Чтение онлайн

– Другая Вера.
– Не думаю, что и вам будет от этого лучше.

Личная связь каждого с Богом победит не только конкретно нас, но вас, как вообще всех завоевателей. В результате любая вера, даже в Аполлона и Зевса с Афиной Палладой, Герой, будет разрушаться всеми завоевателями, как враг номер один. А так нам никто не запрещает верить. Вы хотите, чтобы запретили? Да, вы именно этого и хотите. Но мы будем голосовать за Вараву.

– Вас все будут ненавидеть и проклинать, - сказал Пилат.

– Не все, найдутся те, кто поймет, что мы специально остались в арьергарде, чтобы оттенить идеологию Иисуса Христа.

– Хотите сыграть роль Моисея?

– Да, но он умер, как герой, а мы не получаем ничего, а счастливы уже только тем, что были.

– Я не хочу участвовать в создании этой идеологии смерти, - сказал Пилат. Идите к черту.

– Сам-то ты куда пойдешь?
– спросил Каифа.
– К Солнцу? Тебя не пропустят.

– Значит, пойду к Луне. Как ты думаешь, на Луне жизнь есть?

– Не знаю. Но тебе не привыкать, воздвигнешь и там новое поселение греков.

– Я не грек.

– Тем более римлянин.

– Это по-вашему, как вавилонянин?

– Естественно.

Далее, Пилат посылает Каифу за просьбу в форме приказа распять Иисуса Христа, говорит:

– Не шибка тут:

– Выйди вон из дверей, - повторяет он фразу Высоцкого.

Тем не менее, Пилат принимает условие Каифы:

– Распять, да, но по настоянию Пилата, отправить в одно из своих Поселений, несмотря на настойчивые уговаривания Каифы:

– Очень хотелось, чтобы на Том Свете Он пошел на Зону!

– Очень, очень, очень хочется, - сказал Крысолов-кнутобоец Борзов и, проходя мимо, почему-то вставшего при его появлении Каифы, подпрыгнул и поцеловал этого парня в ухо.

– Зачем он это сделал?
– спросил Каифа, и вытер слюнявое ухо кончиками пальцев.

Кстати - это был не Михаил Козаков, который из-за режима - как в пионерлагере - на Том Свете не мог присутствовать в своей роли Каифы постоянно, тем более, что снимался еще и в роли Арчибальда Арчибальдовича - шефа Грибоедова.

– Там лучше, - видимо решил он, хотя, тоже видимо, не знал, что проблемы будут, ох какие проблем-мы-ы

Это был Владимир Симонов - настойчивый региональный представитель компании Росс-уголь Запрещает, бывший - хотя не хочет этого признавать - любовник потенциальной Маргариты:

– Марии Мироновой из фильма Павла Лунгина Свадьба, - хотя, скорее всего, где-то в внутренне, в глубине души подозревал:

– Она и будет Маргаритой, - следовательно забить место рядом с ней надо заранее, лет так за две тысячи, как говорится:

– Тому назад.

И в дальнейшем Он Её путает, имеется в виду не Росс-уголь Запрещает, а тот, кто поведет этот паровоз к вершинам славы.

Так вот этот один из Симоновых так и сказал Пилату:

– Распустил ты, мил человек - Прокуратор - свою скотобазу выше крыши.
– Хорошо это никогда не кончится.

– Хорошо-то хорошо, - только кому, - смело ответил Прокуратор, так как в мистику верил. В том смысле, что:

– Записанное между строк вечно, а гробница Каифы - нет.

Между Строк - это, как написал Пушкин:

– Расположение Частей, - которое не просто меняет смысл сказанного на противоположный, но главное:

– Находит новое, неизвестное до сих пор, решение.

Должен бы вести Машина-Олигарх, как трансцендентально перемещенная одним из Трех Мушкетеров личность, но, увы не в Ялту на скумбрию с пивом и сексообильных не совсем пожилых телок, а в:

– Край, - на Поселение.

Не в том дело, что:

– Делай, что можно, а уж что будет:

– От нас не зависит, - а:

– Как это сделать, - для начала.
– И более того:

– Надо изменить то, что от нас не зависит.

Имеется в виду, можно ли выбраться с:

– Того Света?

Медиум:

Далее, ошибка кавычек.

Далее, ошибка перевода, ибо он невозможен. Только внутренний Переводчик может его сделать.

Медиум:

– Особенно я люблю, когда это живет у подножия Гималаев.
– Грейс Келли.

Вывели претендентов на помилование Иешуа Га-Ноцри и Вараву.

– Кого?
– рявкнул кнутобоец-крысолов Борзов, держа, чтобы возбудить пристрастия, Вараву за ухо. Тот морщился, но, как говорится:

– Сквозь слезы улыбался, - ибо был рад, что ему позволили явиться перед всем народом не голым, и не в костюме из простыни и ее наволочки на голову, как куклуксклан, а более лояльно и современно:

– В короткой мини-шкуре на плечи мехом кверху и тоже мини штанах, намного выше колен и мехом наружу.

Улыбка его была такой же, как при появлении Товстоногова ранним утром в столовой его театра, и заказавшего:

– Тоже, - что у него:

– Вроде бы надо пожалеть человека за отсутствие у него фантазии даже на персонально-индивидуальный обед, но так как Товстоногов был гл. реж. этого Сиэтэ, то улыбка и должна была ему подсказать:

– Вы только проснувшись, и поэтому имеете полное право не думать ни о чем, в том числе и о том, что себе лично заказать, и более того, я бы мог над вами посмеяться:

Глава 24

– Чего уж там выдумывать - берите моё, - но не буду петь эту песню, а только покажу, что могу мимикой и жестом. За эту мимику он был тогда вознагражден:

– Так и не выгнали из театра до конца срока, - а за жест:

– Нарочно уронил стакан Его чая, чтобы дать главному режиссеру полное право злиться на него открыто:

– Больше никаких ролей в его присутствии, - так и сообщая всем перед каждой премьерой:

– Чтобы помнили:

– Этого фантазера нет ни в одном списке.