Мать. Вопросы и ответы 1956 г.
Шрифт:
Мать, если у человека есть связь с психическим существом, то означает ли это, что он обладает такой способностью?
Да, в большей или меньшей степени. Чем совершеннее связь, тем выше эта способность.
Она зависит также от свойств внешней части существа. Но это я вам уже несколько раз объясняла, я говорила, что, когда вы входите в сообщение с психическим существом, у вас сами собой развиваются определённые способности. Так, например, у людей, не обладающих никакой интеллектуальной культурой, в одно мгновение может спонтанно появиться замечательный дар самовыражения, именно благодаря внутреннему контакту с психическим существом.
Шри Ауробиндо говорит здесь же об «охлаждении, порождённом мирским влиянием».
Что, что?
Он пишет:
«В действительности, именно религиозно-нравственным чувством был продиктован закон доброжелательства по отношению ко всем существам или всеобщего сострадания и любви к ближним и служения им, который представляет собой ведантический, буддистский и христианский идеал. И только в результате своего рода охлаждения, порожденного мирским влиянием, которое уничтожило элемент религиозного пыла, филантропический идеал обособился и занял главенствующее место в системе светской ментальной и моральной этики».
Да, таково свойство материалистической мысли, ограниченной сугубо физической сферой существования, – она охлаждающе, как мороз, воздействует на эмоции, гасит весь жар души, весь пыл, всё воодушевление в чувствах и религиозном сознании, превращает вас в холодно-рассудительного субъекта.
Мать, если сердце может быть средством, предоставляющим более прямой путь к знанию, в чём тогда состоит роль интеллекта как посредника в получении знания?
Ты сказал, как посредника?
Но дело в том, что подлинная роль ментала – это формирование и организация действий индивида. Поэтому можно сказать, что ментал – это формообразующая и организующая сила; он упорядочивает различные импульсы, нисходящие к нему с других уровней существования, для организации вашей деятельности. И если бы он строго придерживался этого своего предназначения, получая внушение свыше или из того сокровенного центра – души, о котором шла речь, и определяя на этой основе план действий существа (в широких ли, узких ли пределах, в мелких подробностях жизни или в делах всемирного масштаба), то тогда бы он целиком соответствовал своим функциям и выполнял бы именно то, что от него требуется.
Ментал не есть средство познания.
Но он способен использовать знание для осуществления деятельности индивида, для её организации, и если он достаточно развит, то это очень мощный и эффективный инструмент.
В этом легко убедиться, если у вас есть стремление, например, упорядочить, устроить свою жизнь, расставить по местам различные элементы вашего существования. Человек обладает определённой интеллектуальной способностью, позволяющей очень быстро ставить каждую вещь на своё место, составлять планы и привносить в дело порядок. Но само это знание даётся не умом, оно исходит, как я говорю, из сокровенных глубин души или нисходит с уровня высшего сознания; ум же сосредоточивает его в физическом мире и организует его таким образом, чтобы это знание служило основой для деятельности высшего сознания.
Вы с очевидностью пользуетесь этим опытом, когда хотите так или иначе организовать свою жизнь.
Помимо этого, ум допускает и другое применение. Если устойчиво активизирована ваша связь с собственным разумом, то есть с рациональным центром интеллекта, чистым разумом, то тогда этот центр может служить мощным орудием управления всеми витальными импульсами. С его помощью вы можете осуществлять строгий и надёжный контроль над всеми вибрациями, приходящими из витального мира, и использовать их для осуществления дисциплинированной и организованной деятельности. Но это орудие не должно использоваться ради самоудовлетворения – оно должно быть на службе у более высокого начала.
Таковы две возможности использования ментала: когда он выступает как контролирующая сила, средство контроля, и как сила организующая деятельность.
В этом состоит истинное назначение ментала.
Милая Мать, можно ли достичь реализации Божественного, двигаясь одним только путём любви?
Конечно, дитя моё, более того, это даже самый прямой путь.
Он позволяет осуществить реализацию Божественного, то есть достичь единства с Ним, полностью обрести Его сознание и стать Его инструментом. Но, естественно, это не будет полной реализацией интегральной йоги, так как это только одно из её направлений. Но что касается единства с Божественным, то это, действительно, кратчайший путь.
Но без ментального развития ведь, наверно, не удастся осуществить воплощение Божественного?
Не удастся на интеллектуальном уровне, но это воплощение можно осуществить в своих действиях, в чувствах, в жизни.
(Пауза)
Милая Мать, когда у тебя депрессия, то она, бывает, длится довольно долго, а когда приходит некая радость, то она непродолжительна.
Да, это очень верно.
А что нужно делать, чтобы продлить её?
Прежде всего, депрессию и радость испытывает не одна и та же часть существа.
Если ты говоришь об удовольствии, то надо сказать, что удовольствие витального характера – вещь очень мимолётная, и я думаю, что в жизни (в том виде, какова она сейчас) больше неприятностей, чем удовольствий. Само по себе удовольствие, действительно, крайне скоротечно, потому что если одна и та же вибрация, вначале доставляющая удовольствие, длится подольше, она становится неприятной или даже отвратительной – одна и та же вибрация.
Но если удовольствие – явление в высшей степени преходящее, то радость – это совершенно иное дело, вы ощущаете тепло в сердце и что-то вроде озарения – радость можно испытывать и умом, но в любом случае в какой-либо из частей существа вы чувствуете некое тепло и блаженное озарение. На самом деле, это свойство у человека ещё не получило полного развития и люди редко находятся в том состоянии психики, которое необходимо для того, чтобы почувствовать истинную радость. Именно поэтому обычно она так скоротечна. Но радость постоянно присутствует в истине существа, в реальности существа, в твоём истинном Я, в твоей душе, в твоём психическом существе.
И она не имеет ничего общего с удовольствием: это своего рода внутреннее блаженство.
Но люди редко находятся в состоянии, позволяющем ощутить её, постоянно же она доступна лишь тем, кто достиг полного осознания своего психического существа. Поэтому-то обычно, приходя к людям, она очень быстро уходит – потому что психологическое состояние, нужное для её восприятия и длительного переживания, бывает у них не часто. В то же время обычное состояние витального существа у людей, в котором они пребывают почти всегда, таково, что мельчайшая неприятность самым непроизвольным образом и очень легко вызывает у них плохое настроение – плохое настроение, если их существо слабо, и протест, возмущение, если оно является сильным. Всякое неудовлетворённое желание, всякое побуждение, наталкивающееся на препятствие, всякий неприятный контакт с окружением очень легко и вполне непроизвольно приводит к депрессии или протесту, потому что таков естественный порядок вещей – естественный для современной жизни. Радость же для неё – явление исключительное.