Чтение онлайн

– Сэр, вы на уровне пентхауса. Вам нужно спуститься в лобби. В здании действует карантин.

Старик делает ещё один шаг вперёд, затем разражается приступом кашля, от которого сгибается пополам. Глаза молодого охранника расширяются от тревоги, и он быстро отступает.

– Сэр! Стойте на месте! – Голос охранника срывается от паники. Его рука теперь сжимает пистолет, но он не вынимает его из кобуры. – Внизу чрезвычайная ситуация, возможна инфекция! Вам нужно соблюдать дистанцию!

Старик продолжает кашлять, шатаясь вперёд. – Я не... – Приступ кашля. Хрип. – Я плохо себя чувствую.

– Сэр! Немедленно отступите! – В голосе охранника слышен страх.

Словно его ноги подкашиваются, пожилой мужчина падает вперёд, обрушиваясь на молодого офицера. Они оба падают на пол, сплетаясь в клубок конечностей.

– Отстаньте! Сэр! – Голос охранника приглушён, полон паники.

Я заворожённо наблюдаю, как старик поднимается на ноги, проворный для того, кто недавно казался таким немощным. Он поправляет пиджак одним ловким движением.

Охранник не встаёт. Он лежит без движения на мраморном полу, его телефон отскакивает далеко по отполированной поверхности.

Старик поворачивается ко мне, словно зная, что я подглядываю через дверь.

– Вы идёте?

Я открываю дверь, смотря на него в замешательстве.

– Что? Кто вы?

Старик улыбается, и вся его манера держаться мгновенно меняется.

– Это Торн.

У меня отвисает челюсть. Сгорбленные плечи, пигментные пятна, даже седые жидкие волосы...

– Торн? Как ты это сделал? Ты выглядишь...

– Сейчас нет времени. Нужно спасать Зандера, помнишь?

Я выхожу в коридор, бросая взгляд на камеры наблюдения в углах.

– А как же камеры?

– Отключены.

Торн, не сбавляя шага, переступает через тело офицера.

Я следую за ним по коридору к апартаментам Блэквелла, сердце колотится о рёбра.

– Он мёртв?

– Нет. Он будет без сознания несколько часов и получит адскую головную боль.

Я смотрю на безобидную с виду ручку в своей ладони, осмысливая только что сказанное Торном.

– Значит, ручка, которую ты мне дал... это не яд?

Торн даже не замедляет шаг, переступая через тело без сознания.

– Снотворное.

– Чёрт. – Жар поднимается к моей шее. – А я не использовала её, потому что не хотела его убивать.

Мой великий моральный принцип оказался ненужным. Я могла просто ткнуть бедолагу и двинуться дальше, без театральных предсмертных судорог. Без экзистенциального кризиса о том, могу ли я отнять невинную жизнь.

Торн достаёт из кармана ключ–карту, проводит ею над электронным замком. Дверь с щелчком открывается.

– Так лучше, – говорит он, бросая взгляд на офицера без сознания. – У тебя нет костюма. Если бы он тебя увидел, нам пришлось бы его убить.

Я сглатываю, переводя взгляд со спящего охранника на сморщенный маскарад Торна.

– Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?

– Нет. Просто констатация факта. – Торн толкает дверь, жестом приглашая меня войти. – Время на исходе.

Дверь в паническую комнату распахнута, открывая маленькое помещение за ней. Жёлтые маркеры улик усеяли пол, каждый пронумерован и сфотографирован криминалистами.

Желудок сжимается при воспоминании о том, что мы с Зандером сделали здесь всего несколько часов назад. Улики, пригвождённые к груди Блэквелла. Красные нити, связывающие его преступления. Последний гвоздь в его сердце.

Но сейчас нет времени на воспоминания или сожаления. Мне нужно спасти Зандера.

– Зандер? – зову я, и мой голос отдаётся эхом в пустой комнате.

Ответа нет.

Я проношусь мимо Торна, пролезаю под лентой, ограждающей место преступления, и направляюсь прямо к сияющему стальному сейфу у дальней стены. Дверь остаётся закрытой, его биометрический сканер светится тусклым красным светом.

– Зандер? – Я прижимаю ладони к прохладному металлу. – Ты слышишь меня?

В ответ – лишь тишина. Я прижимаю ухо к двери, стараясь расслышать любой звук изнутри – дыхание, движение, что угодно.

– Он должен быть там, – говорю я, поворачиваясь к Торну. – Но почему он не вышел, когда полиция и криминалисты ушли?

Торн изучает дверь сейфа, его выражение лица невыразительно.

– Возможно, он не смог.

В животе образуется холодный узел.

– То есть он в ловушке? Внутри должен быть аварийный рычаг, да?

– Теоретически. – Торн проводит кончиками пальцев вдоль шва двери.

Я отступаю, окидывая взглядом безупречную паническую комнату. Маркеры улик отмечают пространство, где было совершено наше преступление.

– У нас нет глаз, – говорю я, и абсурдность этой фразы не ускользает от меня. – Как мы его откроем?

– Взломаем. – Торн однократно кивает, ставя свой кожаный портфель на пол рядом с сейфом. Он опускается на колени, отстёгивает защёлки привычным жестом и открывает набор инструментов, которые я даже не могу опознать.

– Ты можешь взломать нечто подобное? – спрашиваю я, наблюдая, как он выбирает то, что кажется электронным устройством с несколькими насадками.

– Деньги Блэквелла купили впечатляющую безопасность, – отвечает Торн, присоединяя что–то к панели управления. – Но деньги также порождают высокомерие. Богатые верят, что их защита неприступна, что делает их предсказуемыми.

Он подключает провода от своего устройства к различным точкам на панели с уверенностью человека, проделывавшего это много раз.

– Сколько это займёт времени? – Я снова прижимаю руку к двери сейфа, представляя Зандера внутри, с тающим запасом воздуха. – Он там уже несколько часов.

– Если ты продолжишь меня отвлекать, значительно дольше.

Я мечусь по небольшому пространству, не в силах стоять на месте.

– Зандер? – зову я снова, на этот раз громче. – Мы тебя вызволим!

Я стою у плеча Торна, наблюдая, как он работает с дверью сейфа. Его движения точны, почти хирургичны. Проводок тут, маленький инструмент там, пальцы никогда не колеблются.

– Я могу чем–то помочь? – спрашиваю я, и мой голос сдавлен от тревоги.

Торн не поднимает глаз.

– Офицер.

– Что?

– Обезопась его. На случай, если он очнётся, пока мы не закончили.

Я бросаю взгляд в коридор, где мы оставили молодого офицера, распростёртого у стены.

– Верно. – Я отхожу от сейфа, неохотно покидая его, но понимая, что Торн – наш лучший шанс открыть эту дверь. – Я разберусь.