Чтение онлайн

Волна жара окутала меня с головы до пят, когда её ладонь скользнула по моей. Жар стал невыносимей, когда я поймал её профиль в полумраке – игривая ухмылка на губах.

– Удостоишь меня чести, детка? – прошептал я, протягивая фитиль.

Серые глаза впились в меня – сердце замерло. Впервые за всё время. Её пальцы скользнули по моим, перехватывая бутылку. Я достал спички – пламя ожило в следующее мгновение.

Мы стояли лицом к лицу, не отводя взгляда.

– На счёт «три» – бросай.

Она кивнула. Отсчёт начался:

– Раз. – Я поднёс огонь к фитилю.

– Два. – Она подняла бутылку.

– Три! – хором выдохнули мы. Пылающий снаряд понёсся к стеллажам доктора Мелроуза – и взорвался фонтаном огня.

Звон бьющегося стекла заставил Джорни прижаться ко мне. Пламя ползло вверх не спеша, а когда охватило стеллажи, я посмотрел на неё, и у меня подкосились колени.

Она была прекрасней всего, что я видел. Лицо в багрово–золотых отсветах, будто фейерверк танцует на её коже. Её изящные губы приоткрылись на миг, она смотрела с потрясённым торжеством.

– Красиво, да? – голос охрип от невысказанной тяжести.

Она повернулась, и ее улыбка приковала меня.

– Убегаем?

Вдруг всё стало лёгким. Я снова чувствовал себя собой. Даже с горечью предательства матери, исчезнувшей без «я здесь, если что», и тенью страха перед отцовскими кознями… Я был Кейдом Уокером, которого знала Джорни. Тем, кто зажигал огонь в её глазах. Тем, кто позволял вить из себя верёвки.

– Запрыгивай! – пламя лизало спину. Наклонился – и услышал её смешок, от которого на щеках появились ямочки.

Ноги обвили талию, горячий комочек прижался к спине, и я понёсся по коридорам психушки, прижимая свою девочку, с хохотом, будто нам море по колено.

***

Как только мы добрались обратно до Святой Марии, наши следы уже припорошил тонкий слой снега. Мы с Джорни снова натянули брезент на мотоцикл отца и отправились обратно к школе, давно перевалив за полночь.

– Знаешь, мне кажется, надо было надеть белое, а не черное, – сказала она, крепко сжимая мою руку, когда чуть не поскользнулась на каменной дорожке. Я намеренно повел нас другой стороной школы, минуя двор, где провел большую часть летних ночей, просто сидя и размышляя, как я позволил ей ускользнуть.

– Не–а, – ответил я, открывая боковую дверь Святой Марии, подпертую маленьким камнем. Спасибо, Шайнер. – Здесь никто не ищет нас. Настоящие глаза Святой Марии – внутри.

И едва я произнес эти слова, передо мной мелькнуло зловещее предчувствие будущего. Моя рука сжала руку Джорни чуть крепче, и я оглянулся через плечо, высматривая в темноте хоть что–то. Например, новые следы.

Я вернулся в реальность, когда до меня донесся шепот Джорни: – Там кто–то есть?

Теперь, когда мы были снова в Святой Марии, с удовлетворенными потребностями и списком нарушенных правил, также известным как «сжигание зданий дотла», реальность снова накрыла нас. Пульс бешено стучал, и каждый удар сердца отдавался подозрительностью.

– Кейд? – подтолкнула меня Джорни, сжимая мою руку чуть сильнее. Я втолкнул ее глубже в школу, закрыв дверь перед порывами кружащего снега.

– Тшш, – приструнил ее я, двигаясь с ней по тихим коридорам. Каждый раз, проходя мимо ближайшей кладовки или пустого класса, мне хотелось затолкать ее туда, чтобы продлить нашу ночь безмятежности. Мне не хватало тихих мгновений с ней, когда она лежала подо мной, касаясь, ощущая, просто была рядом. Мне даже не хватало тех ночей до всего этого, когда она читала мне свои классические романы в дальнем углу библиотеки после отбоя.

Пройдя по крылу для девочек и проскользнув мимо запертых комнат общежития, мы с Джорни оказались прямо перед ее дверью, а моя тревога все еще тяжелым грузом лежала на плечах. Она смотрела на меня снизу вверх, и время от времени мерцание свечи озаряло ее нежное лицо, и я изо всех сил удерживал руку у себя на боку, чтобы не схватить ее за щеку и не поцеловать. Кто мы теперь?

Едва я открыл рот, чтобы сказать... хоть что–то, в конце коридора внезапно раздался шум. Лицо Джорни исказил внезапный страх, и мне ненавистно было это видеть, поэтому я быстро открыл замок ее двери, повернул ручку и втолкнул ее внутрь.

– Ты в безопасности. Обещаю.

Суровый кивок стоял между нами как часовой, потом я закрыл дверь, неслышно отступил на три шага и юркнул в мой любимый закоулок этой школы. Несмотря на мои широкие плечи, мне все же удалось присесть на корточки, нащупывая в углу мой потрепанный томик. Я прижал сжатый кулак ко рту, чтобы заглушить дыхание, и замер в ожидании.

Дежурный преподаватель? Это был настоящий риск, каких мало. Я застыл неподвижно, не решаясь даже достать телефон, чтобы спросить других Бунтарей, не шатаются ли они где. Особенно Исайю. Я был уверен, что большинство преподавателей знает, что они с Джеммой пробираются в комнаты друг к другу чуть ли не ежедневно, и, честно говоря, учитывая все последние события, я удивлялся, что они еще не ввели ночные проверки. Но, зная Тэйта, готов поспорить, он бы заявил, что это неэтично или что–то в этом роде, если бы Комитет Святой Марии даже намекнул на такое.

После нескольких долгих, мучительных минут, в течение которых в тесном пространстве слышалось лишь мое тихое дыхание, я поднялся, засунул потрепанный томик в карман, бесшумно выдвинулся вперед и вгляделся в темноту длинного, мрачного коридора.

Инстинкт защиты пульсировал в жилах, когда я увидел темную фигуру у двери Джеммы. Я потянулся к ножу, но замер, услышав голос Исайи.

– Ты тоже это слышал?

Я крепко сжал рукоять, полушепотом бросив в темноту коридора:

– Я чуть не выпустил тебе кишки. Черт побери.

Исайя не отошел от двери Джеммы.

– Зачем?

Я фыркнул.

– Ох, не знаю. Подумал, может, кто–то еще пришел докучать Джемме. Девушке просто не везет.

Хриплый смешок сорвался с его губ.

– Приятно знать, что у нее есть еще кто–то, кроме меня, на подхвате.

– Бунтари защищают своих. Ты знаешь правило.

– Но это правило новое, – парировал Исайя. – Никто из нас не должен был ни к кому привязываться.

Я промолчал, потому что он был прав. Мы клялись никогда не запутываться в чувствах, отказывались втягивать кого–либо в наше не особо радужное будущее. И вот мы здесь. Исайя, видимо, понял, что я не стану развивать тему, потому что открыл дверь Джеммы и скрылся внутри без лишних слов.

Я отряхнул странное ощущение, зависшее в затихшем коридоре, бросил еще один взгляд на закрытую дверь Джорни и уже собирался юркнуть обратно в свою нишу, как ее дверь открылась.

В щели мелькнуло ее милое лицо, и, хотя я видел лишь узкую полоску, я знал – она сменила худи на ночную рубашку. Блин... Я ведь знаю, что скрывает эта тонкая сиреневая футболка.

– Ты в порядке? – спросил я, сохраняя спокойствие, хотя в коридоре вдруг стало душно.

Светлые волосы Джорни упали вперед, обрамляя лицо, пока она смотрела то на нож в моей руке, то на книгу в другой. Ее взгляд скользнул за мою спину и уперся в темную нишу, где мне предстояло провести ночь.