Чтение онлайн

На его лацкане поблёскивает маленькая серебряная булавка. Не герб Бэкон Хилла, а что–то другое. Стилизованный цветок с изящными лепестками. Никогда не видела этого символа.

Его пальцы вращают серебряные запонки на запястьях мелкими, точными движениями, прежде чем он ловит себя на этом и останавливается.

– Я, э–э... – мой голос срывается, но я быстро беру себя в руки, и акцент сам собой появляется на месте. – У меня встреча. Нова... – Я ловлю себя. – Новарис. Ок...ен Новарис.

Я стремилась к Джеймсу Бонду, но получила Кермита–Лягушонка. Гладко, Окли. Очень гладко.

– Окен. Как дерево?

– Это финское, – говорю я, удваивая ставку на эту стремительно разваливающуюся ложь. – Очень распространено в Финляндии. Откуда я и есть. Из Хельсинки. Столицы Финляндии.

Почему я всё ещё говорю? Кто–нибудь, нажмите мою кнопку отключения звука.

Он прислоняется к дверному косяку, скрещивая руки. В его глазах что–то есть – насмешка, смешанная с чем–то более трудным для прочтения.

– Ясно. – Он улыбается, и у меня в животе странно ёкает. – Слушайте, я восхищаюсь вашей решимостью, но это частный клуб. Только для членов.

– У меня приглашение, – настаиваю я.

– От кого?

– От... одного из членов.

– Какого именно члена?

– Того, кто... меня пригласил.

Он смеётся, и звук этот – тёплый и бархатный.

– Вы настойчивы. Я это уважаю.

Он делает шаг ближе, и от его парфюма мой мозг на мгновение коротко замыкает. – Но я не могу вас впустить. Правила клуба.

– Но мне нужно... – Я прикусываю губу, почти снова забыв про акцент. Чёрт. – Это важно.

– Уверен, что так и есть, – говорит он беззлобно. – Но правила конфиденциальности клуба довольно четкие. – Он встаёт передо мной, наглухо блокируя вход. – Так что, может, есть что–то конкретное, с чем я мог бы вам помочь? Что–то, не связанное со взломом и проникновением?

Я опускаю голову, признавая поражение, и поднимаю глаза, глядя прямо в его зелёные глаза. Его взгляд скользит от моих оксфордов к пиджаку, задерживаясь на талии.

– Это клуб для джентльменов, – говорит он, его голос становится тише, а взгляд не отрывается от моего. – А вы определённо не джентльмен. – Его губы изгибаются в улыбку. – И я имею это в виду в самом лучшем смысле.

Жар поднимается по моей шее.

Он делает шаг ближе, а я сдерживаю желание отступить.

– Как тебя на самом деле зовут? Потому что, полагаю, не Окен из Хельсинки.

– Это неважно.

– Напротив, – он слегка наклоняется ко мне. – Я нахожу это чрезвычайно важным.

Его близость мешает сконцентрироваться на чём–либо, кроме того, как его парфюм окутывает меня. Он сейчас так близко, что я замечаю маленький шрам у его брови и лёгкую асимметрию черт, которая почему–то делает его только привлекательнее.

– Окли, – сдаюсь я, и мой голос предательски звучит тише, чем я хотела. – Окли Новак.

– Окли, – повторяет он, пробуя моё имя на языке. Он наклоняется, его губы почти касаются моего уха. – Знаешь, что бывает с теми, кто пытается проникнуть в частные заведения под ложным предлогом?

Его шёпот посылает дрожь по позвоночнику, словно чьи–то пальцы проводят по моей коже.

– Их арестовывают? – предполагаю я, болезненно осознавая, насколько он близко.

– Они получают меня, – тихо говорит он. – А я подхожу к делу куда основательнее полиции.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы видеть моё лицо, и в его глазах мерцает намёк на насмешку.

– Я тот парень, которому звонят, когда у их навороченной системы безопасности случаются проблемы. – Он жестом указывает на здание с самоуничижительной ухмылкой. – Не совсем Джеймс Бонд, скорее Кью (прим. пер.: персонаж из бондианы, Q (Кью) – это гениальный оружейник и создатель гаджетов), но с лучшей причёской и худшими социальными навыками. Я как–то потратил целые выходные на отладку протокола безопасности вместо того, чтобы пойти на свадьбу двоюродного брата. Послал счастливой паре систему наблюдения в подарок. Странно, но с тех пор они не звонили.

Я не могу сдержать смех.

– Значит, ты техно–гик.

– Я предпочитаю «консультант по безопасности», – говорит он, – хотя «техно–гик», вероятно, точнее. – Его глаза загораются неподдельным энтузиазмом. – Я как–то перенастроил всю систему безопасности здания во время отключения электричества, используя всего лишь... – Он останавливается, словно вспоминая, что должен запугивать меня, а не делиться техническими достижениями. Его пальцы снова находят запонку, проворачивая её.

Он указывает на здание.

– Короче, я слежу, чтобы люди, которым не положено попадать внутрь, – он многозначительно смотрит на меня, – туда не попадали.

– И как у тебя с этим сегодня, мистер консультант по безопасности?

– Ну, я поймал тебя, прежде чем ты переступила порог, так что технически мой рекорд остаётся незапятнанным. – Он запускает руку во внутренний карман пиджака и достаёт визитку. – Признаю, попытка проскользнуть была смелым ходом. Балл за креативность, минус несколько миллионов за исполнение.

– Я могла бы пробраться, – спорю я, принимая карточку. Она стильная и минималистичная, только номер телефона и маленький логотип.

– Не сомневаюсь, – говорит он, и в его глазах появляются искорки смеха. – Тебе просто нужно поработать над легендой, финским акцентом и пониманием этикета частных клубов.

Я засовываю визитку в карман.

– Я в процессе.

– А разве не все мы? – Его взгляд не отрывается от меня, когда он тянется ко мне, его рука приближается к моему лицу. На долю безумной секунды мне кажется, что он коснётся моей щеки, и сердце начинает колотиться о рёбра.

Вместо этого его пальцы погружаются в карман моего пиджака, тот, что прямо над сердцем. Моё дыхание замирает, когда его костяшки через ткань касаются моей груди.

С непринуждённой точностью карманника он извлекает мой экстренный запас кислых мармеладных червей.

– Как ты...

– У тебя выпирает из кармана, – говорит он, и глаза его сверкают от смеха. – Я замечаю такие вещи. Несоответствия. Закономерности. – На его лице мелькает смущение. – Прозвучало жутковато. Я не просто... пялюсь на одежду женщин. Профессиональная привычка. Наблюдательность.