Машенька и полковник Медведев
Шрифт:
Ещё как потеряли!
Я не хотел думать, кто так настойчиво названивает Машеньке, а меня точно сам Шелестов обыскался, ожидая доклада.
И теперь рыть мне землю придётся в два раза глубже, чтобы свою задержку оправдать, и не лишится погон – я и так после леса на особом счету у руководства.
Посмотрел на Машеньку, понимая, что грядущий «полярный лис», стоит всего, что здесь происходило, и я надеюсь, ещё произойдёт. Я ни фига не насытился, так выдохнул немного.
Она невероятно красивая. Сейчас – особенно.
Губы искусаны и зацелованы, глаза сияют, растрёпанные волосы разметались по плечам и груди, а на бледной коже, всё ещё видны следы моих пальцев.
И вот сейчас надо встать и уйти от этой нимфы, что вскрыла мне мозг?
– Ещё немного, — я притянул её обратно, чувствуя, как она тут же обмякла в моих объятиях, доверчиво прижимаясь.
– Для начала — горячий душ, потом сытный завтрак. У тебя так урчит в животе, что мне даже неловко, что сперва всё же будет совместный душ.
– Какая интересная программа, — хихикает Маша, закидывая ножку мне на бедро, прижимаясь плотнее, будоража и так взведённое тело. – Я и вправду голодная, но против душа возражать не стану, — кокетливо добавляет она.
– И начинаем прямо сейчас, — хмыкаю, подтягиваю её за подбородок, чтобы в очередной раз поцеловать. – Времени реально в обрез, скоро искать с собаками начнут…
– Ты такой важный? – задрала Машенька бровь.
– А ты ещё не поняла? – затаскиваю её сверху, любуясь её наготой, чувствуя, что всё больше и больше мне становится пофиг на внешние обстоятельства. – Я очень важный…— виляю бёдрами, подкидывая её и усаживая, так как мне надо.
Машенька лукаво улыбается, откинув светлые волосы за плечи, при этом её грудь так призывно колышется, и удержаться, чтобы не накрыть её ладонями и не сжать выше моих сил.
Она тут же тихо выдыхает, поддаётся навстречу, накрывая мои ладони своим, ёрзает.
– А знаешь, наверное, и душ подождёт, — поднимаюсь я, обхватываю её за талию, прижавшись к губам.
– Ну, уж нет, — отстраняется и ловко выворачивается она. – Если ты не заметил, я с такими соседями сидела…
– Не надо было собаку воровать, — поднимаясь следом, норовя шлёпнуть её по ягодице, но она уворачивается.
– Ты сейчас договоришься, полковник, до сковородки, а потом и горошек в ход пойдёт, — сверкнула она глазами, — и душ я буду принимать в гордом одиночестве. Этот тип — реальный живодёр…
– Тише, воительница, — я поймал её и прижал к себе.- Разберёмся и с собакой, и с твоим живодёром, но сначала душ.
– Обещаешь? – Машенька вдруг вся просияла.
Ну вот, поздравляю!
Дожил.
За секс вершу правосудие.
Но, если честно — оно того стоит.
– Обещаю, — подхватываю её на руки и несу в ванную. – А теперь серьёзно, — ставлю её под лейку, настраивая воду, — у нас максимум полчаса, дальше реально могут нагрянуть спецы, ты же меня выдернула прямо из рабочего процесса…
– Я?! – на Машеньку обрушивается вода, и остальное её возмущение смазывается.
Притягиваю её к себе.
– Да я…— не унимается она, уперевшись ладошками мне в грудь, но дальше ничего сказать не успевает.
Не даю ей шанса на протест, целую, глуша всякие возражения, наслаждаясь, какой податливой и горячей она становится, как плавится в моих руках.
Уже не кричит, мурлычет, обхватив руками за шею, позволяя целовать и трогать грубо, нежно, как хочу.
Разворачиваю её спиной, прогибая в пояснице, оглаживая округлые ягодицы, и вжимаюсь гудящим пахом.
Прохожусь ладонью по животу и рёбрам, по мокрой горячей коже, захватывая тяжёлую грудь.
Пальцы сходятся на трепещущем горле, заставляя её выгнуться, чтобы поймать мой поцелуй.
Машенька поддаётся, стонет в ответ, раскрывая влажные губы, и принимает меня со вскриком.
– Кирилл…
Перехватываю её за бёдра, притягивая ещё ближе. Погружаюсь в неё, тугую и горячую.
Пульс в висках отбивает бешеный ритм, перекрывая шум воды.
Я сжимаю её, увеличивая темп, растворяясь в этом жарком мареве, состоящим из нашего тесного трения и тихих сладких стонов, пока окончательно не срываюсь в пропасть, прижимая её так тесно, что дышу лишь ей.
Глава 17
– Маня, заканчивай опаздывать, — ворчит Сергей Иванович, выглядывая из кабинета, явно услышав шум моих шагов.
Я лихорадочно пыталась провернуть невозможное: сбросить плащ, не запутавшись в рукавах, просканировать расписание шефа и оживить ноутбук.
Получается так себе.
– Не суети, — шеф, как всегда, проницателен и прямолинеен. – Никаких срочных встреч, но харе на работу забивать.
– Простите, — оседаю на стул, так и в неснятом плаще.
– Прощаю, — хмыкает Волков, изучая меня критическим взглядом. – Маня, что происходит? Почему в одночасье из образцового сотрудника ты превратилась в…- Сергей Иванович замолкает, видимо, подбирая слово, — в Орлова.
Орлов — это местный мем. Охранник, который когда-то «удачно» прострелил шефу плечо. Теперь так называют любого, кто отличился особой халатностью или эпической тупостью. Ирония в том, что Вова до сих пор работает в «Монолите»— Сергей Иванович его простил, признавшись однажды, что даже благодарен за ранение: именно тогда он познакомился со своей женой Мариной Васильевной, которая его оперировала. Но статус «Орлова» у нас всё равно остался высшей формой позора.
– Да я… — морщусь, отводя взгляд, подыскивая ответ.
Как выложить шефу, что я влюбилась по уши в одного вредного полковника и пропадаю все ночи напролёт у него? И что все мои мысли только о нём, и никак не о работе. К тому же сегодня я, наконец, поговорила с Женькой и поставила в наших отношениях точку. Кирилл пригрозил, что сделает это сам, поэтому утро началось с тяжёлого выяснения обстоятельств с бывшим женихом.
В итоге я выслушала, какая я неблагодарная и недисциплинированная, и что могу «валить на все четыре стороны».
Жили мы в квартире Жени, так что теперь до вечера, я должна очистить жилплощадь.
За совместную жизнь вещей накопилось много, а времени их собрать — кот наплакал. Я пыталась собрать только самое необходимое, судорожно соображая, куда податься. Две сумки с пожитками теперь стояли у ребят на проходной, чтобы не тащить их в офис.
Голова гудела. В груди зрела досада. Интересно, Кирилл осознаёт, что он отчасти ответственен за то, что я теперь бездомная. И мне сейчас в срочном порядке, нужно было не только разруливать завал на работе, но и искать жильё.