Чтение онлайн

В комнате находилось двое. Сам Чарльз, улыбчивый лысый мужчина лет пятидесяти, сидел в своем футуристичном инвалидном кресле, бесшумно парящем на магнитной подушке. Напротив него, в глубоком кожаном кресле, сидел человек, чья сила была сравнима с силой Чарльза, хоть и имела иную природу. Эрик Леншерр. Магнето. Он был моложе, и в его фигуре, в том, как он сидел — прямой, как натянутая струна, — чувствовалась сжатая пружина колоссальной энергии.

На его голове был шлем — элегантное, но грозное творение из сплава титана и мифического вибраниума, с экранирующим слоем из мю-металла. Этот шлем был не просто защитой. Это был барьер. Заявление. Причина, по которой Эрик впервые за два долгих года молчания осмелился показаться на глаза своему старому другу. Он больше не был беззащитен перед его всепроникающим взором.

— Еще раз, Чарльз, я не требую привилегий или особого статуса, — голос Эрика был низким и ровным, но в нем звенел металл. — Я требую одного: прекратить быть призраками. Прекратить прятаться по щелям, словно мы — нечто постыдное, что нужно скрывать от мира.

— Эрик… твое нетерпение снова тебя ослепляет, — мягко, почти с отеческой печалью ответил Чарльз, покачав головой. — Ты не видишь хрупкости того равновесия, которого нам удалось достичь. Этот статус-кво выгоден обеим сторонам.

— Выгоден горстке власть имущих ублюдков! — в голосе Эрика зародился гнев. — Тем, кто пользуется невежеством толпы, чтобы втихую отлавливать наших братьев и сестер! Детей, Чарльз! Они вербуют их, заставляя умирать за дядю Сэма, или, что хуже, бросают в свои грязные лаборатории, в тысячный раз пытаясь воссоздать проклятую сыворотку Эрскина на нашей крови!

— А на другой стороне весов, мой друг, — тихо произнес Чарльз, — лежит страх. Иррациональный, первобытный страх перед неизвестным. Страх, который в один миг может перерасти в геноцид. Я чувствую его, Эрик. Каждый день. В умах миллионов. Это ледяная, липкая ненависть, готовая вспыхнуть от одной искры. Наш нынешний путь — это компромисс, но он всяко лучше открытой войны. Мы помогаем им тайно, доказывая делами, а не словами, что мы не угроза. Каждый спасенный нами человек — это семя сомнения в их ненависти.

— Это стратегия раба, Чарльз! — Эрик подался вперед, его глаза яростно сверкнули. — Ты просишь у хозяев разрешения быть свободным! Ты надеешься заслужить их милость! Мы должны заявить о себе открыто, стать единой силой! Публичность сплотит нас, даст надежду тем, кто прячется. В перспективе это приведет к законам, защищающим наши права, к интеграции, к признанию!

— Мы живем в относительном мире, Эрик. Наши ряды растут. Большинство людей оставило нас в покое. Даже правительство не переходит незримую черту, боясь последствий. Разве не лучше позволить времени сделать свою работу? Позволить им привыкнуть к нам, принять нас постепенно?

— «Принять»?! — огрызнулся Эрик, вскакивая на ноги. — Они никогда нас не примут! Не как равных! К черту тебя и твою пассивность! Я устал от этих пустых, трусливых разговоров!

— Прошу тебя, друг мой… не совершай ошибки, о которой мы все пожалеем…

— Ошибки?! — Эрик развернулся у двери, его лицо исказила гримаса боли и ярости. — Желать лучшего будущего для нашего народа — по-твоему, ошибка?!

— У каждого из нас свое, слишком разное, понимание этого «лучшего будущего», — флегматично и с глубокой горечью заметил Чарльз.

— И твое понимание, Чарльз, приведет лишь к тому, что нас тихо, поодиночке, вырежут в темноте!

Он не стал больше ждать. Не оглядываясь, Эрик Леншерр покинул кабинет, оставив за собой звенящую тишину и разбитые надежды старого друга.

Пора было действовать. Пора было бросить клич среди тех, кто устал прятаться. Братство… Да. Братству Мутантов быть.

*****

Он помнил свою первую охоту. Запахи влажной земли африканской саванны, стук собственного сердца в ушах, тяжесть старого ружья в руках. Тогда он охотился на львов и носорогов, на тварей из плоти и крови. Затем его добыча изменилась. Он начал охотиться за силой — за мистическими ритуалами, затерянными в джунглях, за древними эликсирами, что могли остановить само время.

Получив силу, он стал охотиться на сильных.

Сергей Кравинофф. Имя, почти забытое миром. Но его прозвище, произнесенное шепотом в темных кругах, заставляло трепетать даже самых могущественных людей планеты — Крейвен-охотник.

Он был живым анахронизмом. Реликтом ушедшей эпохи великих приключений, который не просто выжил, но и расцвел в новом веке — веке богов и монстров. Семьдесят лет активной карьеры мета-наемника превратили его в легенду. И однажды легенда нашла своего покровителя. Анонимный заказчик, чьи ресурсы казались безграничными, а цели — интригующими. Десятки миллионов долларов текли на его счета, но деньги давно перестали быть для Сергея самоцелью. Они были лишь средством, топливом для его единственной, всепоглощающей страсти.

Охоты.

Его покровитель понимал его природу. Он не нанимал Крейвена. Он спускал его с поводка, подкидывая самые нетривиальные цели. Как, например, сейчас.

Крейвен сидел в глубоком кресле в своей оружейной. Стены этого зала были его летописью: череп дракона с Балкан, силовой шлем поверженного диктатора, огромный, зазубренный клык твари, не описанной ни в одном учебнике. Он провел пальцем по экрану защищенного планшета. На нем — новый контракт.

ЦЕЛЬ: Джон Томпсон. ВОЗРАСТ: 19 лет. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: Предположительно мутант Альфа-уровня. Способность пространственного типа (личное подпространство/манипуляция пространством). Гений-инженер. ОСОБЫЕ ОТМЕТКИ: Предел способностей неизвестен. С высокой долей вероятности не способен напрямую влиять на живые организмы. МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: Нью-Йорк, Бруклин. ЗАДАЧА: Захватить живым. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ: 10 000 000 $.

Крейвен откинулся на спинку кресла, и уголки его губ медленно поползли вверх, обнажая хищный оскал под густыми усами. Он выглядел как брутальный мужчина на пике своих сил, лет тридцати пяти. Никто бы не дал ему его девяносто семь. В глазах старого льва, видевшего падение империй, зажегся первобытный голод.

Какой интересный экземпляр. Девятнадцать лет — юн, а значит, дерзок и самоуверен. Альфа-уровень — достойный вызов. Но главное — пространственная манипуляция. Добыча, способная менять саму ткань реальности. Это будет не просто охота, это очередная шахматная партия. А приказ «схватить живым»… Убить — это ремесло. Загнать, измотать и захватить живым нечто подобное — вот истинное искусство. Десять миллионов были лишь приятным бонусом к главному призу — самому процессу.

От него пахнуло концентрированной жаждой… азарта. Он встал, и его мускулы, свитые, как стальные канаты, перекатились под кожей.

Нью-Йорк…

Этот город был новым заповедником. Каменные каньоны, полные самой опасной и интересной дичи на планете. Пауки, живые воплощения стихий, мета всех мастей и калибров. И теперь — его новая цель, юный мутант.

Давно пора было навестить эти охотничьи угодья.

– ---------

Ксавьер, Магнето и Крэйвен:

— Помнишь, я говорил, что мета-человек вроде тебя — идеальный кандидат для ЦРУ?

— Это было пять минут назад, — фыркнула Гвен, скрестив руки на груди. — Я, может, и блондинка, но склерозом не страдаю.

— Так вот, — я проигнорировал ее сарказм. — Сейчас мне нужна ты именно в этой роли. В роли идеального шпиона. Нужно пару дней очень плотно понаблюдать за одним человеком.

Я открыл в телефоне профиль Морриса Бенча и протянул его Гвен. Она взяла смартфон и принялась внимательно изучать.