Чтение онлайн

– Не трудитесь, джентльмены!

Содрала с себя так называемый халат, швырнула его на пол, подняла подол на длину ладони (всеобщий ах), вытерла ноги о то, что, возможно, спасло мне жизнь и бросилась к выходу, но там столкнулась с типом, державшим на подносе бутылку и четыре наполненных бокала. Подавшись соблазну, я схватила один из них, развернулась к Джорджу (он Бог весть как успел подобрать свою ризу и - о небо!
– надеть) и выплеснула содержимое ему в лицо.

Он - словно ждал - успел зажмуриться. Облитый, медленно сел на кровать, запрокинул голову и мечтательно молвил:

– Ещё.

Я взяла второй, стараясь не смотреть в глаза слуг, тонкой струйкой выпустила вино на гениальный лоб. Мне хотелось кричать от досады, разбить о голову этого идола бутылку и пригладить подносом.

***

Отбежав от бесовской виллы ярдов на тридцать, я вспомнила, зачем отправлалась туда.

На сей раз мне приветливо открыли, а старый камердинер заговорщически шепнул:

– Принесите пузырёк настоящего "Чёрного Джека", и узнаете, как прожить с этим отвязком семь лет без единой драки.

– Какого ещё Джека?

– Виски, мэм.

– Ещё чего!...

– Тогда выкручивайтесь сами.

Подвели меня к белым дверям, изрешечённым пулями, и оставили. Я на всякий случай присела, а уж потом постучалась.

– Вы с ума сошли?
– спросил сквозь дыры голос Джорджа.

– У меня нет выхода...

– Тогда входите.

Он странным серым пятном лежал на краю многоцветного ковра и раскрашивал пастельными мелками гравюру в газете, расстеленной по чёрному паркету.

– Я ведь не за тем к вам шла, чтоб ссориться. Клара и Перси заболели.

– Чем?

– Не знаю. Она всё время громко плачет, а у него раскалывается голова, ломит суставы.

– Истерия и невралгия, если не мигрень.

– Уильям очень занят?

– О да! Но ради друзей я его потревожу. Мы ведь друзья, Мэри?

– Ну,... конечно...

– Дайте руку.

Сквозь перчатку проник жар от его ладони, но когда он отпустил, стало холодно...

– Идите вперёд. Я буду говорить, куда.

Мы поднялись на третий этаж и достигли библиотеки.

– Здесь я пишу, когда все спят, - сказал мой провожатый.

– А в остальное время?

Вместо ответа он толкнул дверь и пропустил меня внутрь, в полутёмный готический зал, в глубине которого мерцал огонёк. Я разглядела фигуру человека, склонившегося над столом. Это и был доктор.

– Каков!
– шепнул Джордж как будто с гордостью, - Ни часу без строчки! Я сейчас...

Исчез во мраке и через минуту возник подле Уилла со словами и не без ужимок:

– Милорд, зачем вы так низко наклоняетесь? Совсем глаза испортите.

Спина доктора чуть распрямилась.

– А вы уже поддали?
– донеслась глухая реплика.

– Ничуть. Если вы улавливаете винный дух, так это оттого, что ваша гостья окатила меня с головы до ног!

– Какая ещё гостья?

– Вон.

Доктор обернулся, а кривляка-пациент сорвал с окна огромную штору. Меня залило светом, осыпало пылью, и такой, словно вылезшей из бабушкиного сундука, меня увидел врач. Он встал, поклонился:

– Добрый день, сударыня! Чему обязаны?

Я рассказала вкратце, а Джордж повторил свой заочный диагноз, назвав при этом Уилла коллегой. Быстро собрав со стола, сунув подмышку исписанные листы, сурово глянув на лицедея и бросив ему: "Умойтесь и больше не пейте", доктор выбежал из библиотеки; я - за ним, забывая проститься.

***

Разорив аптечку своего господина, медик мгновенно исцелил моих близких.

– Ну, разве он не исчадье ада?
– заторможено говорила Клара через день за завтраком, разумея, естественно, Джорджа.

Перси принялся сбивчиво внушать ей, что ада не существует, а женщина вполне способна воспитать ребёнка без мужа, обещать всемерную помощь от себя и Уилла, которого внезапно полюбил. Мне пришлось поддакивать, но мысли мои гуляли под окнами чужого дома.

К обеду мы сочинили письмо к Джорджу от имени Клары о том, что он ей не нужен, которое должна была передать я. Я разыграла недовольство поручением, но, скрывшись из виду сестры и друга, побежала со всех ног.

***

– Эх, не сносить вам головы, миледи, - пророчил седой привратник. Я пронеслась мимо него, но застыла в полёте, услышав обращение.