Чтение онлайн

— Это же сколько всего тебе понакупили! — она подняла пакеты с пола и заглянула в один из них. — Ты хоть поглядела, что тут?

Я пожала плечами, не спуская глаз с экрана. Но потом опомнилась, подумав, что как-то нехорошо оставлять ее одну все разбирать. Чего тут только не было! Форма трех видов — платье, юбка с блейзером, брючный костюм. Несколько рубашек, блуз голубого и белого цветов, туфли на низком каблуке, ботинки, кеды, кроссы, сумка из настоящей кожи, книги, тетради, решебники для егэ по всем предметам, ежедневники, блокноты, наборы канцтоваров, бумага, нижнее белье целых пять белых наборов, чулки, гольфы и колготки прямо в пачках, перетянутые резинкой в аккуратные стопки. Тут было и легкое пальто, шапка, шарф, перчатки, два спортивных костюма, шорты, футболки, носки. Такое ощущение, что это все на несколько детей, а не для меня одной. Мы провозились два часа, все укладывая, еще и примеряя, вдруг с размерами ошиблись. Мой шкаф, полки, тумбочка и стол были до отказа забиты всем эти хламом.

— Я сейчас принесу тебе что-нибудь перекусить. До ужина еще не близко, а после такой работы надо подкрепиться. — Людмила Ивановна потрепала меня по плечу. — Чего бы тебе хотелось?

— Парочку бутербродов мне за глаза. — ответила я ей, продолжая чувствовать уныние и хандру.

Она ушла, а я подошла к окну и уставилась во двор. Еще немного и наступит осень. Мне придется идти в школу. Заново все начинать, а когда этим заниматься, если все внимание и время я буду отдавать подготовке к госам? Очень сильно захотелось позвонить подругам и поговорить с ними, пожаловаться им. Но что-то случилось с нашей дружбой. Они неохотно делились новостями, мыслями, куда-то постоянно спешили, даже моя лучшая подруга Олеська. Почему так? Неужели расстояние все определило? Но так не может быть! Я всегда была так привязана к ним, да и они в свою очередь ко мне. Что же тогда происходит?

За два дня до первого учебного дня экономка вошла ко мне и сказала, что хозяин хочет видеть меня. Он у себя в кабинете. Я не без дрожи, хотя и вызывающе смело спустилась на первый этаж, наконец-то покинув свое заточение пусть и ненадолго. Постучав, я подождала, пока мне позволили войти, после чего предстала перед этим ублюдком. Он сидел за столом, как в прошлый раз и его жена, роясь в бесчисленных бумажках.

— Сядь, — не глядя на меня, приказал он. Я послушно присела. — Послезавтра ты отправляешься в школу. Это обычное муниципальное заведение с большим количеством учеников. Каждое утро тебя будут отвозить, а после уроков забирать. Если появятся какие-то дополнительные занятия, консультации, нас известят учителя. Так же дважды в неделю, начиная со второго числа сюда будет приходить репетитор по английскому и литературе. Отказаться ты не можешь. — его голос резал, словно металл. — Также в начале каждой недели тебе будут выдаваться деньги на карманные расходы. Если вдруг они закончатся раньше времени, дашь нам об этом знать. Тебе все понятно?

— Да, все. — просто сказала я. — Цепь сразу купи. — не удержалась я без колкости. — И кнут.

Я встала из-за стола, чтобы выйти из кабинета.

— Я не хотел, чтобы все так случилось. — его голос был неестественным и натянутым. — Мне жаль, что ты не желаешь общаться нормально и цивилизованно.

Я ничего не сказала на это, а просто вышла за дверь. Если бы мне хоть кто-нибудь встретился на пути, я бы точно взорвалась и поколотила его. До самой ночи я проревела, не в силах поверить в то, что возврата к прошлому нет, что моя привычная жизнь теперь только воспоминания, и я ничего не могу изменить. Сколько бы я ни храбрилась перед всеми, братом и собой, глубоко внутри я понимала, это конец, мне остается только слепо плыть по течению, оставив позади такую гармоничную счастливую жизнь. Я долго и горячо спорила с мамой, представляя ее живой и ругающей меня за мое неповиновение и ужасное поведение. А когда начало рассветать, я забылась наконец недолгим беспокойным сном.

На следующий день около полудня меня разбудила экономка, вихрем ворвавшись в комнату.

— Батюшки! — сплеснула руками Людмила Ивановна. — Она еще спит. — и сдернула с меня одеяло. — Быстро вставай! Там гости приехали, тебе велено спускаться в гостиную и не шибко мешкать! — она начала тормошить меня. — Вставай!

Я нехотя встала с постели, чувствуя себя разбитой и не выспавшейся. Мне было плевать на каких-то там гостей, но даже сонная я знала, что меня ждет, если выкажу неповиновение. Пришлось плестись в душ. Когда я слегка взбодрившаяся вернулась, экономка доставала из моего шкафа вещи.

— Тебе нужно принарядиться, — возбужденно проговорила она, ответив на мой вопросительный взгляд. — Это очень и очень дорогие гости.

— Брильянтов нет, — попыталась я пошутить, но экономка не поняла, уставившись на меня, словно я ополоумела внезапно. — Хорошо-хорошо, — примирительно проговорила я. — Если это так важно для Вас, то я постараюсь не ударить в грязь лицом!

Успокоенная, женщина поспешила покинуть меня, видимо, у нее было множество дел. Я неспеша оделась, собрала влажные волосы в узел на затылке и глянула на себя в зеркало. Прям пай-девочка, еще гольфов не хватало! На меня глядела сильно похудевшая скромная девочка в синей джинсовой юбке миди, лимонного цвета блузку без рукавов я заправила за пояс, на ноги обула черные замшевые балетки. Мда, красота — страшная сила. Спускалась я медленно, надеясь оттянуть момент, когда придется лицемерить и строить из себя того, кем не являюсь. Но на последней ступеньке я замерла, внезапно почувствовав бешенную радость. Сердце учащенно забилось, я едва не подпрыгнула от восторга. Из гостиной до меня донесся голос Кристины и матери Марины. Он здесь! Моя душа возликовала. Я быстро пошла на голоса, не в состоянии согнать глупую улыбку с лица. Но стоило мне появиться в гостиной, как я почувствовала жестокое разочарование. Его там не было. Там сидело чисто женское общество, а Венера кружилась посреди залы, поднимая полы красивого темно красного платья, в точь-точь принцесса!

— Влада! — улыбнулась мне мачеха и поднялась с дивана. — Мы так рады все! Я хочу представить очень дорогого и желанного гостя! Это Сандра! Твоя кузина из Испании.

Я во все глаза уставилась на родственницу. Это было нечто. Она потрясала своей красотой, силой и сексуальностью. Недаром говорят, что испанки одни из самых красивых женщин. У нее был короткая пышная прическа, волосы отливали синевой, до того они были черными, ее смуглая идеально ровная кожа вызвала бы зависть у любой красотки, а глаза, эти глаза наверняка свели с ума не одного мужчину. Они были карие и какие-то бархатные что ли. Рядом с ней я почувствовала неловкость за свою серость.

— Она хорошо говорит по-русски, так что не стоит смущаться! — проговорила Марина, явно очень довольная тем, что принимает такую гостью.

Испанка окинула меня взглядом, полным презрения и отвращения. Несмотря на то, что в последнее время множество людей на меня так глядело, я испытывала обиду и злость. Ну что я сделала этой иностранке? Она меня даже не знает!

— Так это и есть та самая…э. дочь Михаила? — спросила Сандра хозяйку дома мелодичным грудным голосом. — Они же совсем не похожи! И ее…э. натура совсем иная!

— Ну глаза-то и волосы его. — вклинилась в разговор Ангелина Ивановна, демонстрируя свой авторитет.

Девушка улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы, словно из рекламы орбита или лакалюта. Наверное, круто так жить, не знать горя, ощущать себя звездой, перед которой все пляшут на задних лапках. Через какое-то время в гостиную вошли еще двое — мой отец и какой-то незнакомый молодой мужчина, очень похожий на Сандру, точнее она на него. Только он не был так высок и ладно скроен, как она. Он был чуть выше, чем я, с явно выступающим брюшком. Но лицо, цвет волос, кожи, да манеры имели определенное сходство.

— Сантьяго, — обратился мой отец к незнакомцу, едва завидев меня, — познакомься, это моя дочь Влада, я много тебе о ней рассказывал. Влада, это твой кузен Сантьяго, старший брат Сандры. Это дети моего двоюродного брата, очень близкого мне человека.

— Здрасти, — постаралась я быть вежливой.

— Буенас тардес! — кивнул он мне и продолжил разговор с отцом в полголоса, забыв о моем существовании.

Они говорили о каких-то братьях, решающих о чем-то вопрос, похоже, связанный с вступлением какого-то закона. Я пыталась понять, что именно они обсуждают, но испанец жутко коверкал слова, да и смысл услышанного ускользал от меня. Когда экономка объявила, что обед подан, я с облегчением поднялась с места. Мне ужасно наскучило сидеть молча и умирать от скуки, царившей в этом высшем обществе. Когда я последней выходила из гостиной, то лицом к лицу столкнулась с Константином. Он вырос передо мной словно из- под земли. Я так опешила и растерялась, что на мгновение потеряла дар речи. Но мне он и не понадобился. Оглядев гостиную, не замечая меня, он быстро пошел вслед за всеми обедать. Я опешила от такого отношения. Да что, черт возьми, происходит?!

На протяжении всего обеда он флиртовал с сидящей рядом с ним испанкой, хохочущей и кокетливо журящей его за вольности. Никто на них не обращал внимания, видимо, это для них привычное зрелище. Девушке на вскидку было лет двадцать с небольшим, но похоже эти двое не видели этой разницы в летах. На меня герой-любовник ни разу не взглянул, словно меня не существовало, хотя я сидела напротив него через стол, трудно было не заметить.

После обеда я поднялась к себе, решив, что больше не вынесу этого. Мне было больно и обидно. Я так переживала за него, сочувствовала его горю, считала нас пусть и не друзьями, но все же не чужими людьми. Я даже взяла у Кири его номер телефона, пыталась до него дозвониться, но, видимо, не было связи. Я много раз пробовала написать ему, но никак не могла собраться. Что бы я ему написала? Что сочувствую утрате, понимаю его боль? Когда умерла мама, мне было тошно слушать это все десятки раз. Что толку от жалости? Это вернет мне маму? Уймет боль? Нет. Вот именно поэтому я так и не решилась. Зайдя в комнату, я скинула балетки и с ногами уселась на подоконник. Я бездумно, не видя ничего глядела в окно. Через какое-то время послышался стук в дверь. Я не стала отзываться. Дверь открылась, кто-то вошел. Я слегка повернула голову и встретилась взглядом с Костей.