Меделень
Шрифт:
– Ну, пойдем, что ли! - вмешалась Аника.
– Что ты собираешься делать?
– Отвести вас к деду Георге.
– Отвести меня?
– Так велела барыня...
– А я тебе приказываю вытирать пыль в доме... Пошли, Моника!
– Целую руку!
Глаза Аники, повинуясь госпоже Деляну, с улыбкой глядели вслед красному платью, освещенному солнцем, а ее тело, прикованное к лестнице, уже готовилось выполнить приказание барышни с повадками лукавого бесенка.
– А теперь и прилечь не грех, - зевнула Профира.
Два взгляда, следившие за двумя яркими платьями, встретились в воротах: взгляд Аники с крыльца и деда Георге - с завалинки.
Синее и красное платья, точно два цветка, мелькали на белой дороге, но вдруг красное платье резко остановилось. Синее находилось в нерешительности. Тем временем красное платье свернуло с дороги в поле.
Синее платье махало красному, показывая, что к дому деда Георге гораздо ближе по дороге, чем по полю.
Дед Георге улыбнулся.
И вдруг синее платье устремилось за красным, словно синяя бабочка, привлеченная красным маком.
Дед Георге во весь дух помчался в сторону сада. Смолоду крепко запомнилось ему, что красные платья никогда не останавливаются у ворот.
Дед Георге притаился в траве у высокой изгороди в глубине сада и стал ждать.
– Гневаться станет барышня! - пробормотал он с улыбкой... - Ага!
Послышался голос Ольгуцы.
– Ты любишь ходить через ворота?
– Да, Ольгуца, почему бы и нет?
– А почему бы и да?
– Не знаю! Я так привыкла.
– Очень плохо!
– Почему, Ольгуца?
– Потому что только старики ходят через ворота. А я нет!
– Ты перелезешь через изгородь?
– Конечно... Но только не сегодня, я боюсь порвать платье.
– Тогда как же быть?
– Я знаю как.
Дед Георге нахмурился.
– Ээ!.. Здесь не пройти!! - воскликнула Ольгуца.
– Почему?
– Заделали ее.
– ..?
– Дырку в заборе.
– Аа!.. Видишь, Ольгуца! Лучше бы мы пошли по дороге!
– Да! Конечно! Чтобы совсем запылиться!.. Но почему он ее заделал?
– Не знаю, Ольгуца!
– А я знаю!
– Так почему?
– ...Бедный дед Георге! К нему в сад повадились ходить свиньи! Ну, конечно! Вот ему и пришлось заделать дыру.
– Ах ты, голубка! И не рассердилась на дедушку, - тихо прошептал дед Георге.
– Что же нам теперь делать?
– Пойдем туда.
– К воротам, - улыбнулась Моника.
– Ээ! К воротам... Где сумеем, там и войдем!
– Как хорошо, дед Георге, что ты заделал дыру! Я показала Монике, где ходят свиньи!
Дед Георге поджидал их, стоя у завалинки и тяжело дыша.
– Ничего, дедушка опять сделает так, как было!.. Пожалуйте в дом, отдохните в холодке.
Красное платье вошло в дом следом за синим, как и положено в гостях.
– Видишь, Моника, это варенье из грецких орехов...
– Я вижу!
– Видишь! Сначала попробуй, вот тогда и увидишь!.. Дай, дед Георге, я подержу поднос.
– Как можно, барышня! Кушайте и запивайте холодной водицей...
– А ты, дед Георге?
– Благодарю покорно, барышня! Я уже старый... Мне ничего не нужно!
– Ты хочешь меня обидеть, дед Георге?
– Ну, уж возьму!
– Видела, какое варенье? - строго посмотрела Ольгуца на Монику.
– Очень вкусное! Спасибо, дед Георге!
– Такого варенья больше нигде не найдешь! - решительно произнесла Ольгуца, по-прежнему глядя на Монику.
– И tante Алис варит очень хорошее варенье!
– Да что ты понимаешь! Такого варенья никто не варит! Это точно!
Дед Георге провел ладонью по усам... Та же кухарка варила и ему варенье.
– А теперь садись, - пригласила Ольгуца Монику... - Это лавка. Верно, дед Георге?
– Верно! Все-то знает наша барышня!
– Видишь, Моника!
– Ольгуца, как хорошо пахнет!
– Еще бы! Пахнет очень хорошо... Ага!.. Где же они, дед Георге?
– Что, барышня?!
– Будто я не знаю!
– Что?!
– От Оцэлянки?
– Оцэлянка?!
– Конечно, от Оцэлянки!
Вскарабкавшись, по заведенному обычаю, на плечи к деду Георге, Ольгуца сняла миску с балки.
– Конечно! Только у деда Георге и бывают такие груши.
– У деда Георге?
– Ну да!
– А ты говорила, что они от Оцэлянки.
– Какое это имеет значение! - рассердилась Ольгуца... - У Оцэлянки они только вызревают!
– Дедушка даст вам полотенце... чтобы не запачкались... уж очень они сочные!
– И сладкие! - добавила Моника, откусывая кусочек груши и держа носовой платок наготове.
– И спелые! - расхваливала Ольгуца, с гордостью поглядывая на капли сока, упавшие на полотенце.
– Дедушка сам выбирал!.. Жалко, что от Оцэлянки, - тихо вздохнул дед Георге.
– Дед Георге, покажи книги!.. Моника их не видела!.. Посмотри, что есть у деда Георге!
– Всякое старье, барышня, - улыбнулся старик, с благоговением снимая со столика под иконой старинную книгу.
– Ольгуца, а это от меня! - обрадовалась Моника, увидев шелковую закладку между открытыми страницами.
– Да... Деду Георге нужна была закладка для книги!
– И у бабушки была точно такая!
– Конечно... как и у деда Георге.
Ольгуца и Моника тесно придвинулись друг к другу на лавке. Старая Библия своей закопченной обложкой расположилась на красном и синем платье... Дед Георге сел на круглую скамеечку у ног девочек. Ольгуца осторожно перевернула страницу. В самом начале следующей страницы на черном фоне пылала красная буква, словно гвоздика в окошечке монастыря...
– Видишь, Моника?! Читай, если можешь.
– А ты можешь?
– Ээ!.. Только дед Георге может.