Чтение онлайн

Я говорил ровно, как на отчете о проделанной работе. Кратко пересказал все: погоню, проникновение на территорию, съемку. Пока говорил, видел, как лед на лице князя начинает трескаться. Я подошел к столу, взяв телефон.

— Вот улов, — я протянул ему аппарат. — Номера, лица, процесс разгрузки. Даже момент, когда один из ящиков уронили. Кристаллы там, все как положено.

Князь молча взял телефон. Его пальцы быстро забегали по экрану. Он пролистал все фотографии, увеличивая каждую, изучая детали. Дважды прокрутил короткое видео с упавшим ящиком. Когда он закончил, положил телефон на стол.

— Работа хорошая, признаю, — сказал Милорадович, и в его голосе прозвучало разочарование. — Фотографии четкие, доказательства прямые. Но стратегически, Дмитрий, это провал.

Он устало потер переносицу.

— Ты попался. Сжег их «малину». Спугнул. Теперь эту точку свернут в течение часа, и все ниточки, которые к ней вели, оборвутся. Они залягут на дно. Откроют новую, в другом месте, и мы будем искать ее снова. И ради чего? Ради фото пары шестерок и одного криворукого грузчика?

Милорадович посмотрел на меня в упор глазами встревоженного наставника.

— А если бы тебя там взяли? Или просто прирезали в темном углу? Рисковать единственным агентом внутри системы ради компромата на мелких исполнителей? Риск совершенно не стоил результата.

— По всем пунктам согласен, — сказал я спокойно. — Кроме одного. Улов оказался крупнее, чем вы думаете.

Я сделал паузу.

— Я подслушал разговор охраны. Они не боятся никого. Потому что их крышует Салтыков.

Судя по выражению лица Милорадовича, сработало.

Он замер. Разочарование, досада, холодный гнев начальника — все это мгновенно исчезло с его лица. Кровь отхлынула от его щек, заставляя лицо побледнеть. На мгновение, всего на одно страшное мгновение, князь постарел лет на десять. В его глазах погас огонь, и на его месте осталась лишь холодная, бездонная глубина.

Вот она, реакция. Я попал в самый центр нервного узла.

Он молча прошел к столу, где я оставил минералку. Рука, наливавшая воду в стакан, едва заметно дрогнула. Милорадович осушил его одним глотком, как будто пытался потушить пожар в собственном желудке.

Князь гулко поставил пустой стакан на стол.

— Значит, — он говорил тихо, почти шепотом, процедив слова сквозь зубы, — все еще хуже, чем я предполагал…

Он наконец сел. Медленно, как старик, Милорадович опустился в кресло напротив. Когда он поднял на меня глаза, в них уже не было ни начальственного гнева, ни аристократического презрения. Он смотрел на меня уже не как на подчиненного, а как на равного. Как на партнера по очень опасному делу.

— Дмитрий, — он впервые назвал меня по имени, без отчества и фамилии. — Это уже не городские интриги. Это государственная измена. Салтыков — один из столпов режима. У него везде свои люди. В полиции, в службе безопасности, при дворе. Если мы пойдем против него в открытую — нас раздавят, как букашек, и никто даже не заметит.

Милорадович подался вперед, глядя мне прямо в глаза.

— Я даю тебе шанс. Ты можешь забыть этот разговор. Стереть запись. Ты принес ценные сведения о местных ворах, я тебя награжу. И ты вернешься в свою лабораторию чинить проводники. Это твой последний шанс выйти сухим из воды. Если хочешь выйти — выходи сейчас.

Я слушал его, и на моем лице медленно расползлась широкая наглая улыбка.

— Выйти? — я хохотнул. — Владислав Петрович, я только во вкус вошел.

Моя наглая усмешка осталась без ответа. Князь Милорадович улыбаться, похоже, не собирался. Он медленно, почти нехотя, поднялся из кресла. Но он не паниковал, нет. На его лице я видел сосредоточенность, а за ним, несомненно, уже крутились шестерни, формируя толковые мысли.

Как и я до того, он начал расхаживать по комнате. Только не как зверь в клетке, а как полководец у карты, оценивая новую угрозу. Три шага к окну, разворот, три шага к двери.

Я молча наблюдал за ним. Сейчас он был не аристократом и не моим начальником. Он был игроком, которому только что показали, что противник — не мелкий шулер, а сам владелец казино. И он в уме просчитывал ходы. Я по глазам видел, что в его мозгу сейчас проносятся десятки вариантов, и почти все они заканчиваются плачевно.

Наконец, князь остановился у окна. Но смотрел, я думаю, не на город за ним, а представлял паутину власти, нити которой вели прямиком в столицу, в самые высокие кабинеты.

— Салтыков, значит, — ровным, безэмоциональным тоном произнес он, поворачиваясь ко мне. — Я недооценил его аппетиты. Думал, он кормится только в столице и в миллионниках.

Милорадович возобновил свою ходьбу, чеканя каждый шаг.

— Бодаться с ним в лоб равносильно самоубийству. Я бы и мог попробовать… Может, даже победил бы с ненулевым шансом. Но это будет война домов, а значит — слишком много крови.

Он вздохнул. Затем продолжил:

— У нас на руках фотографии пары гопников и твоя запись. Этого не хватит даже для губернского прокурора. Нас просто уберут.

— Значит, нужен другой подход, — сказал я спокойно. Кровь моя подостыла, но страшно не было, однако волнение все равно стягивало желудок.

Князь резко остановился посреди комнаты и посмотрел на меня. В его глазах полыхнул ледяной огонь стратега. Он поднял один палец.

— Я предлагаю такой вариант. Нам нужен щит, который прикроет нас от прямой атаки.

Князь разогнул второй палец.

— И нам…

— Нужно копье? — с энтузиазмом перебил я. Люблю я копья, что тут сделаешь. Они классные, эффективные и недооцененные.

— Не совсем…

— Пистолет? Нет, пулемет! — предположил я, уже грустнее. Ну, если копья не найдется — сгодится и пулемет.

Князь нахмурился.

— Волконский, можно мне закончить свою мысль?

Я закивал. Увлекся, признаю.

— Спасибо, — князь с демонстративной скромностью кивнул мне. Затем усмехнулся: — Нет, справедливости ради, от пулемета я бы в нашей ситуации не отказался. Но такой возможности нет. Пока что. Так что нам нужен кинжал. Такой, каким бьют в спину, находят брешь в любой броне.

Ага. Логично, понятно. Что с копьем, что с пулеметом атакуют в лоб. С тыла, с фланга — если повезет. А вот кинжал подойдет для скрытной атаки. Хотя я бы все-таки предпочел пистолет. С глушителем.

Ну да ладно.

— В качестве щита, я так понимаю, вы видите не усиленную охрану, так ведь? Тогда что? От теневых игр хорошая защита — вспышки фотоаппаратов.

— Именно, — в голосе князя появилось одобрение. — И у меня есть мысль, как эту публичность обрести. Ваша разработка.

Отлично. Две моих работы переплетались все плотнее, и это было приятно.