Чтение онлайн

— Как знать, — загадочно улыбнулся туннелонец.

Серебристое свечение магического поля медленно погасло. Храм Путей снова превратился в палату госпиталя.

Из коридора донеслись взволнованные голоса, затем дверь распахнулась. В палату вбежал Иван Горчаков.

— Что здесь произошло? — сердито спросил он. — Дежурный целитель сообщил, что дверь неожиданно исчезла, и он не может войти в палату. Что это за фокусы?

— Это не фокусы, а церемония Выбора Пути, — улыбнулся я. — Олег только что примирился со своим даром и выбрал Путь. Храм Путей появился прямо в палате, так решила магия.

Иван недоверчиво посмотрел на мальчика.

— Ложись на кровать, — озабоченно сказал он. — Мне нужно тебя осмотреть.

Олег послушно лёг. Иван долго водил над ним руками, внимательно прислушиваясь к своему дару. Затем изумлённо кивнул:

— Дар и в самом деле стабилен. Магические каналы Огня и Воды переплелись в единое целое. Никогда не поверил бы, что такое возможно. Могу я спросить, какой Путь ты получил?

— Я стану алхимиком, — гордо улыбнулся Олег.

— Только после того, как я выпишу тебя из госпиталя, — строго сказал Иван. — Но покидать палату тебе нельзя, пока я не вернусь. Мне нужно срочно заняться другим пациентом.

— Нам тоже пора, — улыбнулся я. — Иван Николаевич, кто-нибудь из твоих подчинённых может отвести нас к мастеру невезения? Постараюсь убедить его не занимать палату понапрасну.

— Поздно, — неожиданно жёстко сказал Горчаков. — Несколько минут назад господин Косогоров потерял сознание возле дверей этой палаты.

— Так вот почему поднялся шум? — нахмурился я. — А что он здесь делал?

— Господин Косогоров вчера заходил ко мне, — неожиданно сказал Олег. — Он рассказал, как они с папой старались раздобыть деньги на моё лечение, но у них ничего не вышло.

В моей голове промелькнула догадка.

— Ты рассказал ему про обряд? — спросил я.

— А не надо было рассказывать? — испугался Олег. — Вы не говорили, что это секрет.

— Ты всё правильно сделал, — успокоил я мальчика.

И посмотрел на Ивана:

— Так вот чего ждал Косогоров! Он хотел помочь Олегу пройти обряд, и сделал это. Отдал мальчику свою удачу — всю, до последней капли.

— Наверное, — хмуро согласился Горчаков. — И заплатил за это слишком дорого. Я попытаюсь его вытащить, но гарантий нет.

— Я должен посмотреть на Косогорова, — сказал я.

— Зачем? — не понял Иван. — Ты же не целитель.

— Зато смогу понять, что он чувствует. Вдруг это поможет тебе вылечить его?

Мгновение Горчаков колебался, затем кивнул:

— Ладно, идём.

— А я пока побуду с Олегом, — сказала Лиза.

Я благодарно посмотрел на неё и кивнул:

— Спасибо!

Уже в коридоре я обнаружил, что туннелонец идёт с нами. Горчаков тоже заметил это, но ничего не сказал, только озабоченно нахмурился. Сейчас он думал только о том, как помочь мастеру невезения.

Косогоров был без сознания. С первого взгляда было понятно, что он умирает — его лицо стало землистого цвета, нос заострился, а на лбу блестели крупные капли пота.

Мастер невезения дышал тяжело и отрывисто, как будто ему сдавили грудь.

— Откройте окно, — сказал Горчаков дежурному целителю.

Дежурный целитель загремел рамами, а Иван принялся осматривать Косогорова. Руки целителя пробежали по телу мастера невезения и замерли в области сердца.

— Глубокое магическое истощение, — с досадой поморщился Иван. — Его дар вычерпан полностью, ни капли не осталось.

Он выпрямился и хмуро посмотрел на дежурного целителя:

— Принесите артефакт усиления дара. Сомневаюсь, что это поможет, но мы должны попробовать.

Дежурный целитель быстро вышел из палаты.

— У Косогорова был с собой артефакт усиления дара? — удивился я.

Горчаков покачал головой:

— Нет, это наш. Владимир Кириллович Гораздов изготовил его по заказу госпиталя. Артефакт работает грубо, он не привязан к конкретному человеку. Но это единственное, что мы можем сейчас сделать.

Пока дежурный целитель ходил за артефактом, я закрыл глаза и постарался прислушаться к эмоциям Косогорова. Мастер невезения был без сознания, но его мозг продолжал думать и чувствовать.

Я надеялся понять, что с ним происходит.

У меня получилось неожиданно легко. Я провалился в чужие чувства, как проваливаются в мягкий болотный торф.

И сразу ощутил страх и растерянность. Мастер невезения словно бродил в темноте и пытался на ощупь отыскать выход. Но выход ускользал, как ускользает граница магического пространства.

Косогоров никак не мог пробиться через эту границу и уже отчаялся. У него почти не осталось сил.

Мастер невезения тонул в собственном страхе. Он был похож на пловца, который нырнул слишком глубоко и теперь не может сделать последний гребок ослабевшими руками, чтобы выплыть на поверхность.

Ему нужна была помощь.

— Нужно дать ему отвар из лепестков Туманной розы, — сказал я, открыв глаза. — Прямо сейчас, иначе будет поздно. Ему не хватает решимости сделать последний шаг.

Иван изумлённо посмотрел на меня.

— Я читал про этот отвар в Незримой библиотеке, — сказал он. — Библиус дал мне несколько лепестков, и я попробовал отвар на себе. Даже хотел вырастить Туманную розу в парке госпиталя, но она не прижилась. Если мы поторопимся, то успеем взять лепестки у Библиуса.

— У нас есть готовый отвар, — обрадовал я целителя.

Туннелонец молча протянул Горчакову реторту, в которой плескалась жидкость ярко-лимонного цвета.

Иван недоверчиво понюхал её и удивлённо кивнул:

— Роза, корица и горный мёд? Но откуда он у вас?

— Ты не поверишь, — усмехнулся я. — Да сейчас это и не важно.

Горчаков приподнял голову Косогорова и осторожно влил ему в рот несколько капель отвара. Пересохшие губы мастера невезения шевельнулись, он сделал глоток. Потом ещё один.

Дыхание Косогорова выровнялось. Я почувствовал, что страх отпускает его.

Ещё один глоток, и вдруг мастер невезения открыл глаза. Его взгляд остановился на мне, и я понял, что Косогоров меня узнал.