А. Генис и супруга, не супруга, точнее, а подруга по интеллектуальным путешествиям в будущее:

– Имеется в виду Будущее России, - после того, каким оно будет после того, как Берлиоз попал под трамвай.

– Я попал под поезд? Это он попал под меня, - сказал Берлиоз в лице Ле-Штрассе Три, - но это чисто умозрительная шутка:

– Иво здесь не было, - ибо явление Берлиоза без головы, или даже с головой, но под мышкой, пока что не предусмотрено, иначе все перейдут на мастер-класс Гарри Поттера, как новый отклик Соцреализма на:

– Всё окружающую и окружающую нас действительность.

Ну, вы поняли:

– Это была Камилла Палья, - и как уже упоминалось доблестный ее рыцарь Дон Кихот Ламанчский в образе Александра Гениса.

Скорее всего, здесь им и слова не дадут сказать. Сами никак не могут наговорится.

Но вот - сразу после перерыва взял слово какой-то парень в галифе и гимнастерке, как будто только что прибыл из:

– Второго Фронта, - но он тут же просветил, что это не так, а просто, как все, сражался: