Чтение онлайн

empty-line/>

Текст второй

Подлинная история

лорда Ратвена и

доктора Франкенштейна

Любовный автобиографический

памфлет

Перевод с английского

***

Мы встретились впервые на каменистой тропинке, ведущей к Женевскому озеру. Сначала он вовсе не обратил на меня внимание, здороваясь с моей сестрой и знакомясь с мужем. Уже на берегу я сама подошла к нему и спросила:

– Вы здесь впервые?

Он склонил голову на бок, подумал и ответил:

– Не знаю... Две капли воды - похожи, а если их много, все стремятся искать различия...

– Меня зовут Мэри, - я протянула ему руку по-мужски. Он пожал её без всякого замешательства, хотя и бережно.

– Рад за вас.

– Не хотите представиться сами?

– Я - скромный живой мертвец из нехорошей семьи и самый высокооплачиваемый писатель в Европе. Этого достаточно?

– Для начала - вполне.

– А продолжение неизбежно?

– Вы уже приглашены к нам на ужин.

– Это невозможно!
– он внезапно взволновался, - Это ошибка! Я уже ужинал на этой неделе. Так. Всё. Свидание окончено. Не провожайте меня. Особенно взглядами.

И словно провалился сквозь землю.

***

Действительно, лишь пять дней спустя он показался у нас, с порога заявил:

– Больше я к вам не пойду. Лучше вы ко мне. Договорились?

За столом он ни к чему не притронулся, только сосал вилку с отсутствующим видом. Перси всячески, но тщетно, пытался его разговорить и, наконец громко выразил обиду, тогда наш гость извлёк изо рта прибор, зубья которого оказались заплетёнными в тугую косицу (мы все так и ахнули!) и сказал:

– Я не такой молчун, как может показаться. Что вы предпочтёте: чтоб я вам спел или рассказал таблицу умножения?

Я беззвучно засмеялась в салфетку, Клара завозилась на стуле.

– Объясните лучше, как вам удалось так изогнуть вилку!
– строго попросил чудака его неотлучный доктор, похожий на молоденького гувернёра или дрессировщика болонок.

– Нет, - задумчиво произнёс наш новый приятель, - не буду я петь.

– Но и никаких таблиц нам, пожалуйста, не надо!
– воскликнула сестра.

– Да я и не настаиваю...

***

Рассевшись в гостиной, мы приступили к космологическому диспуту. Перси изложил семь излюбленных тезисов о невозможности зла и важно осведомился:

– Что вы об этом думаете, Джордж?

– Я думаю, что зло... У вас, наверное, нельзя курить?

– Можно-можно!

– Да нет, наверное не стоит.

– Да курите на здоровье! Не стесняйтесь!
– зауговаривали тут мы его (только доктор помалкивал). Клара поднесла поближе свечу. Он достал портсигар, поджёг одну из зеленовато-бурых трубочек.

– Зло фундаментально, Перси. Вы читали Фрэнсиса Бэкона?

– Давно когда-то, - подозрительно медлительно ответил мой друг.

– Рассуждая о том, что мешает людям добраться до истин, он описал четырёх призраков. Я мог бы по его примеру описать четырёх демонов, мешающих людям избавиться от зла...

Он продолжал и говорил что-то очень интересное, но я не могла понять. Всю комнату заволокло перламутровым туманом, полным звёзд, все предметы поменяли цвет и зыбились, пока совсем не растворились в темноте.

***

Я очнулась от прикосновения к лицу чего-то холодного и мокрого.

– Зря я закурил, - печально прозвучал надо мной уже знакомый голос. Я приподняла с головы сырую тряпку. Джордж стоял у стены меж двух распахнутых окон. Его спутник сидел на подоконнике и выговаривал:

– Вы также зря разорвали скатерть и выбросили цветы из всех ваз.

– Но ведь нужна была вода. Где ещё её взять?

– Эта вода стояла третий день!
– зазвенел полный муки голос Клары, лежавшей слева.

– Ну, уж я не виноват в небрежности ваших горничных.

– Чтто ввы сказааалли?
– простонал справа Перси.

– Я говорю, у моих слуг ни одна жидкость дольше получала в посуде не держится.

<