Чтение онлайн

Шахтёры переглянулись. Кто-то громко сглотнул, кто-то чуть в обморок не упал. Но приказ есть приказ.

Они выстроились полукругом, подняли руки с наручами. По моему сигналу следопыты погасили факелы и тут же отступили. Жук повернулся к шахтёрам, учуяв добычу.

– Стреляйте! – рявкнул я.

Первый залп был жалким. Из восьми штырей в цель попало три. Жук взвизгнул, но не остановился.

– Ещё!

Второй залп – четыре попадания. Жук замедлился, из ран потекла тёмная жидкость.

– Ещё!

Третий залп. Очередной штырь вошёл жуку прямо в глаз. Тварь дёрнулась, завалилась на бок и затихла, дёрнув напоследок лапками.

Шахтёры стояли, тяжело дыша. Смотрели на мёртвого инсектоида так, будто не верили своим глазам.

– Вот и всё, – сказал я. – Несколько выстрелов – и жук мёртв. Надеюсь, теперь вы мне верите, что это оружие способно убивать?

Василий медленно кивнул.

– Верим, ваша милость. Спасибо за науку.

– Да пожалуйста. Теперь, если что – справитесь.

Я посмотрел на мёртвого жука, потом на шахтёров. Они всё ещё были напуганы, но уверенность в собственных силах определённо появилась.

Наручи всё-таки получились хорошие. Лучше им не знать, сколько сил и магии я на них потратил. Все запасы камней, два дня непрерывной работы, куча энергии на зачарование.

Единственное – их нужно постоянно заряжать. Но с Катариной это довольно просто. Пусть посидит рядом часок-другой, и камни снова полные.

Я развернулся и пошёл к Громиле.

Теперь я мог быть чуть спокойнее за своих людей. Не полностью спокоен – полностью спокойным здесь быть нельзя. Но хотя бы чуть-чуть.

А это уже немало.

Два дня я провёл в шахте безвылазно.

Спал там же. Ел то, что приносили сверху. Работал наравне со всеми – кирка, лопата, тачка.

Хотя нет, вру. Я работал даже больше других.

Увеличенная бригада работяг набила немало железной руды в одном штреке. В другом нашли уголь – хороший, качественный, для кузницы самое то.

А я добыл кучу магических камушков. И среди отработанной породы тоже немало отыскал.

В шахте стало безопаснее. А благодаря новым киркам работа потекла куда бодрее.

Если жук появлялся, шахтёры сразу же могли его толпой пристрелить. Поднимали руки с наручами, и через секунду тварь была нашпигована штырями, как подушечка для иголок.

Приятно смотреть, честное слово. Мужики уже не боялись, как раньше. Работали спокойно, уверенно. Знали, что могут за себя постоять.

Я, кстати, тоже сделал себе такой же наруч. Ну, не совсем такой же – он получше. Усиленный выстрел, улучшенная точность благодаря лёгкому самонаведению. Плюс один секрет: он может выстрелить не пять раз, а десять.

Последний выстрел особенно интересный – там камень с взрывным аспектом. На крайний случай.

Надеюсь, этот крайний случай не наступит. Но лучше быть готовым.

На третий день я, наконец, вылез на поверхность и зажмурился от света заходящего солнца. После полумрака шахты даже пасмурный день казался ослепительным.

– Ваша милость, – подошёл ко мне Василий. – Руду сегодня отправим?

– Отправляй. И уголь тоже. Арсений уже заждался, наверное.

Бригадир кивнул и побежал распоряжаться.

Я сел на Громилу и поехал в имение. По дороге думал о том, сколько всего ещё нужно сделать.

Список дел в голове был длиннее, чем дорога до дома.

В имении меня встретил Макар.

– Ваша милость! Наконец-то! А то я уж думал, вы там поселились!

– Почти, – я спешился и потянулся. – Что нового?

– Да всё по-старому. Гвардейцы тренируются, слуги работают. Из деревни весточка пришла – строители фундамент под новый дом заложили. Дорогу к нам сюда тоже постепенно делают.

– Отлично. Что ещё?

– Травник зелья прислал. Для укрепления здоровья, как вы просили. Уже раздали всем, кто в имении.

Я кивнул. Тихон работал исправно, надо будет его поблагодарить.

– И ещё, – Макарыч замялся. – Ведьма… то есть, госпожа Катарина… Она там что-то рисует. На заднем дворе.

– Рисует?

– Ну да. Мольберт откуда-то достала, краски. Сидит и рисует.

Интересно. Я отдал Макару пару распоряжений и пошёл к колодцу – умыться как следует после шахты. Потом переоделся в чистое, перекусил на ходу куском хлеба с маслом и направился на задний двор.

Катарина действительно рисовала.

Она сидела на складном стульчике, перед ней стоял деревянный мольберт с натянутым холстом. Рядом – столик с красками, кистями, тряпками. Ведьма была так увлечена работой, что не заметила моего приближения.

Я остановился в нескольких шагах и посмотрел на картину.

Там был изображён тот же пейзаж, что перед глазами – опушка леса, несколько деревьев, кусок неба. Вполне неплохо изображённый, надо сказать. Цвета правильные, пропорции соблюдены.

Но кроме деревьев и прочего, на картине было кое-что ещё.

Потоки энергии. Тонкие, едва заметные линии, пронизывающие всё пространство. И какие-то сущности – то ли духи, то ли что-то вроде. Полупрозрачные фигуры среди ветвей.

Интересно. Она видит то, чего не видят другие. Или просто воображение богатое?

– Красивая картина, – сказал я.

Катарина вздрогнула и обернулась. Увидев меня, вскочила со стула.

– Ваша милость! Мне разрешили взять! Я ничего не брала без спроса!

– Тебя никто ни в чём не обвиняет, – я миролюбиво поднял руку. – Ты же моя гостья. Где взяла мольберт?

Она немного расслабилась, но всё ещё смотрела настороженно.

– Слуги с чердака принесли. Я спросила, есть ли что-то такое, они и нашли. Сказали, это принадлежало вашей покойной матушке… – она запнулась. – Вы не против?

Я посмотрел на мольберт. Мать моего предшественника, значит. В памяти Леонида имелись какие-то смутные воспоминания о женщине с кистью в руках. Похоже, в молодости его мать и правда рисовала, но потом забросила творчества.