Чтение онлайн

Я усмехнулся.

– Крыса. Наверное, грелась.

– А...

На ее лице промелькнула слабая, но чертовски милая улыбка, и меня отбросило в прошлое.

Та самая улыбка, от которой у меня подкашивались ноги.

Я вспомнил, как впервые заставил ее улыбнуться – это был кайф, за которым я гнался каждый день. Даже когда мы были не больше, чем двумя телами, сливающимися в темном углу, делая вид, что не знаем друг друга.

Я подкладывал ей записки в рюкзак во время уроков. Без подписи. Просто чтобы увидеть, как она разворачивает бумажку, и наблюдать, как ее лицо озаряется от комплимента.

Я нарочно пялился на нее в столовой. Подмигивал, когда она замечала. И завороженно следил, как розовеют ее щеки. Это было зрелище, которое заглушало тьму в моей жизни. Временная передышка от задач, которые отец вбивал в мой череп изо дня в день.

– Кейд?

Я резко поднял голову, поймав ее взгляд. Фонарик телефона все еще был направлен ей под лицо.

– А?

– Я хочу такой же.

Ее глаза опустились на нож, который я все еще сжимал в руке. Едва заметно она сглотнула. Наши взгляды столкнулись.

– Тогда я достану тебе такой.

И с этими словами Джорни кивнула, едва сдерживая улыбку, и повернулась, чтобы продолжить путь по коридору.

Джорни

Живот свело от напряжения, пока я пробиралась по коридору, чувствуя за спиной присутствие Кейда. Он не отставал ни на шаг, даже когда я ускорилась, приближаясь к двери, за которой должны были храниться карты пациентов. Дыхание застряло в груди, словно я проглотила ключ от этого помещения. Ручка не поддавалась – плечи бессильно опустились.

– Посторонись, – его голос прозвучал так, будто был пропитан защитой.

Как будто Кейд Уокер и вправду готов был спалить это место дотла, стоило мне попросить. Мне это нравилось. Нравилось, как он прикрывал меня собой при каждом шорохе. Как в его голосе звучала собственническая нотка, когда он приказывал не двигаться. Как даже через толстую ткань худи ток пробегал от случайного касания. Вместо того, чтобы тонуть в воспоминаниях, я думала только о нем.

Я хотела его так сильно, что даже когда он сжимал нож, а в голове мелькнула мысль, будто он привел меня сюда, чтобы причинить боль – страх не приходил. Словно смерть от его рук не казалась такой уж плохой развязкой.

Щелчок замка.

Его крупная ладонь повернула ручку – и вот мы уже внутри. Комната с полками от пола до потолка, забитыми папками. Полумрак из–за зарешеченного окна. Стол у дальней стены. На нем – только табличка с надписью «Доктор Мелроуз». Я медленно подошла, проводя пальцем по гравировке. Гнев разгорался, как костер.

С каждой буквой живот сжимался, дыхание учащалось.

Позади зашуршали бумаги – Кейд, наверное, искал мою карту.

Но прежде, чем обернуться, я собрала всю ярость в кончиках пальцев – и швырнула табличку через всю комнату.

Громкий стук.

Шуршание прекратилось – я знала, он смотрит на меня.

Наверное, с любопытством.

Или с беспокойством.

Я сбросила капюшон, позволяя прохладному воздуху окутать волосы.

– Знаешь, это единственная комната, куда я ни разу не зашла, когда бродила тут ночью.

– Да? – его голос донесся сзади.

Я медленно развернулась, не отрывая взгляда от таблички на полу.

– Почему же моя маленькая бунтарка так и не пробралась в кабинет врача, а?

Гнев внезапно сменился другим чувством. Уголки губ дрогнули, когда я увидела его, прислонившегося к стеллажу с темной папкой в руке. Я сделала шаг вперед, а он лишь крепче сжал папку.

– Я знала, что доктора Мелроуза не проведешь. Он не велся на мои уловки. Я не могла рисковать.

– На какие уловки? – Тени на лице Кейда сгустились.

В комнате повисло напряжение, словно предвещающее бурю. Я сжала губы, храня секреты за закрытыми дверями. Дрожащей рукой выхватила папку, встретившись взглядом с Кейдом – он стиснул зубы, будто механизм.

– Она пустая.

– Пустая?

Я раскрыла папку – сердце провалилось. Это место было пропитано разочарованием, въевшимся в каждую щель.

– Где же она?

Я швырнула пустую папку – она приземлилась домиком над табличкой доктора. Так и подмывало пнуть их обе, но я сдержалась.

– Кто–то мог забрать документы до закрытия больницы, – Кейд по–прежнему опирался на стеллаж, скрестив руки.

Даже сквозь ярость и разочарование один его взгляд заставил меня замереть.

Я посмотрела на дверь, ощущая, как прошлое снова затягивает меня.

– Кто–то вроде того, кто пытался меня убить.

Тишина последовала за мной по коридору, пока я не оказалась перед своей бывшей палатой.

Дверь сливалась со стеной, но в темноте казалась серой. Пальцы сами потянулись к ручке – будто болезнь, которой никогда не было, снова сковывала меня.

Когда дверь открылась, меня ударил знакомый запах – запах страха, отчаяния и... себя. Кейд стоял сзади, близко, но не нарушая границ.

Дверь закрылась. Мне «повезло» – в моей палате было окно. Зарешеченное. Запечатанное. Как и я.

Лунный свет пробивался сквозь решетку, ложась на пол и кровать – ту самую, что стояла по центру комнаты рядом со стулом, на котором я провела бессчетное количество ночей.

– Здесь есть что–то важное? – Кейд по–прежнему держал дистанцию.

Горькая усмешка сорвалась с моих губ:

– Только моя гордость и достоинство.

– Что это значит?

Пальцы скользнули по изношенному голубому одеялу, в которое я рыдала целый месяц, медленно приближаясь к окну. За ним – темный лес, деревья в снегу, сосульки, свисающие, как костлявые пальцы.

– Я делала здесь то, чем не горжусь. Голова сама опустилась, живот сжался. – То, от чего меня тошнит.

Он шагнул ближе, его ботинок гулко стукнул по полу, на который меня швырял Барри.

– Но было ли это необходимо?

Я взглянула на него через плечо. Лунный свет скользил по его губам – полным, мягким. И хотя в этой комнате происходило такое, что заставляло меня ненавидеть каждый ее сантиметр… Все, о чем я могла думать – как сильно хочу, чтобы его руки стерли все это из памяти. Но я не должна забывать. Потому что за каплей стыда за свои поступки стоял океан гордости. Всю жизнь я ждала, что меня спасут. Но в итоге спасать себя пришлось самой.