Чтение онлайн

– Мы проникаем внутрь до того, как он вернётся домой, – говорит Зандер, уже вызывая графики технического обслуживания «Стрелки». – Есть вентиляционный туннель, который проходит за стеной той комнаты. Он будет нашим путём внутрь и наружу.

– И, оказавшись внутри, – продолжает Дариус, – мы ждём, пока Блэквелл не попросит убежища в том, что он считает своим святилищем.

– Нам нужно дать ему причину использовать его, – говорю я, кусочки складываются в голове. – Создать достаточную угрозу, чтобы он бросился прямиком в паническую комнату.

– Отвлекающий манёвр должен быть масштабным, – добавляет Лазло, его глаза горят от возбуждения. – Что–то, что отвлечёт всю охрану от их постов.

– Я справлюсь с этим, – говорит Кэллоуэй с художественной гордостью. – Ничто так не заставляет человека бежать к безопасности, как правильные… театральные элементы. Противопоставление его безопасного места, становящегося его финальной галереей, – это иконично, честно говоря.

План разворачивается перед нами в голубом свечении. Я наблюдаю, как каждый член вносит свой опыт, превращая отчаянный шаг в последнюю минуту во что–то почти элегантное. Нам нужно будет действовать быстро. Создать скрытый вход в ту комнату. Устроить угрозу, достаточно громкую, чтобы заставить Блэквелла бежать прямиком в нашу ловушку.

Я оглядываю этих мужчин, которые назначили себя судьями, присяжными и палачами. Которые сделали этот обсидиановый стол своим залом суда. Которые вырезали эту скрытую камеру под бостонской элитой, чтобы выносить вердикты, которых закон не мог – или не хотел.

И теперь я одна из них.

– Это идеально, – говорю я, удивляясь тому, насколько это для меня правда.

Часы Торна издают звуковой сигнал, прерывая момент. Его взгляд мельком скользит по циферблату, затем возвращается к нам со смертоносной сосредоточенностью.

– Джентльмены. Мисс Новак. Самолёт Блэквелла вылетает через четыре часа двенадцать минут.

– Так мы это делаем? – спрашиваю я, переводя взгляд с одного лица на другое. – Реально делаем?

Мужчины обмениваются взглядами, безмолвная система общения, построенная на крови и общих секретах.

– Делаем, – подтверждает Торн, его голос подобен опускающемуся молотку. – Но есть одна деталь, которую мисс Новак должна понять, прежде чем мы продолжим.

Глаза Кэллоуэя расширяются. Лазло ёрзает в кресле. Даже Дариус выглядит неспокойно. Лишь Зандер остаётся совершенно неподвижным, его глаза не отрываются от моего лица.

– Какая деталь? – спрашиваю я, и горло пересыхает.

Улыбка Торна не достигает глаз.

– Паническая комната, которую мы собираемся штурмовать? Только ты достаточно мала, чтобы пролезть через вентиляционный туннель.

– Что? – слово вырывается резкое, неверящее. – Я должна одна проникнуть через стену? Проползти в паническую комнату одна и – что – просто ждать, когда войдёт Блэквелл, чтобы убить его?

Пять пар глаз наблюдают за моей реакцией.

Торн стучит по секции 3D–модели.

– Этот вентиляционный туннель шириной семнадцать–восемнадцать дюймов. Это единственная существующая уязвимость в дизайне панической комнаты, и даже она была создана только из–за требований пожарного кодекса.

– Ты единственная здесь, кто пролезет, – добавляет Лазло с клинической отстранённостью. – Остальные застрянут на полпути. Физика в этом отношении довольно неумолима.

Я смотрю на Зандера, ожидая поддержки.

– Так что, я просто иду одна? Устраиваюсь там и убиваю человека, убившего моих родителей? Вот так просто?

– Нет. – Зандер делает шаг вперёд, его голос твёрд. – Она не может сделать это одна.

Моё облегчение сменяется возмущением.

– Погоди. Что значит «не может»? Ты не думаешь, что я способна?

Зандер моргает, по его лицу пробегает замешательство.

– Ты буквально только что сказала…

– Я сказала, что мне не следует делать это одной, – огрызаюсь я. – А не что я не могу.

Фырканье смеха привлекает моё внимание к Кэллоуэю, который наблюдает за этим обменом с восторгом человека, только что нашедшего билеты в первый ряд на своё любимое шоу.

– Это завораживает, – говорит он, глядя то на Зандера, то на меня. – Пожалуйста, продолжайте. Мне не было так интересно с тех пор, как Торн обнаружил, что кто–то заменил его чай с болиголовом на ромашковый.

Зандер игнорирует его.

– Окли, я не ставлю под сомнение твои способности. Я говорю, что было бы безответственно посылать кого угодно – даже меня – туда одного.

– Так каково твоё решение? – спрашивает Торн.

Зандер подходит ближе к дисплею, его пальцы управляют схемами.

– Я пойду с ней.

– Как? – спрашивает Дариус. – Ты не пролезешь в это пространство.

Я смотрю на Зандера, ожидая его объяснения. Он преобразился в эти мгновения – вся его неуклюжая обаятельность исчезает, сменяясь чем–то острым и опасным, словно наблюдать, как бабочка превращается обратно в хищную осу.

– Я не пролезу через вентиляцию, – признаёт Зандер, его глаза встречаются с моими. – Но как только Окли окажется внутри, она сможет управлять панелью доступа.

– Внутренние элементы управления дверью, – говорю я, и наступает прозрение. – Изнутри комната я могу переопределить безопасность и впустить тебя.

Зандер кивает.

– Именно. Она создана, чтобы не пускать людей внутрь, но находящийся внутри может открыть дверь.

Я провожу пальцем по узкому вентиляционному ходу. Мысль о том, чтобы протиснуться через это тесное пространство, сжимает мне грудь, но я подавляю это чувство.

– Значит, я пролезаю внутрь, отключаю безопасность и открываю дверь для тебя.

– Попасть внутрь – это одно, – указывает Лазло, – но как вы выберетесь после? Как только Блэквелл войдёт, вы окажетесь в ловушке.

Я смотрю на Зандера.

– Есть идеи?

Глаза Зандера поблёскивают той просчитанной заинтересованностью, которую я научилась узнавать – взгляд человека, который уже просчитал все риски и принял их все.

– Мне придётся спрятаться внутри, пока всё не утихнет, – говорит он, словно предлагает поехать другим маршрутом, чтобы избежать пробок, а не выносит потенциальный смертный приговор.