Марина Цветаева. Письма 1937-1941
Шрифт:
Не нравится [770] .
<Зачеркнуто: А может быть — не судьба (последним рильковским стихам — остаться?>
Печ. впервые по черновому автографу (РГАЛИ, ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 33, л. 26–26 об.). Публ., подгот. текста и коммент. Е.И. Лубянниковой.
1941
1-41. А.С. Эфрон
770
Ср. запись Цветаевой о Вильмонте от 26 декабря 1940 г. в той же черновой тетради: последний обещал взять в журнал «Интернациональная литература» перевод Цветаевой стихотворения Ш. Бодлера «Le Voyage» («Плаванье»), но своего обещания не выполнил. Цветаева пишет в черновой тетради: «Оказалось, что это была его фантазия <…> На мою записку: — Милый Н<иколай> Н<иколаевич>. Зачем Вы меня ободряли — и даже торопили — с Бодлэром — когда знали, что мне за него ничего не дадут…» «он (был в редакции в понедельник) не отозвался — ни звуком» (РГАЛИ, ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 33, л. 29; цит. по тексту: Лубянникова Е. Об одной черновой тетради Цветаевой // Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 177).
5-го февраля 1941 г.
Дорогая Аля!
У нас есть для тебя черное зимнее пальто на двойной шерстяной вате, серые валенки с калошами, моржовые полуботинки — непромокаемые, всё это — совершенно новое, пиши скорей, что еще нужно — срочно. О твоем отъезде [771] я узнала 27-го января, и все эти дни выясняла твой точный адрес, надеюсь, что этот — достаточно точный. — 1-го Муру исполнилось 16 лет. Весь прошлый год он болел (воспаление легких, бесчисленные гриппы), и уже с прошлой весны стал худым как стебель. Он очень слаб, от всего устает.
771
По приговору Особого Совещания при НКВД СССР А.С. Эфрон была этапирована в Коми АССР.
В начале прошлой зимы мы переехали в другой за-город [772] , снимали комнату, а кормились в Писат<ельском> доме отдыха. Мур ходил в местную школу. Летом жили в Москве [773] , осенью с помощью Литфонда нашли комнату на 2 года [774] . Наш адр<ес>: Покровский бульв<ар>, д<ом> 14/5, кв<артира> 62. Я непрерывно переводила и перевожу — всех: грузин, немцев, поляков (Мицкевича), сейчас — белорусских евреев [775] . На жизнь — нарабатываю. Моя книга стихов включена в план Гослитиздата на 1941 г. [776] Мур учится в 8-ом кл<ассе>, очень старателен, но точные науки даются с трудом, и он почти не гуляет. В школе его (тьфу, тьфу!) любят — все, во всех школах, п<отому> ч<то> эта — уже четвертая [777] . Всё книги, рукописи и вещи получила [778] , комната очень заставлена. Теперь жду вести от тебя, я, когда носила деньги, всегда писала адр<ес> и телеф<он>, надеясь на свидание. Надеюсь, что серый воротник греет, узнала ли синюю юбку? А красная фуфайка — п<отому> ч<то> оказалась теплее всех [779] . Муля [780] нам неизменно-предан и во всем помогает, это золотое сердце. Собирается к тебе, сам все привезет. Пиши насчет летнего. Вообще, ты пиши — о себе, а мы будем писать — о себе. Вопросов, экономя место, не ставлю, но ответов жду: климат, условия, здоровье. Будь здорова, целую тебя, если бы не Мур (хворый) я бы сейчас собралась, но твердо надеюсь, что как-н<и>б<удь> осуществлю это позже. Обнимаю тебя.
772
Имеется в виду подмосковное Голицыно.
773
В квартире профессора С.А. Северцева. См. коммент. 5 к письму П.А. Павленко от 27 августа 1940 г.
774
В комнату на Покровском бульваре Цветаева въехала 25 сентября 1940 г.
775
Я непрерывно переводила и перевожу… — В 1939–1941 гг. Цветаева переводила на русский язык из западно- и восточноевропейской, грузинской, еврейской поэзии, с русского на французский стихи М.Ю. Лермонтова. Подробнее см.: Просто сердце. Стихи зарубежных поэтов в переводе Марины Цветаевой / Сост. А. Эфрон и А. Саакянц. М.: Прогресс, 1987 (Мастера поэтического перевода); Эфрон А., Саакянц А. Марина Цветаева — переводчик. — Дон, Ростов-на-Дону. 1966. № 2. С. 177–178; Левик В. Переводы Марины Цветаевой. Иностранная литература. 1968. № 5. С. 263–265; Эткинд Е. Русские поэты-переводчики от Тредиаковского до Пушкина. Л.: Наука, 1973. С. 105–107, 109; Цыбулевский А. Русские переводы поэм Важа Пшавела: Проблемы, практика, перспектива. Тбилиси: Мецниереба, 1974. 95 с.; Донская Е.Л. Марина Цветаева — переводчик с английского / Кишинев, гос. у-т. — Кишинев, 1985. 26 с.; Кузнецова А.М. Бодлер в переводе М. Цветаевой. В сб.: Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 185–191; Лубянникова Е.И. Об одной черновой тетради Цветаевой. Там же. С. 175–177 (о переводе «Плаванья» Бодлера); Казанский Б. О цветаевских переводах из Лермонтова. В кн.: Цветаева М. Свободная стихия / Сост. В. Босеко. М.: 2013. С. 81–84 и кн.: «И звезда с звездою говорит». Стихотворения Михаила Лермонтова во французских переводах Марины Цветаевой / Сост., подгот. текста и примеч. Е.Б. Коркиной. М.: Дом-музей Марины Цветаевой, 2014; Коркина Е.Б. «Белорусские евреи» Марины Цветаевой. Иерусалимский журнал. 2013. № 46 и др.н
776
Сборник избранных стихов, составленный Цветаевой в 1940 г., не увидел света при ее жизни. См. коммент. 3 к письму Н.Н. Вильям-Вильмонту от 7 октября 1940 г.
777
Сын Цветаевой учился тогда в школе № 8, бывшей женской гимназии Виноградской (см. письмо к Е.Я. Эфрон от 3 октября 1940 г. За неполных два года ему пришлось поменять несколько школ: сначала в Болшеве, потом — в Москве, затем в Голицыне (см. коммент. 24 к письму А.А. Фадееву от декабря 1939 г.) и снова в Москве — две школы.
778
Цветаева имеет в виду получение летом 1940 г. багажа. Зимние вещи, библиотека, рукописи были отправлены в Москву малой скоростью на имя дочери. См. письмо в Следственную часть НКВД от 31 октября 1939 г. и коммент. 1 к нему и письмо к А.А. Фадееву от декабря 1939 г. и коммент. 2 и 10 к нему.
779
Все упомянутые вещи из этого багажа были переданы в Бутырскую тюрьму сразу после того, как Цветаева узнала о приговоре и об отправке дочери в Севжелдорлаг.
780
Муля. — С.Д. Гуревич, — в момент знакомства с А.С. Эфрон он работал секретарем правления Жургазобъединения, а затем заведовал редакцией журнала «За рубежом».
Мама.
Впервые — Письма к дочери. С. 26–27; СС-7. С. 740–741. Печ. по НИСП. С. 404–405.
Письма Цветаевой к дочери весны 1941 г., полученные Ариадной в первом лагере, перед отправкой в лагерь особого режима, куда ее перевели в начале войны, были переданы спутнице по первому этапу Тамаре Владимировне Сланской (1906–1994). Последняя пронесла эту пачку листочков через собственные испытания и вынужденные перемещения и после освобождения вернула их А.С. Эфрон (Письма к дочери. С. 66). Все письма отправлены в Коми АССР (Княж-Погост, Севжелдорлаг).
2-41. А.А. Тарковскому
<6 марта 1941 г.>
Мой родной<> Вам снится сон, еще раз снится — сон. Не пытайтесь — понять. Знайте: вся свобода и вся неволя — сна. (Не видеть его — Вы не вольны, уже не вольны). Пускаясь в это страшное море… Вы не могли не встретить в нем — меня.
Вы вечером легли в постель и — помимо Вас — случилось. Вы — плывете. Не бойтесь — море. «Смиренный парус рыбарей…» [781] Море бережет <сверху: сбережет — по хрусталику <нрзб.> Быть — главное: по взлобью<>
781
Цитата из стихотворения А.С. Пушкина «К морю».
…Моя лань («пугаюсь») не бойтесь добрых и сильных рук. (Зачем лани — руки! Это просто — Ваши страхи. Посреди Реки <сверху: Кругоземельного> Океана [782] — есть место, оно — точка, где всё — стихает, самое сохранное место на всей планете… — Я. — У Вас была мать — я ею буду. (Моложе, нежнее). Я Вам буду всем, что Вам — нужно. Ибо (4 часа утра) мне нужна от Вас только моя нужность — Вам (моя возможность — любить Вас <в> мою меру) [783] .
782
Река Океан — у греков «величайшая мировая река» (Hom. II. XIV 245), окружающая землю и море, дающая начало рекам, источникам, морским течениям (XXI 196), приют солнца, луны и звезд, которые из О. восходят и в него же заходят (VII 422; VIII 485). Река О. соприкасается с морем, но не смешивается с ним (Топоров В.Н. Океан Мировой // Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. Т. 2. М., 1980. С. 581–582). Выражение «Кругоземельный Океан» встречается у Цветаевой в плане «Записи на полях Тезея» (НСТ. С. 254), однако в окончательном тексте трагедии «Тезей» («Ариадна», 1924) оно не используется.
783
Ср. аналогичное высказывание в письме к Т.П. Кваниной от 17 ноября 1940 г.
Дитя! Уже любимое — до боли любимое<> (По боли мы узнаем, что дитя — наше)
Вам нужно <зачеркнуто: тоже> «<нрзб.>» — он будет (не я им буду, потому что меня — не <нрзб.>, он — будет) и Вам нужно море — для всех Ваших <сверху: горных> рек — (ибо первая и последняя страсть всех рек — течь: Кругоземельный Океан) — он будет, он — есть.
— «<нрзб.>? в доме?» Всё уже — есть. Включая и берег.
Не бойтесь: семейные осложнения, телефонные звонки. Захват. Всё будет — и было.
У меня — сын. У Вас… — может быть тоже сын? [784] (Мужчины — и не знали <сверху: знают>, женщины только это и знают) У Вас Ваша жизнь, которую я чту. Ничто не вернется. Будет —
784
У Тарковского от первого брака с Марией Ивановной Вишняковой (1907–1879) были сын Андрей (1932–1986) и дочь Марина (род. 1934); брак распался в 1936 г., официальный развод был оформлен в 1940 г.
Будет — пожар.
Молчите. Глоток — раскаленного угля — тайны. <Зачеркнуто: Раз так — ты — во мне и я в тебе.> Глоток — меня в себе.
Я никогда Вас не окликну. Всё — в Ваших руках.
Иногда я баюкала своих сыновей — в своем собственном лоне. Чтобы лучше — спали. Ибо все, что я хотела для другого и от другого — сон.
Я может быть потому никогда не любила моря — даже Океана! даже — Тихого! — потому что отродясь знала (потом — узнала): — Кругоземельный Океан — Океан река — древних, обнимающий земли, <зачеркнуто: совмещающий> а не — болтающийся между: Феодосией и Константинополем<>
Печ. впервые по черновому автографу (РГАЛИ, ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 33, л. 39 об. — 40). Условно расшифрованные слова и буквы отражены полужирным шрифтом (публ. и коммент. Е.И. Лубянниковой).
За этим текстом в тетради следует запись от 2 апреля 1941 г.: «(Всё уже давно кончено). // Этого письма он не получил — п<отому> ч<то> я его не написала» (Там же. Л. 40).
3-41. А.С. Эфрон
Москва, Покровский бульв<ар>, д<ом> 14/5, кв<артира> 62
10-го марта 1941 г., понед<ельник>
Дорогая Аля!