Чтение онлайн

Я спокойно встретил ее взгляд. Уж чем-чем, а «гляделками» меня не продавишь. Потом перевел глаза на синяк, рассматривая его с профессиональным интересом, будто это был артефакт, а не часть моего тела.

— Скорее, неудачный стресс-тест персонального защитного поля, — ровным голосом произнес я, слегка поворачивая руку, чтобы лучше рассмотреть повреждение. — Эмпирическим путем установил, что кинетический импульс определенной плотности вызывает локальную деформацию защитной матрицы с последующей передачей остаточной энергии на физический носитель. Зато теперь у меня есть данные для калибровки. Полезный опыт.

Я опустил рукав и посмотрел на Василису. Она молчала, явно переваривая услышанное. Мой ответ был смесью правды, технической абракадабры и уверенной наглости. Он не давал ей никакой конкретной информации, но и опровергнуть его было невозможно. Наконец, она фыркнула, но в этом фырканье уже не было прежнего презрения. Было раздражение от того, что ее поставили в тупик.

— Смотри, чтобы в следующий раз твой «физический носитель» не пришлось утилизировать, экспериментатор, — бросила она и снова уткнулась в свои расчеты.

Я прикрыл глаза, довольно хмыкнув, после чего отошел к своему рабочему месту. Это было даже весело. Сев за стол, сверяясь с принесенными Василисой учебниками, я принялся за главную задачу — написание «прошивки» для нашего прибора.

Идея самонагревающейся кружки была детской забавой. Теперь же задача была на порядок сложнее. Я рисовал в блокноте блок-схему, и каждый ее элемент был отдельным, сложнейшим заклинанием, которое нужно было сплести в единый, работающий без сбоев цикл. Понятно было только то, что быстро здесь ничего не выйдет, но меня таким было не напугать, ведь в долгих проектах — самая мякотка.

Суть «прошивки» такова: во-первых, диагностика.

Алгоритм должен был начинаться с запуска комплексных считывающих чар. Этот блок не просто определял наличие «загрязнения», он проводил полный анализ: определял точный тип магических отложений, их химическую структуру, плотность и, что самое важное, глубину проникновения в кристаллическую решетку самого проводника. Вся эта информация должна была преобразовываться не в образ или ощущение, а в четкий пакет данных, который станет основой для дальнейших действий.

Во-вторых, выбор и подстройка режима. Получив диагностический пакет, алгоритм должен был обратиться к «библиотеке протоколов» — чар, который разрабатывала Василиса. Это была, по сути, магическая реализация оператора switch-case. Первая часть была в том, чтобы под тип загрязнения подобрать тип чар. Далее по формуле рассчитать нужную мощность и получить итоговое заклинание.

В-третьих, исполнение. Это заклинание не следовало каждый раз плести самому. Оно «вшивалось» в приборы, которые конструировал Илья, и ими воспроизводилось. Это была ключевая идея синергии: мой «софт» думал, а его «железо» — делало.

Все полностью автоматически, только меняй кристалл-«батарейку» периодически да накатывай обновы чар, когда оно нужно. А уж кристаллы менять местные были обучены, ага.

В-четвертых, контроль и рекурсия. После первого импульса цикл не завершался. Сразу же запускался повторный, более быстрый диагностический скан, чтобы оценить результат. Если очистка была неполной, алгоритм входил в рекурсивный цикл. Он анализировал оставшиеся отложения, вносил коррективы в протокол — например, незначительно повышал мощность или смещал частоту для воздействия на более глубокие слои — и отдавал команду на новый импульс. И так — снова и снова, итерация за итерацией.

И, наконец, в-пятых, условия остановки. Любой цикл должен иметь выход. В моем алгоритме их было два. Первый, успешный: когда контрольный скан показывал, что чистота проводника достигла 99% от эталонного значения. Второй — аварийный: если диагностика на любом из этапов фиксировала риск повреждения самого проводника — микротрещины, деградацию металлической матрицы, — программа выводила уведомление про характер проблемы и немедленно прекращала работу, чтобы предотвратить разрушение кабеля и повреждение оборудования, к которому он вел.

Я сидел, склонившись над исписанными страницами, и пытался сплести этот сложный цикл. Считывающие чары, операторы «если-то-иначе», циклы «пока»… Мой мозг скрипел.

Одно дело — удержать в сознании линейное заклинание либо простенькую конструкцию «если-то», как, вон, с кружкой. Совсем другое — разветвленный, многопоточный алгоритм.

Заклинание то и дело «сыпалось» и сбоило. Часть этих продвинутых операторов мы с Баюном уже придумали, часть еще оставалось сделать. Но и то было только началом, самое веселое — потом.

То считывающая часть давала помехи на исполнительную, то процесс зацикливался, угрожая перегреть образец. Это было похоже на попытку написать сложную программу в блокноте, без компилятора и отладчика. Не хватало ментальной «оперативной памяти», чтобы удерживать все переменные и процессы одновременно.

Я смотрел на увлеченное лицо Ильи, на сосредоточенный профиль Василисы и понимал, что, пока продажные ублюдки жрут из кормушки, все это не будет иметь смысла. Разработке просто не дадут ходу, похоронят под сукном, а нас в лучшем случае разгонят. Но то ничего. Крыс я переловлю. Уже ведь начал. А пока — работаем.

Этот проект был основой нашего будущего, больших вещей, которые я для себя планировал в этом новом мире. И крысоловля под шефством Милорадовича тоже была его частью.

Трактир «Горница» был идеальным местом для мутных дел. Густой запах кислого пива, дешевого табака и прогорклого масла создавал атмосферу, в которой детали как бы сами собой смазывались, а совесть притуплялась. Идеально.

Предвкушение бурлило, пока я поднимался по скрипучей лестнице. Эта операция — чистое приключение. Прям как в шпионском кино: конспиративная встреча, тайная запись, игра на грани фола. Риски? Конечно. Но какой же кайф без риска?

Нацепив на лицо маску вселенской усталости, я шагнул в отдельный кабинет. Прежде чем войти, кашлянул в кулак, тихо бросив в запонку: «Отчет». Легкая вибрация подтвердила о сработавшем заклинании.

Семен Викторович уже ждал, пытаясь напустить на себя вид важной птицы. Но бегающие глазки и слишком дорогая для его должности жилетка выдавали в нем мелкого жадного суслика, дорвавшегося до зернохранилища.

Я присел за стол напротив него.

— О, Семен Викторович, вот так неожиданность. Тут у вас не занято, я надеюсь? — начал я.