Чтение онлайн

И тут Луций понял, что изменилось. Тумур заметил это первым. Он знал эти места, знал, чем они живут. Все это время лесопилка была наполнена звуками – грохотом топоров, визгом пил, скрежетом скобелей и постоянным глухим стуком, с которым перекатывались и бились друг о друга стволы.

Звуки исчезли.

Лесную тишину нарушал только хруст стружки и листвы под чьими-то спокойными шагами. И шаги эти приближались.

Путники переглянулись. Рада юркой тенью скользнула за ближайшее дерево. Луций сжал челюсти. Терций потянулся к мечу, но Луций остановил его руку. Между деревьями на разном отдалении от них показались фигуры в знакомых лохмотьях.

Надо было все-таки потратить время на этих проклятых рабов.

– Они медленные, оторвемся. Бежим.

Луций всегда бегал быстро. А теперь, благодаря тренировкам с гладиатором, его тело стало выносливым и могло долго держать неплохой темп. Однако лесная тропа не давала набрать скорость. Она вилась между деревьями, и Луцию приходилось по-заячьи петлять, чтобы огибать колючие кусты и не врезаться в стволы. Бросив взгляд через плечо, он увидел, как Тумур подхватил Раду и нес ее на себе мешком, не теряя в скорости. Терций двигался рядом. Никий был замыкающим. А за спиной старика, не более чем в сотне шагов, среди деревьев мелькали темные силуэты рабов. Северяне преследовали их не по тропе. Они шли прямо сквозь лес. Будто невидимый охотник велел им загнать чужаков, как диких зверей, прямиком на копья. Рабы не бежали – шли широким шагом.

Луций перехватил взгляд Терция. Тот покачал головой и положил руку на эфес – не оторвемся, нужно драться. Что впереди и сколько еще бежать – непонятно. Рано или поздно силы иссякнут, а преследователи под наваждением не остановятся. Кроме того, Луций все еще надеялся пробраться в виллу скрытно. Едва ли они смогут это сделать с такой толпой на хвосте. Луций повернулся вперед и едва успел затормозить.

На тропе стоял один из северян. Айдек. Кажется, так его звали. Высокий сгорбленный мужчина держал топор одними пальцами. Смотрел на Луция и Тумура как скотобоец на коров. Без злобы. С равнодушным намерением убить.

– Айдек, – глухо произнес Тумур, – Айдек, ты чего?

– Вам туда не нужно.

Его голос не выражал ничего.

Вместе с Айдеком Луций насчитал десять человек. Лесорубы. Те, кто ушел на заготовки. Одни стояли между деревьев, преграждая им путь, с топорами и пилами в руках. Другие стояли с голыми руками – готовые тем не менее пустить их в дело. Просто стояли. Молча. Луций сглотнул. Их окружили.

Терций с тихим скрежетом достал меч. Тумур тронул его за плечо.

– Нет, – умоляющим шепотом произнес он, – я договорюсь.

– Не договоришься ты с ними, они угашенные, – напряженные мышцы Терция подрагивали – он готов был сорваться с места, – это магия, они под наваждением.

Тумур перевел на Луция отчаянный взгляд.

– Я не… – голос Луция сбился, – я ничего не могу сделать.

Он не лгал. Снимать наваждение надо было раньше. На каждую иллюзию уходило несколько минут. Их порубят на куски раньше, чем он расчертит первую. Луций огляделся, как волк, которого окружила стая псов. Ему не хотелось драться с этими людьми. Они ни в чем не были виноваты. А вот сам Луций был виноват в том, что не решил проблему сразу. Говорят же, добрые дела окупаются сторицей.

Луций неотрывно следил за подернутыми мутной пеленой глазами рабов и пытался понять, какой приказ выполняли эти люди: убить чужаков или только остановить? Если второе – то есть шанс вернуться в деревню. Проверять это было рискованно.

Тем временем преследователи уже успели подобраться довольно близко. И как только рабам удалось окружить Луция и его товарищей, они снова двинулись вперед, сжимая в массивных кулачищах пилы и топоры. Сомнений у Луция не осталось. Работникам лесопилки приказали убить любого, кто захочет попасть на виллу.

Просветов в лесу становилось все меньше. Кольцо медленно, но неотвратимо сжималось.

Луций извлек из мешочка четыре песчаника, попятился. И тут Айдек и еще трое рабов сорвались с места и бросились к нему. Луцию нужна была фора. Он метнулся за спину ошалевшего Тумура и швырнул камни в ближайших нападающих.

– La roko kolapsu kaj enterigu la malamikojn sub sia pezo klinigu antau la forto, – заорал он и пригнулся, уходя от полетевшего ему в лицо кулака, – pli forta. Pli forta. Pli forta!

Рабы молчали, умирая мучительной – Луций доподлинно об этом знал – смертью. Ему был слышен лишь омерзительный треск костей. Долго удерживать четыре печати Луций не мог. Да и смысла не было. Он должен был остановить остальных нападавших. Поэтому попавшихся он убивал быстро.

Тумур зарычал и сбросил Раду на землю. Он выбил топор из руки приблизившегося к нему Айдека и отшвырнул его в сторону. Просвистела стрела. Луций вскинул голову. Никий уже был на дереве – он метко пробил горло здоровяка, который занес над Радой тяжелый рубанок.

– По ногам, стреляй по ногам! – отчаянно завопил Тумур, сбрасывая с себя очередного раба. Тому в голову прилетела новая стрела. Кровь окропила лицо, и он отшатнулся, едва не сбив Луция с ног. – Пожалуйста!

– Некогда сиськи мять. – Терций тяжелым ударом перерубил седому здоровяку ключицу. В этот момент другой раб успел всадить топор ему в плечо. Терций зарычал и в ярости снес напавшему затылок. – Малец, сделай что-нибудь!

Луций в панике перебирал камни. Тумур принимал удары на себя. Его окружили трое, почти таких же здоровых, как он сам. Они были слабее и медлительнее, но и Тумур не дрался в полную силу. С должной яростью бился только Терций, заливая землю кровью. Рабы не могли и словно даже не пытались уворачиваться от его ударов, но продолжали медленно обступать его кольцом, оттесняя к дереву. Кто-то успел перед смертью разорвать Терцию щеку зубьями пилы, и тот взвыл. Луций отвлекся и едва не получил удар в голову.

– Я могу убить их. – Рада метнулась перед Луцием, закрывая его от топора.

Луций за шиворот оттянул ее в сторону и принял удар на локоть. Долото скользнуло по коже. Больно, но не смертельно. Никто из его олухов-спутников упорно не хотел запомнить, что Луцию здесь не угрожало ничего, кроме боли, но ее он мог стерпеть.

– Нет! – крикнул он, на ощупь выхватив из мешка гладкую мраморную гальку. – Никаких духов. Я здесь свой конец не встречу, а вы можете. Пригнитесь. Все. Живо! – Он поднял блестящий камень на ладони. – Aranea tagmango!

Тумур и Терций, не сговариваясь, упали на колени. Рада приникла к земле.

Печать вспыхнула над камнем и взорвалась, накрыв все вокруг паутиной серебряных нитей. Они зацепились за деревья, натянулись струнами на уровне шеи Луция. Паучья печать разметала свои сети, чтобы разрезать все, что их коснется.

Адекватного противника это остановило бы. Но только не утративших разум рабов.

Северянам, охваченным наваждением, было плевать на боль. Один шагнул вперед и упал с перерезанным горлом. Двоих рабов пониже ростом заколол Терций, воспользовавшись тем, что кровь залила им глаза. Остальные оказались выше. Паутина изрезала их одежду и кожу в клочья на уровне груди, с противным скрежетом вошла в кости и порвалась. Луций отчаянно выругался. Был у магии Искусства один минус – при всем своем разнообразии приемов для убийства в ней почти не было, только уловки. На поле боя убивала сталь. Магия лишь останавливала, усиливала, ослабляла, защищала, управляла, но – не наносила последний удар.