Чтение онлайн

Опираясь, очевидно, главным образом на показанія Суханова, авторы "Хроники" говорят, что вопрос о Цар перед Исп. Ком. встал "совершенно случайно" утром 1-го марта в связи с предположенной поздкой Родзянко на ст. "Дно" : для непосредственных переговоров с носителем верховной власти. Родзянко не мог де выхать, так как желзнодорожники не дали ему позда без разршенія Исп. Ком." Из праваго крыла Таврическаго дворца для урегулированія недоразумнія был прислан нкій полковник. "Вопрос о позд Родзянко был ршен очень быстро одним дружным натиском", — утверждает Суханов. Он лично говорил: "Родзянко пускать к Царю нельзя. Намреній руководящих групп буржуазіи, "прогрессивнаго блока", думскаго комитета мы еще не знаем и ручаться за них никто не может. Они еще ровно ничм всенародно не связали себя. Если на сторон Царя есть какая-нибудь сила, — чего мы также не знаем, — то "революціонная" Гос. Дума, ставшая на сторону народа, непремнно станет на сторону Царя против революціи". Ршено было в поздк Родзянко "отказать". Через короткое время в комнату влетл блдный уже совершенно истрепанный Керенскій. На его лиц было отчаяніе... "что вы сдлали?..." — заговорил он прерывающимся, трагическим шепотом. "Родзянко должен был хать, чтобы заставить Николая подписать отреченіе, а вы сорвали это... Вы сыграли в руку монархіи". Керенскій в обморк или полуобморк упал на кресло[49]. Когда его привели в чувство, он произнес рчь о необходимости контакта между правым и лвым крыльями Таврическаго дворца и требовал пересмотра принятаго ршенія. В результат всми голосами против трех позд Родзянко был разршен; "Родзянко, однако, не ухал. Времени прошло слишком много, а снарядить позд было можно не так скоро"... Царь не дождался Родзянко на ст. Дно и выхал в Псков. Так повствует полумемуарист, полуисторик первых дней революціи.

Нт основанія цликом отвергать разсказанный эпизод, проходящій в том или другом вид через ряд мемуаров, — правда, с очень существенными и коренными противорчіями. Как. всегда, эпизод пріобртает особо заостренный характер у Шульгина. Этот мемуарист вообще изображает предсдателя Думы вн себя от негодованія на "мерзавцев из числа "собачьих депутатов"[50]  независимо даже от афронта полученнаго им в первоначальном ршеніи Исп. Комитета фактически отмнить поздку на встрчу с Императором. Такая характеристика очень мало вяжется с отзывом, идущим с противоположной стороны, т. е. от тх именно "мерзавцев", как образно именует чуть не попавшій в революціонное правительство Шульгин представителей "совтской" общественности. Родзянко "не был ни агрессивен, ни безтактен по отношенію к Совту", утверждает Суханов, разсказывая о выступленіях предсдателя Думы перед демонстрирующими полками; он старался "облечь в возможно боле дипломатическія формы, окутать демократическими лозунгами свою агитацію, направленную к одной цли, бьющую в единый или двуединый пункт: сплоченія вокруг Врем. Правительства для борьбы с вншним врагом". Родзянко, "выполнял свою миссію добросовстно и удачно", — заключает первый совтскій исторіограф. Для подтвержденія своей характеристики Шульгин примняет пріем, явно непригодный в данном случа. Он передает негодующій разсказ Родзянко о том, как посл очередной его рчи к депутаціи, прибывшей из одной воинской части, один из "мерзавцев" стал задавать ему каверзные вопросы о "земл". "Вот, предсдатель Думы все требует от вас, чтобы вы, товарищи, русскую землю спасали. Так, товарищи, это понятно... У господина Родзянко есть, что спасать... не малый кусочек у него этой самой русской земли в Екатеринославской губерніи... Так вот Родзянкам и другим помщикам Гос. Думы есть что спасать... Эти свои владнія, княжескія, графскія и баронскія... они и называют русской землей... А вот вы спросите предсдателя Гос. Думы, будет ли он так же заботиться о спасеніи русской земли, если эта русская земля... из помщичьей... станет вашей, товарищи" и т. д. Нчто подобное, очень, впрочем, далекое от пошлой демагогіи и грубой красочности шульгинскаго беллетристическаго повствованія, произошло на собесдованіи с одним полком, когда Чхеидзе предсдателю Думы, дйствительно, задал вопрос о "земл". Родзянко тогда удачно парировал удар (Мансырев и Суханов). Но только этот діалог происходил 15 марта, а не перваго, и он тогда же нашел отклик в газетах (напр., в "Бирж. Вд."). Это было, таким образом, не на третій день революціи и не в той обстановк, которую мы описываем. У Шульгина вся сцена отнесена непосредственно к моменту, послдовавшему за отказом Исп. Ком. в позд. Совершенно ясно, что это не мемуарный отклик, а непосредственное воздйствіе текста воспоминанія самого Родзянко, допустившаго хронологическую ошибку в своем позднйшем разсказ. "Сегодня утром, — добавлял, по словам Шульгина, Родзянко, — я должен был хать в ставку для свиданія с Государем Императором, доложить Его Величеству, что, может быть, единственный исход — отреченіе. Но эти мерзавцы узнали... и сообщили мн, что ими дано приказаніе не выпускать позд... Они заявили, что одного меня они не пустят, а что должен хать со мной Чхеидзе и еще какіе-то... Ну, слуга покорный, — я с ними к Государю не поду... Чхеидзе должен был сопровождать батальон революціонных солдат. Что они там учинят... Я с этим скот..." Тут Шульгина яко бы вызвали по "неотложному длу", касающемуся Петропавловской крпости[51].

Сам Родзянко в своих воспоминаніях ни одним словом не обмолвился об этом инцидент, хотя забыть его едва ли он мог. Да такого эпизода и не могло быть в том вид, как изобразил Шульгин. Чхеидзе фактически не мог бы сопровождать Родзянко с батальоном солдат, если бы даже Исп. Ком. и пожелал принять непосредственное участіе в переговорах об отреченіи Царя. Он был бы безсилен отправить изолированный отряд на территорію, на которой центр, т. е. новая революціонная власть, не мог еще распоряжаться желзными дорогами. Матеріал для фантазіи, вышедшей из-под пера Шульгина, очевидно, дали изданныя раньше (в 1922 г.) воспоминанія другого виднаго члена прогрессивнаго блока и участника Врем. Ком. — Шидловскаго. Вот этот текст своеобразно и расцвтили беллетристическія наклонности Шульгина. Воспоминанія Шидловскаго, написанныя в других, спокойных тонах, не могут, с своей стороны, служить vade mecum при разршеніи спорных вопросов, хотя в данном случа, казалось бы, мемуарист и был заинтересован в особливой точности и мог обладать большими данными, нежели другіе свидтели: по его словам, он должен был сопровождать Родзянко в его предположенной поздк. Dichtung в этих воспоминаніях выступает с большой очевидностью. "Как-то раз, — разсказывает Шидловскій (очевидно, это могло быть только 1-го утром), — пришел я во Вр. Ком. часов в семь утра... Сразу же Родзянко сказал мн, чтобы я готовился через час хать вмст с ним к Государю, предлагать ему отреченіе от престола" (Автор утверждает, что к этому времени "было ршено" потребовать отреченіе Николая II от престола). "Вопрос о поздк был ршен поздно ночью в мое отсутствіе и разработан был весьма мало. Не были предусмотрны возможность нашего ареста, возможность вооруженнаго сопротивленія врных Государю войск, а, с другой стороны, предусматривалась возможность ареста нами Государя, причем в послднем случа не было ршено, куда его отвезти, что с ним длать и т. д. Вообще предпріятіе было весьма легкомысленное... Проходил час, другой, третій, неоднократно звонили по телефону на станцію Николаевской жел. дор., спрашивали, готов ли позд, но из этого ничего не выходило, и всегда по каким-то причинам ничего не было готово. Наконец, пришел во Врем. Ком. предсдатель Совта Раб. Деп. Чхеидзе и объявил, что Совт ршил не допускать поздки Родзянко к Государю. Во Врем. Ком. был уже заготовлен черновик этого документа, кажется, составленный Милюковым и изложенный в двух абзацах. Первый заключал в себ самое отреченіе от престола, а второй передачу его сыну. Чхеидзе было предложено ознакомиться с содержаніем документа здсь же и затм распорядиться предоставленіем нам позда. Чхеидзе отвтил, что он не может дать своего заключенія по содержанію и форм документа без предварительнаго разсмотрнія его в пленум Совта... Чхеидзе взял с собою упомянутый черновик и пошел в Совт... Время между тм шло; прошел день, наступила ночь, а Чхеидзе обратно не являлся. Наконец, поздно вечером пришел Чх. и довел до нашего свднія ршеніе Совта, который обезпечивал возможность прозда Родзянко при соблюденіи двух условій. Во-первых, с нами должен похать и Чхеидзе, против чего мы совсм не возражали, а, во-вторых, Совт соглашался только на первый абзац нашего текста, а второй отвергал совершенно. Тогда Родзянко и я заявили, что такого отреченія мы Государю не повезем... На этом предпріятіе и закончилось, и Родзянко никуда не похал". Не будем спеціально разбирать версіи, данной Шидловским, — вся необоснованность ея в деталях выступит сама по себ в дальнйшем изложеніи, но и так уже ясно, в каком непримиримом противорчіи стоит она с послдовавшими затм ночными переговорами членов Врем. Ком. с представителями Совта. Никакого ршенія об отреченіи императора ночью 28-го не было принято, никакого соотвтствующаго документа во Временном Комитет составлено еще не было, ни Испол. Ком., ни Совт подобных предложеній, поступивших со стороны "цензовой общественности", не обсуждали. В хронологической мшанин, представленной Шидловским, предположенія и разговоры выданы за ршенія.

Один однородный мотив проходит через вс приведенныя версіи, вышедшія с двух противоположных сторон: вмшательство Исп. Ком. так или иначе помшало поздк Родзянко. Шляпников от себя еще добавил, что посл инцидента с Родзянко Исп. Ком. ршил изолировать Царя и его семью, и групп членов Исп. Ком. было поручено произвести соотвтствующій арест. Несуразица утвержденія мемуариста слишком очевидна: он явно спутал и постановленія Исп. Ком. 3-го марта и даже 6-го, о которых рчь впереди, и которыя были приняты уже в иной совсм обстановк, отнес на первое марта. У мемуаристов лваго сектора иниціатором возбужденія вопроса о разршеніи Родзянко выступают желзнодорожные рабочіе: их революціонная послдовательность, бдительность и предусмотрительность клали де препоны закулисным компромиссным интригам буржуазіи. В февральскіе дни превносится нчто из обстановки позднйшаго октябрьскаго большевицкаго переворота, когда "Викжель" играл ршающую роль в вопросах продвиженія поздов. Подобное утвержденіе ршительно противорчит воспоминаміям тогдашних вершителей желзнодорожной политики — члена Гос. Думы Бубликова, назначеннаго Вр. Ком. комиссаром в мин. путей сообщ. и его помощника инженера Ломоносова. В их руках была вся иниціатива.

В исторію продвиженія императорскаго позда, вышедшаго из Ставки по направленно к Царскому Селу в момент полученія свдній о начавшихся безпорядках в столиц, надо внести существенный корректив по сравненію с трафаретным изображеніем, присущим революціонной исторіографіи. Царскій позд в дйствительности без видимых затрудненій повернул с Николаевской линіи и через ст. Дно прибыл в Псков. Ниже придется вернуться к "послднему рейсу" Императора. Сейчас исторія этих перипетій может интересовать нас только со стороны технических условій поздки Родзянко. Получив сообщеніе о том, что импораторскій позд подошел около 4 ч. утра 1 марта к ст. М. Вишера на Николаевской ж. д., Бубликов запросил инструкцій от Врем. Комитета. Пока там обсуждали, что длать, позд повернул обратно на Бологое, куда прибыл в 9 час. утра. Из Думы послдовало распоряженіе: "задержать позд в Бологом, передать Императору телеграмму предсдателя Думы и назначить для этого послдняго экстренный позд до ст. Бологое[52]. Однако, позд под литерой А, не дожидаясь "назначенія" из центра, тотчас же направился по Виндавской дорог через Дно в сторону Пскова. Тогда начальствующіе в желзнодорожном центр ршили искусственным путем задержать позд и лишить Императора возможности "пробраться в армію". Для исторіи сохранился документ в вид телеграммы Бубликова нач. движенія Виндавской дороги от 11 час. утра перваго марта, в которой предписывалось загородить товарными поздами какой-либо перегон "возможно восточне ст. Дно и сдлать физически невозможным движеніе каких бы то ни было поздов в направленіи от Бологое в Дно". "За неисполненіе или недостаточно срочное исполненіе настоящаго предписанія, — заключала телеграмма, — будете отвчать, как, за измну перед отечеством"[53]. Из этого плана ничего не вышло, и позд под литерой А без осложненій продолжал свое продвиженіе.

Между тм на Николаевском вокзал в Петербург стоял готовый экстренный позд и в присутствіи самого Ломоносова ждал прізда Родзянко. Из Думы систематически отвчали: Родзянко выдет через 1/2 часа. Время шло. Тогда, по разсказу Ломоносова, было ршено перехватить Императорскій позд на ст. Дно, куда Родзянко должен был выхать по Виндавской дорог. Родзянко послал "вторую телеграмму" Царю. Может быть, эта "вторая телеграмма" была в дйствительности единственной. — только она одна среди офиціальных документов до сих пор опубликована. Вот ея текст: "Станція Дно. Его Императорскому Величеству. Сейчас экстренным поздом вызжаю на ст. Дно для доклада Вам, Государь, о положеніи дл и необходимых мрах для спасенія Россіи. Убдительно прошу дождаться моего прізда, ибо дорога каждая минута". Ломоносов передает записку, полученную по телефону: "Литерный позд прибыл на Дно. Государь Император прогуливаются по платформ и ожидают прибытія предсдателя Думы". В отвт на очередный звонок в Думу Ломоносов получает непосредственное от Родзянко распоряженіе: "Прикажите доложить Его Величеству, что чрезвычайныя обстоятельства не позволяют мн оставить столицу. Императорскій позд назначьте, и пусть он идет со всми формальностями, присвоенными императорским поздам". Вмст с тм якобы тут же Родзянко сообщил, что должен быть готов позд на Псков, так как туда подут "члены Думы с порученіем особой важности".

Воспоминанія Ломоносова вообще требуют поправок и, как увидим ниже, мстами очень существенных. Послдняго разговора с Родзянко в такой форм, как он изложен мемуаристом, не могло быть в это время. Фактически Царь, не дождавшись Родзянко на ст. Дно. приказал дворц. коменданту Воейкову телеграфировать предсдателю Думы о том, чтобы тот пріхал в Псков. Отвт Родзянко, о котором упоминает Ломоносов, и был направлен в 8 час. 41 м. веч. в Псков: "чрезвычайныя обстоятельства не позволяют мн выхать, о чем доношу Вашему Величеству". Одно не может вызвать сомнній в воспоминаніях Ломоносова: экстренный позд ждал Родзянко, и эта поздка никакого активнаго противодйствія со стороны желзнодорожных рабочих не встрчала[54]. Бубликов, с своей стороны, разсказывая о "колебаніях" Родзянко, говорит, что он "держал для него под паром три экстренных позда на каждой из прилегающих к Петербургу дорог". Почему же все-таки Родзянко не похал? Совершенно очевидно, что обстановка, в которой происходило обсужденіе поздки Родзянко в Псков, не могла помшать ему выхать из Петербурга для переговоров с Царем, так как версія Суханова о затяжк со снаряженіем экстреннаго позда должна быть отвергнута. Не могло быть у Родзянко и внутренняго отталкиванія, ибо он боле чм кто-либо, готов был выступить (и выступил в эти дни) парламентером между верховной властью и возставшим народом. В напечатанных воспоминаніях Родзянко довольно глухо говорит, что по "сумм разных причин" он не имл возможности "ни на один миг оставить столицу". В разговор с ген. Рузским ночью с 1-го на 2-е (около 3 час.) на просьбу послдняго сообщить для "личнаго" его свднія "истинныя причины" отмны поздки в Псков[55], Родзянко подробне и с нкоторой большей, но очень все же недостаточной отчетливостью пояснил: "С откровенностью скажу, причины моего непрізда дв: во-первых, эшелоны, вызванные в Петроград, взбунтовались, вылзли в Луг из вагонов, объявили себя присоединившимися к Гос. Дум и ршили отнимать оружіе и никого не пропускать, даже литерные позда. Мною немедленно приняты были мры, чтобы путь для прозда Его Вел. был свободен, не знаю, удастся ли это; вторая причина — полученныя мною свднія, что мой отъзд может повлечь за собой нежелательныя послдствія и невозможность остановить разбушевавшіяея народныя страсти без личнаго присутствія, так как до сих пор врят только мн и исполняют только мои приказанія". Событія в Луг, неврныя свднія о которых дошли до Петербурга, сами по себ не могли помшать поздк Родзянко. Поэтому приходится толковать слова Родзянко скоре всего так: он хотл сказать, что при измнившихся условіях отпадала возможность его мирнаго посредничества; это слдует, как увидим дальше, из всей конъюнктуры разговора. Под "нежелательными послдствіями" можно, конечно, подразумвать противодйствіе Совта, но в дйствительности область этих "нежелательных послдствій" надо значительно расширить. Сопоставил: двойной текст Милюкова — историка и мемуариста. В качеств историка он ограничился лишь расплывчатой оговоркой, что "отъзд из Петрограда предсдателя Думы в то время, как только что сформировалась новая революггіонная власть, признан был небезопасным". На первый взгляд здсь нт двусмысленности, и замчаніе историка совпадает с заключеніем предсдателя Думы в приведенном разговор с ген. Рузским. Но, как мемуарист, впослдствіи Милюков пояснил, что поздка Родзянко считалась нежелательной, ибо боялись его авторитарности: "Мих. Вл. уже чувствовал себя в роли диктатора русской революціи", — боялись, что Родзянко окажется в "сговор с вождями арміи". Другими словами, часть Думскаго Комитета, склонявшаяся уже к боле радикальному ршенію конфликта с верховной властью, выдвигала против поздки Родзянко приблизительно т самые аргументы, которые, по словам Суханова, он высказывал в Исп. Ком.

В таком свт нсколько по иному приходится разсматривать то, что происходило, по разсказу Суханова, в Исп. Ком. в связи с преніями по поводу поздки Родзянко на встрчу Царя. По утвержденію другого участника Совщанія, члена Гос. Думы Скобелева, Керенскій прибыл на засданіе не по собственной иниціатив, а был вызван Исп. Ком., который был освдомлен желзнодорожниками[56] о том, что готовится по требованію Врем. Ком. экстренный позд. По словам Скобелева, Керенскаго вызвали для того, чтобы узнать, кто в сущности подет к Царю. Керенскій усмотрл в этом недовріе к себ, контроль над его дйствіями, отвчал "вызывающе"... В конц концов, мы не знаем, что именно говорилось в Исп. Ком., но приходится усомниться, что Керенскій доказывал необходимость послать Родзянко для того, чтобы добиться отреченія Николая II. Боле правдоподобно предположить, что Керенскій мотивировал аргументом противоположным, т. е. тм, что подет не Родзянко, склонявшейся к компромиссной тактик. Приписывать Родзянко мысль похать к Царю с предложеніем отречься от престола, как это длает Шидловскій, невозможно, — днем перваго марта он психологически даже не был подготовлен к подобному радикальному ршенію. Какой путь намчал Родзянко? Вот что записал англійскій посол перваго марта: "Великій князь Михаил, проживавшій на частной квартир около посольства, попросил меня зайти к нему. Он сказал мн, что, несмотря на случившееся в Бологом, он все-таки ожидает, что Государь прідет в Царское около 6-ти вечера, и что Родзянко предложит Его Вел. для подписи манифест, дарующій конституцію и возлагающій на Родзянко избраніе членов новаго правительства. Сам он вмст с вел. кн. Кириллом приложили свои подписи к проекту манифеста, чтобы придать просьб Родзяпко больше всу"[57]. Это был тот самый проект отвтственнаго министерства, который был составлен 28 февраля в квартир в. кн. Павла Александровича и вручен перваго марта Врем. Комитету "под расписку" Милюкова. Конечно, не только Родзянко во Врем. Ком. сочувствовал такому именно разршенію государственнаго кризиса, и поэтому нт основанія приписывать ему особую "собственную политику" как это сдлал Щеголев в довольно развязно написанном этюд "Послдній рейс Николая Второго[58]. Недаром в. кн. Павел в письм к своему племяннику Кириллу 2 марта отмчал "новое теченіе", которое накаyн к вечеру стало намчаться во Врем. Комитет. Он писал: "Ты знаешь, что я через Н. И.[59] все время в контакт с Госуд. Думой. Вчера мн ужасно не понравилось новое теченіе, желающее назначить Мишу регентом. Это недопустимо и возможно, что это только интрига Брасовой. Может быть, это — только сплетни, но мы должны быть на чеку и всячески, всми способами сохранить Ники престол. Если Ники подпишет манифест, нами утвержденный, о конституціи, то вдь этим исчерпываются вс требованія народа и Времен. Правительства. Переговори с Родзянко и покажи ему это письмо"[60].

Ночной разговор Родзянко с Рузским по прямому проводу довольно отчетливо рисует психологію, на почв которой родилось то "новое теченіе" во Врем. Комитет, о котором говорится в письм кн. Павла. Первостепенное значеніе имет то обстоятельство, что разговор мы можем воспроизвести не в субъективном воспріятіи мемуаристов, а по объективному документу, который передает стенографическую запись телеграфной ленты. Значеніе документа тм большее, что это единственный источник, свидтельствующій о непосредственных переговорах Родзянко с командным составом арміи свернаго фронта — никаких "безконечных лент разговоров со Ставкою", о которых сообщает Шульгин, не было. Имющійся в нашем распоряженіи документ анулирует легенды, в изобиліи пущенныя в обиход безотвтственными сужденіями мемуаристов, и потому надлежит напомнить содержаніе хорошо уже извстнаго разговора. Рузскій передал Родзянко, что Царь согласился на отвтственное министерство, что порученіе образовать кабинет дается Родзянко, что спроектирован манифест, который может быть объявлен немедленно, если намренія Царя найдут соотвтствующій отклик. — "Очевидно, что Е. В. и вы не отдаете отчета в том, что здсь происходит. Настала одна из страшнйших революцій, побороть которую будет не легко... Государственной Дум вообще и мн в частности оставалось только попытаться взять движеніе в свои руки и стать во глав для того, чтобы избжать такой анархіи при таком разслоеніи, которая грозила гибелью государству. К сожалнію, это мн не удалось... Народныя страсти так разгорлись, что сдержать их вряд ли будет возможно, войска окончательно деморализованы; не только не слушают, но убивают своих офицеров, ненависть к Государын Императриц дошла до крайних предлов; вынуждеп был, во избжаніе кровопролитія, всх министров, кром военнаго и морского, заключить в Петропавловскую крпость. Очень опасаюсь, что такая же участь постигнет и меня, так как агитація направлена на все, что боле умренно и ограничено в своих требованіях. Считаю нужным вас освдомить, что то, что предлагается вами, уже недостаточно и династическій вопрос поставлен ребром. Сомнваюсь. чтобы возможно было с этим справиться". На замчаніе Рузскаго, что "на фронт" до сих пор обстановка рисовалась "в другом вид" и что необходимо найти средства "для умиротворенія страны", так как анархія "прежде всего отразится на исход войны", Родзянко добавлял: "еще раз повторяю, ненависть к династіи дошла до крайних предлов, но весь народ, с км бы я ни говорил, выходя к толпам, войскам, ршил твердо войну довести до побднаго конца и в руки нмцам не даваться... нигд нт разногласія, везд войска становятся на сторону Думы и народа, и грозное требованіе отреченія в пользу сына при регентств Мих. Алекс. становится опредленным требованіем"... "Присылка ген. Иванова с георгіевским батальоном, — заключал Родзянко, — только подлила масла в огонь и приведет только к междоусобному сраженію... Прекратите присылку войск, так как они дйствовать против народа не будут. Остановите ненужныя жертвы".

"Этот вопрос ликвидируется", — пояснил Рузскій: "Иванову нсколько часов тому назад Государь Император дал указаніе не предпринимать ничего до личнаго свиданія... Равным образом Государь Император изволил выразить согласіе, и уже послана телеграмма два часа тому назад, вернуть на фронт все то, что было в пути", Затм Рузскій сообщил проект заготовленнаго манифеста. Как реагирует Родзянко? — "повторяю вам, что сам вишу на волоск. и власть ускользает у меня из рук; анархія достигает таких размров, что я вынужден сегодня ночью назначить временное правительство. К сожалнію, манифест запоздал, его надо было издать посл моей первой телеграммы немедленно... время упущено и возврата нт".

Несомннно в этом разговор поставлен вопрос об отреченіи, но, впервые, как "требованіе" гласа парода[61]. Для самого Родзянко все-таки вопрос еще окончательно не ршен. "Послднее слово, скажите ваше мнніе, нужно ли выпускать манифест?" — настойчиво допрашивает Рузскій. "Я, право, не знаю, — говорит Родзянко с сомнніем, — как вам отвтить? Все зависит от событій, которыя летят с головокружительной быстротой". Едва ли Родзянко мог бы дать такой уклончивй отвт, если бы еще утром перваго марта с готовым проектом манифеста об отреченіи собирался хать навстрчу Николаю II?