Чтение онлайн

Возраст, когда он приобретает такую способность, может быть очень разным в зависимости от окружения, от индивидуальных особенностей. Известно, что в течение семилетнего периода – от семи до четырнадцати лет – ребёнок подходит к разумному возрасту. Если ему помочь, то он способен стать разумным существом между семью и четырнадцатью годами.

Есть, конечно, гениальные дети и до семи лет (гении есть всегда и повсюду), но, как правило, до этого срока ребёнок не обладает самосознанием и не в состоянии понимать, что, как и почему ему нужно делать в жизни. Это как раз то время, которое можно использовать, чтобы развить у него внимание, научить концентрации на деле, которым он занимается, заложить в нём некую основу, позволяющую ему не остаться подобием зверька, но приобщиться к человеческой расе с помощью элементарного умственного развития.

После этого следует семилетний период, в течение которого его нужно научить умению осуществлять выбор – выбор того, чем он хочет быть. Если его выбор – обладать разносторонним, сложным, развитым, мощно действующим умом, то нужно научить его трудиться, потому что трудом, размышлением, учением, рассуждением и тому подобным и формируется мозг и ум. И тогда в четырнадцать лет вы готовы – или должны быть готовы – понимать и решать, кем и чем вы хотите быть.

Поэтому я говорю: если к этому возрасту ребёнок категорически заявляет, что умственное развитие его не интересует, что он не желает учиться и хочет остаться в том неведении, которое свойственно обычным людям, я не понимаю, по какому праву ему можно навязывать обучение и на каком основании его непременно нужно подводить под некий принятый стандарт развития.

Есть те, кто в самом низу, и есть те, кто на более высоком уровне. Некоторые могли бы обладать замечательными способностями, но не расположены к интеллектуальному развитию. Можно предупредить их о том, что если они не будут трудиться, учиться, то, став взрослыми, они могут столкнуться с затруднениями в отношениях с окружающими. Но если им это безразлично и они не желают жить интеллектуальной жизнью, то я считаю, что ни у кого нет права заставлять их учиться. По этому поводу я постоянно спорю со всеми преподавателями нашей школы! Они говорят мне: «Если они не работают, то, когда они вырастут, окажутся глупцами и невежами». Я отвечаю: «Но если им нравится быть глупцами и невежами, то какое у вас-то право вмешиваться в их выбор?»

Насильно ни знаний, ни ума не привить. Вот и всё.

Но если вы думаете, что, отказываясь от всякого усилия и от всякого обучения, вы станете гениями, «супраментальными гениями», то не стройте иллюзий, ничего подобного не будет. Потому что, даже если вам будет дано соприкоснуться с высшим светом, благодаря вашему внутреннему стремлению или по божественной милости, а в голове у вас ничего нет, вы будете не способны выразить полученное. Оно так и останется в вас чем-то совершенно туманным и неясным и никак не скажется на вашем внешнем существовании. Но если вам нравится быть такими, ни у кого нет права заставить вас жить по-другому. Вам нужно подождать, пока вы не обрели большую сознательность, достаточную для того, чтобы сделать свой следующий выбор.

Разумеется, некоторые и в четырнадцать лет такие же, словно им пять. От таких многого ждать не приходится. Особенно это касается тех, кому были даны самые благоприятные условия пожить здесь.

Эти и следующие соображения должны полностью изменить ваш взгляд на воспитание и обучение.

Ведь в сущности единственное, что вам, как преподавателям, со всем старанием нужно делать – это учить детей самопознанию и умению сделать выбор направления собственной жизни, своего жизненного пути; развивать в них способность смотреть на себя со стороны, понимать себя и воспитать в них волю к самоопределению. Это неизмеримо важнее, чем сообщать им сведения о том, что происходило на земле в прошлые времена, или даже о том, как образовалась сама земля … словом все те сведения, которые составляют некий фундамент, необходимый для обычной жизни в мире, необходимый, поскольку если они не известны человеку этой жизни, то на интеллектуальном уровне его с лёгкостью одолеет кто угодно: «Ну и дурак! Он же ничего не знает».

Но в любом случае, при должном старании и воле вы в любом возрасте можете взять книги и работать, чтобы получить знания, для этого совсем необязательно ходить в школу. На свете достаточно книг, чтобы просветить вас в любом деле. Их даже намного больше, чем нужно. Вы можете получить исчерпывающую информацию по любому вопросу, если просто пойдёте к Медхананде в Библиотеку. Там вы найдёте достаточно, чтобы вам хватило вот до сих пор! (Жест)

Самое главное – точно знать, чего вы хотите. А для этого нужно быть хотя бы чуть-чуть свободным. Вас не должны стеснять ни принуждение, ни обязанность. У вас должна быть возможность испытать себя без всякого стороннего давления. Если вы ленивы, что ж, вы узнаете, что это значит, быть ленивым… Знаете, в жизни лентяям приходится работать в десять раз больше, чем остальным, потому что, что бы они ни делали, они делают это плохо и постоянно вынуждены всё переделывать заново. Но всему этому учатся на собственном опыте. Научить этому невозможно.

Человеческий ум, если его не контролировать – это нечто колеблющееся, неопределённое. Если у вас нет навыка к концентрации, он постоянно будет перебегать с одного на другое. Он находится в непрерывных блужданиях в мире неопределённости. Когда вы хотите сосредоточить его внимание на чём-либо одном, это вызывает неудобство! Уже при небольшом усилии реакция будет такова: «О, как это утомительно, от этого неприятно!» Поэтому люди чаще всего таких усилий и не прилагают. Они живут как в тумане. Их ум – это облако дыма, именно так, у большинства людей ум в чаду: никакой определённости, точности, ясности, один сумбур – расплывчатость и сумбур. Они живут больше впечатлениями, чем знанием. Живут в стихии «приблизительности», где сосуществуют противоречивые представления самого разного рода, образовавшиеся по большей части из впечатлений, чувств, ощущений, эмоций – и прочего подобного материала, у которого очень мало общего с подлинным мышлением и … который можно охарактеризовать как «блуждание в сумбуре».

Но если вы хотите достичь точности, конкретности, ясности, определённости в мыслях по какому-либо вопросу, вам следует приложить усилия, собраться, определиться, сконцентрироваться. Если вы это делаете впервые, вам будет в буквальном смысле тяжело, поскольку это будет, действительно, утомительно для вас. Но если вы не приучите себя это делать, то всю свою жизнь проведёте в нерешительности и колебаниях. И когда дело коснётся вещей практических, когда вы окажетесь перед необходимостью – потому что, несмотря ни на что, такая необходимость возникает всегда – решать то или иное число чисто практических вопросов, то вместо того, чтобы, приняв во внимание все элементы стоящей перед вами задачи, сопоставив их, рассмотрев вопрос со всех сторон, подняться на более высокий уровень и увидеть решение, вы будете метаться в водоворотах серой и мутной атмосферы – как будто куча пауков беспорядочно снуёт в вашей голове – и вам не удастся добраться до сути дела.

И я говорю здесь о совсем простых делах, я не имею в виду вопросы о судьбах мира или человечества, или хотя бы страны – ничего подобного. Я говорю о делах вашей повседневной жизни, о том, с чем вы сталкиваетесь непрерывно, день за днём. При таком положении вещей она становится тяжёлой и совсем бестолковой.

Так вот, чтобы избежать этого, во время, когда происходит формирование ваших умственных способностей, вам и предлагается: чтобы это формирование не состояло в усвоении привычек и свойств, о которых шла речь, постарайтесь придать своему мышлению немного точности, определённости, умения сосредоточиваться, совершать верный выбор, находить решения, сопоставлять одно с другим, постарайтесь с пользой употреблять свой разум.

И хотя, как известно, рассудочное мышление не является высшей способностью человека и ментальный уровень должен быть превзойден в ходе эволюции, совершенно очевидно, что, если вы не обладаете этой способностью, ваша жизнь протечёт в полном хаосе, вы даже не сумеете разумно вести себя. Малейшее затруднение будет приводить вас в полную растерянность, а вы даже не будете понимать почему, и ещё меньше – как его преодолеть. Тогда как тот, кто достиг подвижности и ясности ума, сумеет оказать достойное сопротивление любому неблагоприятному натиску, связан ли он с эмоциями или какими-то иными испытаниями; ведь вся жизнь состоит из подобных вещей – волнений и неприятностей, самих по себе не представляющих ничего значительного, но ощущаемых, естественно, как очень серьёзные человеком, сталкивающимся с ними, поскольку они всегда даются ему соразмерно величине его личности. Попав в такие обстоятельства человек с помощью своего разума может несколько отдалиться от них, взглянуть на них со стороны и с улыбкой сказать себе: «О, нет, не стоит так беспокоиться из-за таких мелочей».

Неразумный человек в мире подобен пробке в бушующем море. Не знаю, испытывает ли пробка страдания в таком положении, но оно не кажется мне слишком благополучным.

Voilа.

Теперь, сказав вам это, – а я говорила вам это уже не однажды, я говорила об этом множество раз и готова повторить столько, сколько потребуется, – я предоставляю вам полную свободу выбирать, хотите ли вы стать пробкой в штормовом море или обладать ясным и точным восприятием и знанием действительности, достаточным для того, чтобы двигаться… ну, просто туда, куда вы хотите прийти.