Чтение онлайн

– Я знаю это чувство, – Кейд встал рядом, его плечо едва коснулось моего. – Я тоже делал то, за что мне стыдно. Поверь.

– Например?

Краем глаза я заметила, как он опустил голову – словно не хотел говорить. Правда давалась ему тяжело. Для человека, который всегда казался таким непробиваемым.

– Мы с Брентли гнались за Джеммой по лесу, чтобы... «изнасиловать» ее. Ради доказательств для отца Исайи.

Я стиснула зубы, едва не дав челюсти отвиснуть.

– Мы этого не сделали. Но она думала, что мы настроены серьезно. Она бежала, боялась так, что у нее случилась паническая атака.

Я проглотила все вопросы, оставив один:

– И что было потом?

Кейд посмотрел на меня, вонзив зубы в полную нижнюю губу.

– Ты правда хочешь знать?

Я кивнула, и он отвернулся. Моя любимая маленькая мышца на его скуле снова дрогнула, едва заметная из–под капюшона.

– Мы соблазнили её, чтобы вывести её из этого состояния.

Я ничего не ответила, потому что он даже не догадывался, насколько это было для меня неудивительно. Кажется, мы с Кейдом были более похожи, чем я думала – что, опять же, не было неожиданностью.

– Скажи что–нибудь, – прошептал он, кладя нож на подоконник перед нами. Ирония в том, чтобы положить нож передо мной в той самой психиатрической клинике, куда меня поместили, потому что все думали, что я резала запястья, не ускользнула от меня.

– Соблазнять кого–то, чтобы добиться другой реакции, – моя специализация. Я бы поступила так же. – Я сделала паузу. – То есть, если бы наши роли поменялись.

Теперь настала его очередь молчать, и казалось, я буквально читала вопрос, готовый сорваться с его сомкнутых губ.

– Не спрашивай, что здесь произошло.

Я опустила голову, зная, что, вероятно, возненавижу себя, если скажу это вслух. Я разрывалась: меня слегка тошнило от того, что я сделала, но ещё больше – когда я закапывала это глубоко внутри. Может, мне стоит кому–то рассказать. Может, стоит признаться, что мои поступки в каком–то смысле были неэтичны, и от одной этой мысли сводило живот, но в то же время я гордилась тем, что спасла себя.

На мгновение мне вспомнилась Джемма, потому что она видела всё своими глазами. Она видела, на что я способна, когда была здесь, и как мне удавалось добиваться своего в этом месте.

Я прочистила горло, приняв его молчание за капитуляцию.

– Я... я не знаю, смогу ли вообще произнести это вслух.

– Кто–то соблазнял тебя, чтобы остановить твою панику, Джорни? – Его голос был ледяным, приковывая меня к окну.

Я резко повернулась к нему, поражённая.

– Что? Нет. – Пауза. Я точно понимала, о чём он думал и почему. – Никто не прикасался ко мне без разрешения. Но они действительно прикасались.

В его взгляде застыло недоумение, пока он пытался сложить воедино обрывочные фразы, слетавшие с моих губ. Мысль висела между нами, мигая, как одинокий рекламный щит на пустынной трассе.

– Я чувствую себя жертвой, но в то же время – нет.

– Ты вообще кому–то рассказывала, что здесь произошло? Хоть кому–то? Кроме Джеммы.

– Я ничего не рассказывала Джемме. С чего ты взял?

Кейд вздохнул.

– Я подслушал ваш разговор, когда ты только вернулась.

Так он знает? Я несколько раз моргнула, не понимая, что ощущаю.

– То есть… ты знаешь, что я сделала? Что мне пришлось сделать?

– Нет. – Он развернулся ко мне, и его взгляд стал стальным. – Джемма ничего мне не сказала. Просто подметила, что, если ты захочешь мне рассказать – сделаешь это сама.

Я втянула воздух, потому что часть меня действительно хотела ему всё выложить. Сказать, что каждый раз, когда я прикасалась к другому парню, чтобы добиться его расположения и потом использовать это как оружие, меня тошнило, потому что это был не он. Сказать, что после каждого такого раза я бежала в ванную, рыдая, и давилась рвотой с привкусом чужого тела.

– Я не смогу тебе рассказать. – Дрожь пробежала по коже, я отвела взгляд. – Не потому, что боюсь твоего гнева… а потому что ты, возможно, разочаруешься во мне.

Его голос стал низким, хриплым, когда он схватил меня за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом – моим влажным от слёз.

– Это, блять, никогда не случится. – Его кадык дрогнул, и я ненавидела, что не могу читать его мысли. – И если не можешь сказать… тогда просто покажи мне.

Кейд

Эти серые, грозовые глаза мгновенно встретились с моими. Сила этого взгляда чуть не сбила меня с ног. Лунный свет озарил её лицо, высветив стеклянный блеск в этих маленьких грозовых тучах, а губы слегка приоткрылись от ожидания.

– Показать тебе? – прошептала она, не отпуская моего взгляда, как настоящий храбрый боец.

Я кивнул, чувствуя, как сердце яростно колотится под толстовкой. Что я вообще делаю? Я сжал её подбородок крепче, и, хотя в голове проносились мысли, от которых хотелось ударить кулаком в окно, я понимал – дело не во мне. Дело в ней и в той внутренней борьбе, которую она вела. Она казалась растерянной и разрывающейся, будто хотела стряхнуть с себя случившееся, но в то же время слегка боялась произнести слова вслух.

Я понимал это.

Я был на её месте. Я даже не мог слышать её имя после того, как она ушла.

– Иногда встреча с травмой может быть терапевтичной, – пожал я плечами, понижая голос, словно нас могли подслушать.

– Возможно, ты увидишь в произошедшем то, что сейчас затуманено осуждением.

Она дышала прерывисто.

– Ты кто такой, гуру психологии?

Из меня вырвался низкий смешок.

– Я прочёл одну книгу, пока тебя не было. Там было нечто похожее.

В её грозовом взгляде мелькнула искорка удивления. – Ты… прочёл книгу?

– Я прочёл много книг с тех пор, как ты ушла. Все твои любимые, вообще–то.

Напряженное выражение лица Джорни смягчилось, пока её глаза метались между моими. Интересно, чувствовала ли она, что я натянут, как струна? Пульс глухо стучал, сердце пропускало удары, а пальцы ныли от желания снова прикоснуться к ней. После мучительной минуты (или двух?) она медленно отстранилась, будто взяла мою развевающуюся надежду в свои руки и раздавила. Верните мне это.

Горло пересохло, и сколько бы я ни сглатывал, дышать было невозможно. Весь мир перекосило, всё внутри перемешалось. Каждая эмоция, которую я запер в себе с её исчезновением, теперь обрушилась на меня, как цунами: тревога, страх, надежда, ревность, желание защитить… и обладать. Все это так и рвалось изнутри: желание схватить её, раствориться в её поцелуе, захлестнуть всем, что я к ней чувствую, а потом потребовать, чтобы она наконец поняла: она моя, и со мной ей нечего бояться.