Чтение онлайн

Он развернулся и ушел обратно в каюту, оставив Феликсу в противоречивых чувствах.

Спустя несколько минут она тоже ушла к себе. Она уснула быстро и крепко и проснулась, когда солнце уже поднялось довольно высоко. Все еще не зная, чего ждать. Зато абсолютно спокойная.

Глава 5

Подмастерье

— Джамир!

Кто-то терпеливо повторял его имя уже несколько минут. Джамир был не уверен, что сможет отозваться, да и что вообще хотел отзываться. Стоит ответить, и все останется по-прежнему. Прежняя жизнь только что отвесила антимагу титаническую оплеуху, так что возвращаться к ней — плохая идея.

Голос не сдавался:

— Джамир! Ты должен очнуться. Джамир!

Он стал считать время между звуками своего имени. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

— Джамир, ты жив. Очнись, Джамир!

Он снова досчитал до семи.

— Джамир, услышь меня.

Он слышал. Постоянно повторяющийся звук его имени нервировал. Он страшно хотел заехать по зубам говорящему. Но продолжил считать.

— Джамир!

… пять, шесть, семь…

— Тебе пора прийти в себя, Джамир.

Конечно, пора. Он досчитал до семи уже раз пятьдесят — а может и сто — и звон в ушах начал стихать. Голос, постоянно произносивший его имя, был назойливым, лишним. Бесцветный, равнодушный голос нового напарника. Инструкция велит постоянно называть человека по имени. Считалось, что многократное повторение имени поможет быстрее прийти в себя. Будто имена что-то значили…

— Джамир, приди в себя. Ты в сознании, Джамир.

Даже на третий раз он не привык к этому. Единственное, с чем он справился на третий раз — это апатия. Он смог считать. Прошлый раз ему даже этого не удалось, он сбивался и в итоге подал знак, что очнулся. Пришлось открыть глаза и вдохнуть холодного затхлого воздуха. Он закашлялся, но смог встать. Сейчас все было иначе. Должно быть, злость прочистила разум.

Через некоторое время он почувствовал, что спазм отпускает мышцы спины и живота, скрученные, как тлеющий лист. Он почувствовал холодок, гуляющий по позвоночнику, тонкий хлопок, липнущий к мокрым от пота бокам. Простые и понятные впечатления: легкий дискомфорт, жесткое ложе, шершавые ремни, удерживающие его, холод, голод и пустая голова. По сравнению с пухнущим от постоянного потока информации мозгом — просто благодать.

Зато теперь голова стала ясной как никогда. Теперь, на третий раз, он стал думать почти сразу, как очнулся с чудовищным звоном в ушах. Думать стало легко и приятно. Первое, о чем он подумал — нельзя показывать, что очнулся, как можно дольше. Нельзя показывать, как на самом деле подействовало зелье. Нельзя давать командирам повод проверять его видения.

Тем, кто лучше переносит эти «тренировки», чаще дают почетные — то есть опасные и сложные — задания, и еще чаще используют для проведения экспериментов. Ищут пределы возможного.

Джамиру удалось имитировать отсутствие дыхания достаточно долго. Когда он начал дышать, напарник стал повторять его имя и призывал очнуться, но Джамир продолжал изображать глубокий обморок, дышал как во сне, проталкивая воздух в область живота, не шевелил глазными яблоками под веками. Когда прошел спазм, он продолжил напрягать мышцы, чтобы никто не заметил, что он расслабился.

Теперь у него было время подумать, что делать дальше. Побег и дезертирство уже не казались такими пугающими, как раньше.

* * *

День, несмотря на климат северных широт, выдался жарким. Феликса спала почти до полудня, а проснувшись, почувствовала льющееся в иллюминатор тепло. Между двойным стеклом распахнутой створки уже испарился ночной конденсат, так что блестящая поверхность отражала ровный яркий луч. Некоторое время девушка смотрела на солнечные зайчики, потом встала, оделась и вышла из каюты.

На палубе Феликса увидела Брисигиду — та ходила вдоль борта туда-сюда быстрыми, дергаными шагами, бормоча что-то себе под нос и чертыхаясь. Заметив Феликсу, она остановилась и направилась к ней.

— Скажем им сейчас?

Феликса кивнула. В голове было светло и пусто, как в пустыне.

Брисигида сделала рукой знак Акыру, и тот собрал своих офицеров перед квартердеком. * Сам встал посреди них, скрестив руки и усмехаясь уголком рта. Цефоры и Дины среди собравшихся Феликса не увидела, они стояли где-то на носу — оттуда слышался смех, радостные восхищенные возгласы и слабый плеск.

— На нашей родине, в Арделорее, — начала Феликса, — всегда очень ценились магические способности. Можно сказать, что благополучие всей страны строилось на магических искусствах и науках. Но и величайший позор можно было навлечь на себя магией, используя ее противоестественным образом или в недобрых целях.

Офицеры терпеливо слушали, ожидая, когда она перейдет к главному.

— Худшими и самыми опасными преступниками для Арделореи стали некроманты, — продолжала она, — и живые мертвецы, которых они порождали — в большинстве своем бездушные, темные создания, способные на любую гнусность.

Моряки закивали, послышался неодобрительный ропот. Только Акыр стоял на месте со скрещенными на груди руками, не сводя с нее глаз. Лицо застыло пасмурной маской, будто сам Старый Коготь смотрел на нее из глубины карих глаз немигающим древним взором.

— Находились люди, кто считал некромантию путем к вечной жизни. Но большинство всегда знали, что вечная жизнь — жизнь, противная самим законам природы. Не-жизнь. Человек, получивший подобное свойство — вечную юность, вечное существование — навеки проклят. Мне доводилось иметь дело с некромантами, брать их под стражу, отправлять на суд и казнь, даже убивать самой. И меня мог проклясть какой-нибудь некромант, надеясь подчинить себе. Я всегда страшилась этой участи…

Она обвела всех собравшихся взглядом, собираясь с духом.

— …но избежать не сумела.

Она ожидала чего угодно — плевков, яростных криков, паники. Но не этого. В десятках пар глаз плескалась жалость. Несколько человек качали головами, бормотали проклятия сквозь стиснутые зубы, кривили и поджимали губы. Но большинство переговаривались и смотрели на нее открыто, без всякой агрессии, будто она и правда была тяжело больной.

Она почувствовала руку Брисигиды на плече и услышала тихий голос:

— Ты справилась лучше, чем я могла надеяться. Позволь теперь мне…

Жрица сделала шаг вперед.

— Я считаю, что всем вам нужно знать, что проклятие наложено не некромантом, и не является следствием неосторожности или опрометчивости Феликсы. Источник проклятия — Живая и Мертвая вода с Острова Жизни, артефакты, питаемые изначальными силами и несущие печать судьбы. Само провидение сотворило это с ней, взяв ее жизнь в уплату за спасение моей.

Феликса даже не заметила, как в руках Брис оказался тот самый сундучок с сосудами и древней магией. Жизнь и смерть, запечатанные в дереве.