Чтение онлайн

– Время на что?

– Узнаю – расскажу, Гай. – Публий упер локти в стол и потер переносицу. – Успокойся хоть на мгновение, прошу тебя. Мы потеряем всего пять месяцев.

– Ты знаешь, чего нам будут стоить эти пять месяцев?

– В сравнении с годами – мелочи.

– Из-за таких мелочей мы и оказались в заднице!

Гай швырнул медный кубок в стену. Вино плеснуло алыми брызгами, испачкало ноги Корвина и вот уже стекало на пол. Луций растерялся. Он не понимал, что должен делать – броситься убирать беспорядок или продолжать прикидываться ветошью. Выбрал второе. В худшем случае его окликнут и дадут прямой приказ, а вот если дернуться, можно попасть под горячую руку.

– Кто, мы? – Неестественно тихий голос Публия заставил Луция вспомнить, у кого он учился нагонять страх. Гай Корвин звучал в гневе так, словно был способен переломать жертве все кости. Однако голос Публия легко мог внушить, что ужас, на который он способен, даже вообразить невозможно. И этот эффект был куда мощнее. – Все вопросы адресуй своему брату. В это положение нас привели его ошибки. И не делай вид, что печешься о судьбе Республики. Тебе всего лишь скучно.

Лицо Гая помрачнело. Он сделал стремительный шаг к столу, будто собираясь нанести Публию удар, навис над ним и… ничего не сделал.

– Ты действительно так думаешь, Авитус?

Публий отвел взгляд.

– Нет. Прости, я… – помедлив, он поднял на Гая серые глаза, потер лоб и тяжело вздохнул, – ты рвешься в бой, потому что в бою ты держишь поводья этого мира. А я добиваюсь того, чтобы твой бой случился. Я знаю ставки. Но не вини меня за то, что я не расстроен тем, что ты останешься в тылу еще на пять месяцев. Я хочу как можно дольше видеть тебя живым. Сколько бы югеров нам это ни стоило.

Гай помолчал и вдруг, по-свойски растрепав светлые волосы Публия, улыбнулся. Его гнев погас так же быстро, как вспыхнул.

– Совсем в меня не веришь, – беззлобно проворчал он, ища взглядом отброшенное кресло.

– Я знаю, что ты полезешь в самое пекло и что твоя жизнь мне дороже, чем тебе самому, – в голосе Публия слышалась плохо скрываемая горечь, – я так понимаю, в ваших исследованиях вы тоже не продвинулись?

Гай поставил кресло на место и снова уселся рядом, бесцеремонно закинув ноги на стол. Луций наполнил вином новую чашу.

– Арвина говорит, они вот-вот преуспеют, но… – Корвин поморщился, – не лезь в это, Публий. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Интригами в нашем тандеме занимаюсь я, а секреты хранишь ты.

– Это…

– Опасно? Да неужели, – Публий бросил на Гая снисходительный взгляд, – ладно, обойдусь без этой головной боли. Квинт не объявился? Еще недавно это была его вотчина.

Луций, который уже было собрался ретироваться, навострил уши. До этого момента разговор казался ему малоинтересным. Чего-то он просто не понимал, а то, что понимал, несложно было предположить самостоятельно. Но два имени, прозвучавших подряд, заставили его напружиниться подобно охотничьему псу.

– Думаю, братец мертв, – Гай мрачно осушил чашу и отставил ее в сторону, – не знаю, что произошло. Это были их с Титом дела, я просто занимался поставками.

– Мне жаль. Он был… талантливым.

– Он был бестолочью без тормозов и наверняка сгинул по собственной глупости.

Публий покачал головой.

– Очень надеюсь, что неосмотрительность Квинта – это не семейная черта.

– Ты знал, с кем связываешься, – Гай не отрываясь смотрел на Публия, и на его лице появилась улыбка, – ладно, раз уж все равно ждать, останусь у тебя.

Публий помолчал и мерно побарабанил пальцами по столу.

– Вон отсюда, – негромко сказал он, и Луций не сразу понял, что это был приказ, который отдали ему. Кротко поклонившись, он бесшумно покинул комнату. Едва он прикрыл за собой дверь, легкий гул Печати Тайны сообщил ему, что шпионаж на сегодня окончен.

Вернувшись в свои покои, Луций обнаружил Раду в том виде, в котором ее оставил, то есть абсолютно голой. Она сидела на кровати, скрестив ноги и сцепив руки на затылке, и тихонько мурлыкала. Тело рабыни частично прикрывали длинные спутанные волосы и нитки бус. Кожу украшало множество незнакомых Луцию татуировок – тонкие, сложно переплетенные линии покрывали ее грудь и живот. Прежде чем умыться и вернуть себе свой облик, Луций стянул с себя колючую тунику и бросил девушке, но та не обратила на него никакого внимания. Когда Луций, взъерошенный и мокрый, опустился рядом с ней на кровать, Рада приоткрыла один глаз.

– Ты сменил рожу, чтобы позавтракать, а вернулся голодным. Я устала пытаться понять тебя.

Луций не ответил. Он хотел упорядочить мысли.

Арвина-старший продолжил дело Квинта Корвина. Оба они – и это было уже явно не домыслом, а фактом, – занимались похищением людей. Талорцев быстро оставили в покое, зато исчезновения магов Искусства – продолжились. Жертв забирали живыми. Исследования… Луций поморщился. Его распирало беспокойство. Мысли никак не собирались в цельную цепочку. Он чувствовал – нутром, загривком, животным шестым чувством, – что нащупал что-то верное. И от этого зуд нетерпения становился невыносимым.

– Ты звенишь, – Рада сообщила эту несомненно ценную информацию с видом лекаря, поставившего диагноз, – прекрати.

Луций кисло посмотрел на нее и вздохнул. Рада ему необъяснимо нравилась. Он к ней привязался. Она пахла Севером, пусть и не совсем тем, что был ему нужен. Ее безумие делало опостылевшую рутину немного занятнее.

– Спасибо за совет, – он отвесил ей шутовской поклон, – ступай к Арвине и передай, что я буду к вечеру. Потом возвращайся домой и, на случай, если это не очевидно, не слоняйся по поместью без одежды.

* * *

– Да что ж такое-то!

Луций смахнул сбившийся орнамент и, морщась, стал разминать затекшее запястье. Печать Перемещения упорно ему не давалась. Она была сложной сама по себе, а дрожащими пальцами довести орнамент хотя бы до половины казалось вообще невозможным. Руки после тренировки с Терцием болели и тряслись сильнее обычного – сегодня гладиатор выдал ему утяжеленный меч. Талия, которая сидела на подоконнике, обхватив руками колени, вздрогнула от его голоса, словно забыла, что не одна в комнате.

– Ты пытаешься чертить ее быстро. Перестань. – Она в который раз наполнила свой кубок вином. – Печать Перемещения – это суть тавро, а тавро у тебя не выходят, потому что шило в заднице. Прежде чем спешить, научись. Медленно. Смотри. – Присев на кровать рядом с Луцием, Талия принялась плести тонкий орнамент. Ее пальцы подрагивали, казалось, не меньше, чем у самого Луция. – Представь, что ты обматываешь веревку вокруг скользких колышков. Создаешь ей узор. Если перетянешь, дернешь – она соскользнет. Ты когда-нибудь задумывался, почему услуга мастера тавро стоит таких денег? Это сложная работа, которая требует абсолютной концентрации. А у тебя ветер в голове.