Чтение онлайн

— Вы убили его любимую племянницу. Логично. — Я скрестила руки на краю стола. — Но Лескерон не клюнул?

— Лескерон не клюнул. — Его голос снова стал таким, каким был раньше: ровным и ледяным, словно того короткого всплеска откровенности вовсе не было. — Если точнее, Лескерон решил взять мою младшую сестру в заложники, чтобы… чтобы не дать мне действовать вовсе.

Я моргнула.

— Что?

На его губах мелькнула едкая улыбка.

— Да.

— Он… Но это же не имеет смысла, правда? — Возможно, для него это и имело смысл. Возможно, Ларк нашёл бы в этом какую-то логику. Но всё, что видела я, было глупостью. — Он должен быть в восторге от того, что вы займёте этот трон, разве нет? У ваших братьев мать из Эстиэна! Разве для Гарно не станет катастрофой, если следующий король Аверре сблизится с Эстиэном за их счёт?

Дурлейн замялся на долю мгновения — слишком коротко, чтобы это заметил кто-либо, кроме него самого, с его бритвенно-острым самоконтролем, но достаточно, чтобы это выглядело показательно.

— Можно было бы так подумать, да.

Он что-то скрывал.

Принц многих лиц — разумеется, он что-то скрывал. Мне только хотелось бы иметь хоть малейшее представление, что именно.

Большая часть его истории казалась правдой — или, по крайней мере, не ложью. Его гнев был очевиден. Его мотив вполне мог объяснить его безрассудные действия. Лескерон Гарно, по всем рассказам, был коварной сволочью, а рунная магия определённо могла пригодиться, чтобы вытащить молодую рождённую огнём девушку из тех адских подземелий — куда больше, чем магия рождённых огнём, которая могла разве что добавить ещё огня туда, где его и без того было слишком много.

Мне просто не нравилась эта маленькая пауза.

С другой стороны…

Я что, собираюсь отказаться от Ларка из-за паузы?

— И это то, что вы хотите, чтобы я сделала? — хрипло сказала я. — Вытащить Киммуру с горы Гарно, чтобы вы снова могли свободно отправиться покорять мир?

Его глаз сузился от укола, но он сдержался.

— Как вы думаете, вы сможете это сделать?

Смогу ли?

В любой другой день я бы сказала — нет.

Дело было не только в самом спасении. Само путешествие туда уже было бы достаточно тяжёлым — по меньшей мере три недели пути: через бесплодные нагорья Эстиэна, мимо самой горы Эстиэн, а затем через большую часть владений самого Лескерона, о которых говорили, что там повсюду яд и лавовые равнины и куда я никогда прежде не ступала. Даже с Ларком это было бы испытанием. А он был мыслителем между нами двумя, тогда как я была всего лишь клинками и магией — и если одной грубой силы окажется недостаточно, чтобы провести меня через всё это, то как, во имя всего на свете, я собираюсь пережить эту миссию одна?

С другой стороны…

Я ведь не совсем буду одна.

Дурлейн Аверре не будет добрым. И уж точно не будет мягким. Но у него была голова лучше, чем он имел на это право, и чертовски веская причина держать меня в живых — так что, возможно, возможно, этого будет достаточно, пока Ларк ещё не вернулся в мир.

В конце концов, я же держала ту чёртову дверь, и эта мысль странным образом заставила меня почувствовать себя лучше.

— Да, — сказала я. — Да, думаю, смогу.

Плечи Дурлейна расслабились лишь на самую малость.

Но когда он поднялся, не прозвучало ни слова облегчения — никакого рад это слышать или с нетерпением жду нашего плодотворного сотрудничества. Возможно, он просто не хотел лгать. А может, я попросту не стоила для него усилия проявлять вежливость.

— Тогда мне занять конюшни? — добавила я, чуть резче, чем собиралась.

— Не будьте дурой. — Он даже не взглянул на меня, направляясь к выходу — стройный и гибкий, ловко шагнув в сторону, чтобы обойти аккуратный ряд моих ножей. — Займите кровать. Я кое-что устрою, пока вы спите. Мы выезжаем на рассвете.

Вот и всё сотрудничество.

Я слишком устала, чтобы возражать.

Дверь захлопнулась за ним, и я снова осталась одна в удушливом тепле его комнаты. Вокруг было тихо, только потрескивание углей да непрерывный, далёкий грохот водопада Серебряный Рог.

Моя головная боль стала яростной.

Я съела последние две клубники, раз Дурлейн их не тронул. Я пересчитала свои ножи — ещё два, три, четыре раза. Потом забралась в кровать, не раздеваясь, и постаралась не замечать, как мало простыни пахнут летним запахом Ларка — и как сильно они пахнут чёрными розами и смертельной белладонной вместо этого.

Мне лучше забыть и об этом тоже.

Это была моя последняя осознанная мысль перед тем, как я погрузилась в сон без сновидений.

Глава 5

Когда на следующее утро я осторожно проскользнула в зал трактира, разбуженная задолго до рассвета звоном кастрюль и громкими голосами, никто не обернулся, чтобы уставиться на меня. Либо вчерашние гости уже уехали, либо за прошедшие часы утратили интерес к моему неожиданному появлению.

В любом случае, жаловаться мне было не на что. Я и без того чувствовала себя достаточно уязвимой, мои ножи были спрятаны и до них было трудно добраться под пальто, которое я вытащила из сумок Дурлейна.

Самого принца нигде не было видно в задымлённой, тускло освещённой комнате. Единственным знакомым лицом была Хедда; заметив меня, она тут же указала жестом на стол в углу в безмолвном приказе чувствовалась такая решимость, что это напомнило мне дрессировщика собак Аранка. Я не была собакой, но лучших идей у меня тоже не имелось; поэтому я тихо прокралась к указанному столу и постаралась не выглядеть как девушка, которая прямо сейчас должна была бы стоять на эшафоте.

Я невольно потёрла горло при этой мысли.

Никакой петли. Только кожаный шнурок с маленьким стеклянным флаконом на нём. Стоило мне задержаться на этой мысли, как я снова чувствовала на пальцах тёплую, липкую, вызывающую тошноту кровь.

Деревянная миска с грохотом опустилась на стол, и воспоминания разлетелись. Хедда появилась рядом со мной; её широкая фигура нависала надо мной так, что это казалось странно утешительным.

— Хорошо спала?

Большинство людей, которых я знала, нашли бы в ответ что-нибудь остроумное, какую-нибудь маленькую шутку, чтобы разрядить обстановку. С остроумием у меня было плохо. А с разрядкой обстановки — ещё хуже.

— Спала нормально, — сказала я.

— Хорошо.

Хедда кивнула на миску и, наклонившись, небрежно потянула мои рукава ниже, закрывая запястья — безмолвное предупреждение, каким бы материнским ни казался этот жест.

— Давай, ешь свой завтрак. Анселет будет здесь через минуту.

Она унеслась прочь, прежде чем я успела спросить, куда подевался мой спутник в дороге, по пути отмахнувшись от покрытого мехами торговца в ответ на какую-то его просьбу. Люди вокруг неё разразились громким смехом, и всё же никто не смотрел на меня.

Я сунула ложку овсянки в рот и постаралась не растаять прямо на месте.

Еда была горячей и кремовой, подслащённой мёдом и сушёными ягодами можжевельника, и сразу стало неважно, что всего несколько часов назад я уже проглотила трапезу, достойную королей. Голод, как и холод, за последние две недели словно поселился в самом костном мозге. Я ела и ела и ела, не замечая мира вокруг, пока моя миска не опустела, а живот не стал распирать… и именно тогда Дурлейн Аверре опустился на стул напротив меня, руки в перчатках, рога открыты, чёрное пальто искрится росой.