Чтение онлайн

— Мне 13, если забыла! Я сам могу о себе позаботиться! — обиженно и гневно бросил он. — Ты что, забыла, как она себя ведет? Она будет ходить за мной по пятам, жаловаться на свое здоровье, постоянно нудеть: «Кирюша, ты покушал? Сделал уроки? Ты не замерз? Тебе не жарко?».
– он язвительно и зло пародировал бабушку. — А еще и на дачу меня потащит, с нее станется! А я терпеть эти огороды да грибы не могу!

Было ясно, что парень совсем не в восторге от того, что ему предстоит. Но я не обращала внимания на его нытье. Я была рада и спокойна от того, что есть кому за ним присмотреть, что он не будет один. Может, бабушка у нас и не подарок, за то она никогда не допустит, чтобы ее внуки голодали, или их кто-то обидел. Для меня это было важнее, чем ребяческое недовольство пацана.

— Может, ты все-таки приедешь как-нибудь к школе? — с надеждой спросил Киря. — Так и быть, пару недель я потерплю, но ты должна приехать к школе, обязана просто!

— Кирь, — начала я безжизненным голосом. — Я не смогу. Я тут кое-что натворила, меня теперь даже из комнаты без присмотра не выпустят.

— Блин! Ну почему ты постоянно куда-то встреваешь? — разочарованно отреагировал брат. — Потерпеть немного не могла? А потом бы поумоляла там, на слезу надавила!

— С ним это не пройдет! — тихо возразила я ему. — Но я сбегу отсюда так скоро, как только смогу!

— Влад, а может лучше не надо? — попросил меня Киря. — Ты только подумай, ты в тысячах миль от дома! Одна, тебе еще нет и семнадцати! Вдруг ты потеряешься или с тобой что-то случится? Уродов много!

Я вздохнула и хотела сказать, как он по-взрослому рассуждает, но не успела. Кто-то шел к двери, я отчетливо слышала шаги.

— Мне пора! — бросила я, не спуская глаз с двери и отсоединилась.

Вскочив с кровати, я подбежала к шкафу и спрятала телефон, а потом быстро юркнула на кровать, даже не чувствуя боли от ужаса. Ручка двери поворачивалась из стороны в сторону. Я глядела на нее, задержав дыхание.

— Влада! — позвал меня голос из-за двери. Это была Людмила Ивановна. — Ты все еще спишь?

Я вновь начала дышать. Превозмогая боль, я встала с кровати, сделала несколько шагов и открыла замок. Экономка охнула и закрыла за собой дверь.

— Давай ложись, девочка! — приказала она мне. — На тебя жалко смотреть. Какие же уроды так постарались?

Она довела меня до кровати и помогла лечь. Я была изумлена. Уроды? Вообще-то мой отец, хотя его и можно так назвать, только в одном лице.

— Твой отец рассказал нам все. — она покачала головой, присаживаясь на край кровати. — Ну зачем ты сбежала? Мы тут чуть с ума все не посходили! Мариночка так плакала, винила себя за то, что обидела тебя после завтрака! Почему ты так жестока с ней и со своим отцом? Тебя нашли на вокзале, всю избитую, без денег и документов, ты была без сознания! Ужас какой!

Я даже присвистнула. Вот это он врать! Надо же! Здесь что, реально никто не понимает, какой дегенерат мой отец? Да, вот уж поистине кому надо оскара давать.

— Никогда так больше не делай! — попросила меня женщина с мольбой заглядывая мне в глаза. — С тобой могло случится что-то и похуже! Ты даже не представляешь, сколько плохих людей землю топчет! А ты такая маленькая, худенькая. Ты даже защитить себя не сможешь!

Я кивнула, стараясь не заорать, чтобы она катилась ко всем чертям со своей заботой! Мне было тошно, противно, но я знала, что эта милая, наивная женщина ни в чем не виновата.

— Тебе придется в наказание сидеть в этой комнате! — вновь покачала она головой, с укором глядя на меня. — А как же форму-то тебе покупать? Ну и наделала же ты делов!

Она поднялась с кровати, взяла поднос с грязной посудой и направилась к выходу.

— Может, ты хочешь чего-нибудь? Там еду привезли, если что! — поделилась со мной Людмила Ивановна.

— Спасибо Вам, — проговорила я с благодарностью. — Мне ничего не нужно.

— Ну отдыхай тогда. Скоро обед принесу.

Она закрыла за собой дверь. Я уставилась в телевизор, чтобы успокоиться и отвлечься от мрачных мыслей.

Кто бы мог подумать, что я буду заточена в комнате, избитая и униженная?

Прежде никто и никогда не посмел бы трогать меня таким образом. Да, меня много раз наказывали, я получала ремня за проделки и непослушание, но бить по лицу никто и никогда не посмел бы в нашей семье. Я ненавидела весь мир за такую несправедливость. Мое отчаяние с каждым новым днем заточения все увеличивалось, а когда почти оно достигло апогея, про меня вдруг вспомнили.

На седьмой день в мою камеру строгого режима постучалась Марина. Она вошла, держа в руках огромное количество пакетов. Следом за ней плелся Игорь, тоже груженный подзавязку.

— Офигеть! — выдохнул он, сгружая поклажу на кресло. — Зачем столько барахла? Вечно вы женщины мудрите! Привет, Влада! — он улыбнулся мне открытой улыбкой, хоть и отводя глаза.

— Привет! — улыбнулась и я ему. Синяк почти сошел, но он, видимо, так реагирует по другой причине, мне неведомой. — Как дела?

— В принципе, — протянул он, усаживаясь на край стола, его длинные худые ноги доставали полностью до пола, в отличие от моих. — жить можно. Скучно правда. Костя с Крисей еще не вернулись из Европы, ты наказана, даже пообщаться не с кем.

Я засмеялась, впервые с того дня, как пыталась сбежать.

— А ты прям рвался к общению! — воскликнула я. — Да ты вообще все время в комнате сидишь, такое ощущение, что тебе нафиг все сдались!

— Ну это верно, почти! — поднял он вверх палец для уточнения. — Иногда на меня находит, знаешь ли. А тут раз и никого рядом. Не очень радует, видишь ли, такое положение вещей.

— Здесь все необходимое на первое время, — вклинилась в разговор Марина. — Я пришлю Людмилу помочь тебе все разобрать.

Я, не глядя на нее, усмехнулась и хотела еще поиздеваться над этим чудаком, но она мне не дала.

— Пошли, — позвала его мать. — Папа не будет в восторге от этого.

Парень приподнял брови, не понимая, о чем она, но поглядев на ее лицо, внезапно подчинился, спрыгнул со стола и покинул комнату, даже не попрощавшись со мной. Его мать тоже молча прикрыла за собой дверь. Я даже не притронулась к покупкам, продолжая сидеть на кровати и бездумно пялиться в телик. Через какое-то время пришла экономка. увидев кучу всего, она ахнула: