Чтение онлайн

Придирчиво осмотрев тела, я выбрал самого мелкого из них. Достал турмалин и силой воли активировал камень. Потом запихнул его в рот мелкого.

— Надеюсь, в этом мире нет какой-нибудь инквизиции, которая против некромантов, — пробормотал я, приступая к ритуалу. — Сейчас это вынужденная мера.

Приложил ладонь ко лбу мертвеца и создал заклинание-активатор. Это было не настоящее воскрешение, не создание полноценной нежити. Слишком много сил требовало бы такое. Скорее, нечто вроде кратковременного оживления тканей, создания марионетки на остатках нервной системы и мышечной памяти.

Труп задёргался. Из глаз и рта потянулся чёрный дымок. Через минутку разбойник замер, а потом медленно поднялся на ноги. Глаза были мутными и пустыми.

— Всё равно ты уже не тот человек, — констатировал я. — Ты что-то совсем другое. Но память должна остаться.

Я посмотрел ему в глаза и приказал:

— Идёшь в тот лагерь, где ты обитал. Ты же в лагере обитал?

Разбойник медленно кивнул.

— Понятно. Значит, не случайный гость ко мне в спальню хотел забраться. Хорошо. Топай в лагерь, и я хочу, чтобы ты там что-то ценное достал.

Я сосредоточился, создавая в уме мыслеобраз и переводя его в магический импульс. В воздухе между моим лбом и головой мертвеца вспыхнула и заплясала маленькая сфера. В ней была заключена информация.

Сфера погрузилась в лоб ожившего мертвеца, и он промычал что-то утвердительное. Мол, понял.

— Вот что я считаю ценным. Собери сюда, — я сунул ему в руки рюкзак. — Втихаря, чтобы никто не заметил. Ты там в любом случае свой. Ранений на тебе не видно. Но лучше, чтобы тебя лучше никто не заметил. Бери меньше, не жадничай. И вон под тем дубом, — я указал на большое дерево в сотне метров от усадьбы, — всё сложишь.

Мертвец снова кивнул, развернулся и зашаркал прочь, скрывшись в темноте леса.

— Зашибись, — выдохнул я, глядя ему вслед.

Конечно, можно было дать приказ напасть, убить, разорвать. Но зачем? Нас самих голод победит быстрее, чем эти разбойники. А так — тихая, почти бесплатная доставка ресурсов.

Перевоспитывать я никого не собираюсь. Если человек встал на преступную дорожку — это его выбор. Я никому нотации не читал и читать не буду.

Второй шанс тоже никому давать не собираюсь. Да и в этом мире, судя по всему, никто вторые шансы не раздаёт.

Выживает тот, кто действует быстро, жёстко и без сантиментов.

Что ж, я всегда быстро учился.

Я вернулся в свою комнату, чувствуя усталость во всём теле. Несколько часов сна — и я снова был на ногах.

Взяв арбалет, я вышел на утреннюю прогулку, делая вид, что просто разминаюсь. Нужно было проверить, на месте ли моя добыча.

Олень лежал там же, где и упал, не тронутый хищниками. Отлично.

Когда я вернулся в усадьбу, её обитатели уже проснулись и занимались своими делами. Я остановился посреди двора и громко, с наигранной небрежностью, объявил:

— Кажется, я там оленя убил. Что теперь с ним делать?

На меня уставились с непониманием. Первым нашёлся Ильдар:

— В смысле? Вы где вообще были, ваша милость?

— Ну, я подумал, что по деревянным мишеням стрелять — неинтересно, — объяснил я, разыгрывая лёгкое смущение. — Надо пойти по живым мишеням поупражняться. Вот, смотрю, олень стоит, я и выстрелил.

Слуги и гвардейцы, всё ещё не веря своим ушам, пошли со мной к опушке. Увидели оленя, лежащего неподалёку от того места, куда сбросили трупы двух разбойников.

— Оленина! Наконец-то нормально поедим! — воскликнул кто-то.

— А где ещё один труп? — озадаченно спросил один из гвардейцев, оглядываясь.

— Не знаю, — чистосердечно развёл я руками. — Может, звери утащили.

Но олень затмил все остальные вопросы. По людям было видно — они уже предвкушали хороший обед. У кого-то даже в животе заурчало. Ильдар, однако, тут же охладил их пыл, сурово сказав:

— Вы на добычу графа рот не разевайте. Своё подстрелите, если сможете.

— Да ничего, поделим на всех, — великодушно сказал я. — Один я его всё равно не осилю.

А в мыслях добавил: «Да конечно бы и один съел, аж за ушами бы трещало!»

Но жизнь здесь и так не сахар. Чтобы верные люди не разбежались, их нужно хоть немного задобрить. Они работают, служат, рискуют — надо их поддерживать, придерживаться какой-то элементарной социальной справедливости.

Все тут же оживились, принялись обсуждать, как лучше разделать тушу. Я же, дождавшись затишья, объявил:

— Ильдар, готовьтесь. Часа через четыре пойдём из той шахты волков выкуривать.

Гвардеец снова нахмурился:

— Но зачем, ваша милость? Да и людей мало у нас мало. С деревни, что ли, охрану снять?

— Нет, — покачал я головой. — Возьмём пять-шесть человек, хватит. Главное арбалеты чтобы были. Транспорт есть рабочий?

— Нет, только шахтёрская машина осталась, работяги на ней уехали. Да кони ещё.

— Ну ладно, поедем на конях.

Волки в моих глазах были не просто угрозой. Это было мясо, пусть и не такое вкусное, как оленина. В этом мире волчатину вполне себе употребляли в пищу, избавляясь от паразитов и смягчая жёсткое мясо с помощью магии.

Но волки — это ещё и шкуры, которые можно выделать и сшить тёплую одежду. А кости с клыками… В артефакторике и алхимии всему можно найти применение.

В конце концов, из костей можно было сделать рукояти для инструментов или даже посуду, раз уж с металлом тут действительно полный швах.

Что интересно — когда я думал о волках, то в голове никак не желал появляться их образ. Интересно, почему прошлый Леонид никогда не видел волка? Или у меня до сих пор не полные его воспоминания?

— А какие тут вообще у нас волки водятся? — спросил я вслух.

— Да обычные, ваша милость, — ответил Трифон, наш егерь.

Я мысленно перебрал воспоминания об обычных волках из своего мира. Ничего сверхъестественного. Справимся.

— Ну что ж, — заключил я. — Пойдём, поохотимся на волков.

Мы двинулись в путь через пару часов. Транспортом мне послужила карета, запряжённая одинокой грустной лошадкой. Точнее, даже не карета, а скрипучая открытая коляска, больше похожая на большой деревенский воз, к которому кое-как приладили сиденья.