Чтение онлайн

Талантливых людей здесь не хватало. Впрочем, неудивительно. Где талантам развиваться? Люди просто стараются выжить. Не до мастерства, когда завтра может прийти инсектоид или бандит.

Ну, по крайней мере, я нашёл травника и следопыта. Уже что-то.

К концу второго дня у меня на столе лежало десять готовых наручей.

И на них ушли все мои запасы камней. Вообще все. Кроме целительных и парочки уникальных для особых случаев – ничего не осталось.

Зато наручи получились хорошие. Я проверил каждый – стреляют как надо, на руке сидят удобно. Не должны мешать работе.

Я откинулся на спинку стула и потёр уставшие глаза.

Пора проверить в деле.

Шахтёров привели на полигон вечером, после смены.

Усталых, перепачканных каменной пылью мужиков привезли на телегах. Они смотрели настороженно, не понимая, зачем их сюда притащили.

Я стоял перед ними, держа в руках один из наручей.

– Знаете, что это? – спросил я.

Молчание. Потом Василий осторожно поднял руку и спросил:

– Браслет какой-то, ваша милость?

– Почти. Это оружие.

Я надел наруч на левую руку. Затянул ремешки, проверил посадку.

– Представьте ситуацию, – начал я. – Вы в штреке. Узко, не развернуться. В руках кирка. И тут из темноты выскакивает жук.

Шахтёры переглянулись. Ситуация была им хорошо знакома.

– Киркой не размахнуться, – продолжил я. – Бежать некуда. Что делать?

– Ну… орать и надеяться, что охрана услышит? – предположил кто-то.

– Можно и так. А можно – вот так.

Я поднял руку, направив её на соломенное чучело в двадцати шагах. Сжал кулак особым образом, активируя механизм.

Вспышка кристаллов. Свист. Щелчок. Металлический штырь вонзился чучелу прямо в голову.

Шахтёры охнули.

Я поднял вторую руку – на ней тоже был наруч. Ещё один свист, ещё один штырь вонзился в лоб соломенному бедолаге.

– Вот для чего это, – сказал я. – Просто поднимаете руку и стреляете. Жук получает в морду. Может, не убьёт сразу, но точно отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Василий подошёл ближе, разглядывая наруч.

– Хитрая штука, ваша милость… А сколько раз выстрелить можно?

– Пять-шесть. Потом камни нужно менять, – я показал, где находятся гнёзда для кристаллов. – Вот сюда вставляете новые, и снова готово.

– А камни где брать?

– Я буду выдавать, уже заряженные.

Шахтёры переглядывались. Было видно, что они впечатлены, но…

– Ваша милость, – осторожно начал один из них, пожилой мужик с седой бородой. – Оно, конечно, здорово… Но нас же и так охраняют. Зачем нам это?

– Затем, что охрана не всегда рядом, – ответил я. – Штреки длинные, жуки быстрые. Пока охрана добежит – вас уже могут сожрать.

– Ну… – мужик замялся. – Мы ж работяги, ваша милость, а не воины. Привыкли кирку в руках держать, а не…

– Это приказ, – перебил я. – Надеваете наручи и учитесь стрелять. Прямо сейчас.

Спорить никто не стал. Я раздал наручи, показал, как надевать, как активировать. Шахтёры неуклюже махали руками в сторону чучел, промахивались, ругались. Но постепенно втянулись.

Через час большинство уже попадало в цель с десяти шагов. Не снайперы, конечно, но для начала сойдёт.

– На сегодня хватит, – объявил я. – Завтра продолжим.

Шахтёры разошлись, обсуждая новые игрушки. Кто-то даже улыбался.

Я остался на полигоне. Ко мне подошёл Герман, который наблюдал за тренировкой со стороны.

– Толку не будет, ваша милость, – сказал он.

– Почему?

– Да потому что работяги они, а не воины. Правильно тот седой сказал. Если взрослого инсектоида увидят, а не мелочь какую-то – забудут про эти ваши наручи и просто побегут.

Я задумался. Следопыт был прав. Одно дело – стрелять по соломенному чучелу. Другое – по живому жуку, который несётся на тебя с клацающими жвалами.

Нужна тренировка в боевых условиях.

– Найди мне живого инсектоида, – сказал я.

Герман поднял густые брови.

– Живого?

– Ночью они вылезают на поверхность, верно? Найди со своими ребятами одного и гони к деревне. Только заранее расставь людей вокруг, на всякий случай.

Следопыт помолчал, обдумывая. Потом кивнул.

– Сделаем, ваша милость.

Вечером я сел на Громилу и поехал в деревню.

Солнце уже садилось, когда я добрался до места. Деревенские заканчивали дневные дела, готовились к ужину.

Я спешился у дома старосты и огляделся. Люди Германа уже находились на позициях – я видел их силуэты в сумерках, на опушке леса.

Теперь оставалось ждать.

И ждать пришлось недолго.

Через полчаса после заката раздался крик часового:

– Жук! Жук идёт!

Деревенские засуетились, забегали. Кто-то хватал вилы, кто-то прятался в домах.

Из зарослей на окраине деревни показался инсектоид. Немаленький, причём – падальщик размером с телёнка. Хитиновый панцирь блестел в свете посохов, жвалы клацали.

Мои следопыты гнали его, размахивая посохами-фонариками, которые я недавно слегка улучшил. Одинокий инсектоид пугался света и предпочитал бежать от него. Таракана гнали к центру деревни.

– Шахтёров сюда! – приказал я. – И чтобы наручи не забыли!

Через несколько минут их привели. Мужики были бледны от страха, но с наручами на запястьях.

Жук метался в кольце следопытов, щёлкал жвалами, пытался прорваться. Выглядел он довольно устрашающе, особенно для тех, кто редко сталкивался с инсектоидами. Это не тот таракан, которого можно тапком прихлопнуть.

– Слушайте внимательно, – сказал я шахтёрам. – Я запрещаю вам брать в руки любое оружие, кроме тех наручей, которые сейчас на вас. И приказываю убить этого жука.

Василий побледнел ещё сильнее.

– Ваша милость… Мы же…

– Это приказ. Прикончить гадину! – я ткнул пальцем в инсектоида.