Чтение онлайн

– Двести семьдесят донесем, - говорит Петр. Но Дядя Ваня возражает:

– Их не по шесть, а по десять в упаковке - значит всего будет 450 килограммов, т.к. каждая пачка по 900 грамм.

– Четыреста пятьдесят не донесем, - соглашается и Б. Андреев.

– Хорошо, оформим доставку, но придется немного доплатить.

– Сколько?

– Как за такси.

– Это не дорого?

– Всего двадцать процентов.

– От стоимости?

– От стоимости. Не затрудняйтесь, десять тысяч.

– Да вы что?!
– восклицает Петр Алейников, - это очень много.

– Хорошо, я сделаю вам еще скидку, заплатите баксами, это всего 150 - и больше никаких нулей.

Они соглашаются, и отправляют полтонны гречки с оплатой при получении - Кому?

Медиум:

– Леня, ну что ты опять пишешь, пишешь, пишешь?

– Письмо Форду.

– Форд не машина.

– Я простой человек - мне хватит и Форда. Но самое главное, хочу заработать денег, куплю жене и дочке и внучке по паре бриллиантов коллекционных, чтобы не связывались с цыганами, не ругались друг с другом, и вообще, чтобы были не хуже других. Когда-то и я могу умереть, а наследства никакого. Вот жизнь наша собачья:

– Сегодня жив, завтра умер, и никто уже не перечислит денег на книжку, как и не жил никогда, не управлял, как Артаксеркс полу-миром, дети и внучата пойдут по миру.

Есть у меня мечта-идея, хочу на ней заработать, может сейчас не поймут, так потомкам достанется:

– Форд чтобы был работающий на сигаретном дыме, который выдыхают любители быстрой езды от нервного напряжения во время гонок с окружающей нас действительностью. Да и вообще любители совмещать работу и удовольствие:

– Курить и ехать.

– Ехать и курить.

Дыму уже не надо будет вырабатываться в карбюраторе - или то у них есть еще там, как рассказал подробно Высоцкий.

Более того, зачем тогда и карбюратор, если он не делают уже дым сам, а только его потребляет, составляя в этом деле только лишнюю конкуренцию шоферу, мотор сам лопочет, а окружающая нас действительность получает этот дым в необходимом ей достатке.

– Сколько ты хочешь взять за этого изобретение?
– спросил несостоявшийся маршал.

– Не много, три машины: мне, жене и дочери. Ну, четыре, пусть внучку не обижают, а то ведь умру - ничего ей не достанется.

– К тому времени эти машины перейдут в разряд раритетов - смотреть можно, а ездить скучно.

– Ну, так это пропишем в договоре, чтобы обновлялись сиськи-миськи, как...

– Как что? Как на Горьковском заводе фордовские станки 1908 года?

– Нет, как компьютерные системы Windows - 7, 8, 10. Разве человеку приятно, что у него Форд:

– Не этого года, - сказал Андрей Миронов про свой БМВ, потому что хотел только Мерседес.

– Мерседес заслужить надо.

– Это верно, ты сколько служишь?

– Давно это было.

– Хорошо, не хочешь быть маршалом, которого я пока еще могу тебе дать - бери Мерседес.

– Да, мне уж лучше, как вы решили взять Форд, но с пожизненным обновлением:

– Каждый год.
– Ну, или по Системе Виндоус: как они обновляют на компьютерах, так мы им:

– Берем новую модель.

– Спасибо, что поддержал меня у трудную для меня минуту размышления, ибо я думал:

– Никому, кроме меня не нужна эта рационализация.

Кстати, Хазан-Сазан не на меня намекает, что, мол:

– Курит, курит, курит-т!

– В каком смысле?

– В том смысле, что как бы не запатентовал моё изобретение раньше меня. Ты не помнишь, евреи были раньше пиратами?

Тетя боялась, что ее выберут Берлиозом, а не знала, что всё это:

– Только Филькина Грамота. Обман.

И решив, хоть как-то отомстить, вездесущей СНС, она подняла руку, встала и произнесла речь, несмотря на неопределенный жест Пеле, что, мол:

– А может узе не надо?

Нет, вы видите, что сами не хотите.

– Не хочу, но хочу сказать, что хотя бы могу. А именно:

– Когда мы с Мотей сражались под знаменами ее мужа - практически самого Гайдара...

– Так это когда было-то?
– недоуменно перебил ее ТКЖЗП - тот, кто жил за плинтусом - когда-то было то? Можно сказать:

– Еще и не было.

– Нет, мы вас понимаем, - сказала СНС, пытаясь сдвинуть с его места Пеле - культурно, ибо не ударила палкой по голове, как бывало в древнем мире между Целиковской и Райниным, когда он решил попросить у нее жалобную книгу, чтобы рассыпаться в благодарностях - она же думала:

– Хочет пожаловаться, что не ставит иво в элитную очередь на Свои Мужья, а он и не думал, ибо против Жарова не хотел интриговать, который - по слухам - будет заведовать здеся - среди актеров и другой приблудной интеллигенции:

– Политинформацией, - а это дает два, а то три шага априори по сравнению с другими ее женихами, изображателями чужих личностей.
– Тем более, он начал с обмана, взял другую фамилию, созвучную герою гражданской войны:

– Максиму, - ландонского производства - это во-первых, а во-то вторых, в ответ на ее просьбу, отрастить сначала:

– Нос подлиннее, - вообще начал выступать один, но зато в маске с о-огромным носом.
– Только и сказать ему, зайдя в гримерку после этого свето-представления:

– Ты что же это из себя без меня Гоголя-то корчишь, а?

– Это вы мне?
– спросил Пеле, но так и не встал в кресла полностью, только чуть попытался, как оно само опять потянуло его назад - к себе - как будущая жена.

– Нет, это она мне, - сказала СНС, покосившись на Тетю.

На том заседание пока и закончилось:

– Пеле, - как Василий Иванович на - нет, не на коне пока, а уже в кресле-качалке, СНС - в роли комиссара Фурманова, и Тетя - в размышлении, кем лучше быть:

– Просто Графиней по связям Мотей, как с местным электричеством, и с ней же, но уже как представительницей:

– Потустороннего поколения детей Подземелья, - или коротко, но дальше Пеле в три раза:

– ППП.
– И более того, уже:

– Регенерэйшен.
– Не путать с:

– Де, - и далее по тексту.