Чтение онлайн

Снимаю с себя одежду по частям. Знакомый процесс «зачистки» после устранения цели возвращает меня в рабочее состояние, к протоколу.

Снова обрабатываю каждый сантиметр открытой кожи спиртовыми салфетками. Уделяю особое внимание ногтям, ушам, линии волос. Наношу свежий дезодорант. Надеваю чистые носки, нижнее белье, черные тактические штаны и темно–синюю рубашку на пуговицах, которая сойдет за офисный стиль, когда я выберусь. Натягиваю новые бахилы на чистую обувь.

Каждый предмет складываю в герметичный пакет для улик – одежду, салфетки, бахилы, перчатки. Выдавливаю воздух и плотно запечатываю. Второй пакет – для паранойи. Двойная упаковка помещается в мой рюкзак вместе с минимальным запасом – вода, протеиновые батончики, повербэнк.

А теперь начинается худшая часть. Ожидание. Только я, мои мысли и контейнер с человеческими глазами.

– Как ни странно, не худшее свидание в моей жизни, – бормочу я, захлопывая дверь сейфа.

Моя ложка позвякивает о фарфор, пока я размешиваю четвертую чашку кофе в этом пафосном ресторане. Официант скользит мимо нашего стола, бросая взгляд на мою всё ещё полную тарелку с нетронутым яйцом–бенедикт.

Вокруг нас бостонская бизнес–элита обсуждает слияния и поглощения за тостами с авокадо по тридцать долларов. Идеальный завтрак для алиби.

Нож выскальзывает у меня из пальцев, с грохотом падая на тарелку.

– Возможно, копчёный лосось не пришёлся вам по вкусу, мисс Новак? – Дариус разрезает свой стейк, его вилка и нож бесшумно движутся, не касаясь скатерти. – Шеф здесь стажировался в Париже.

Я отодвигаю тарелку.

– Комнату уже вскрыли?

Дариус промокает губы салфеткой, глаза скользят по залу, прежде чем он ответит.

– Управляющий безопасностью ещё даже не прибыл с кодами переопределения. На такие вещи нужно время. – Он делает глоток воды. – Мы узнаем, когда это произойдет.

Слова, которые Зандер прошептал мне на ухо, эхом отдаются в голове. «Я люблю тебя». Три слова, сказанные на прощание. Три слова, на которые я не ответила, потому что была не готова. Теперь они рикошетят внутри моего черепа, требуя признания.

Я верчу в пальцах серебряный медальон на шее – тот самый, что Зандер вернул мне, – и меня осеняет ещё одно осознание, поразительное по своей ясности. Я тоже люблю его. Эти слова застывают невысказанными на языке, бесполезные теперь, когда он заперт в той комнате.

Экран моего телефона загорается. На нем мигает имя Лазло. Я хватаю трубку.

– Подожди. – Я с трудом управляюсь с гарнитурой, выкапывая её из кармана пиджака. Пальцы не слушаются. Крошечное устройство едва не падает в мой кофе. Я наклоняю голову, притворяясь, что изучаю меню.

Напротив Дариус достаёт из внутреннего кармана пиджака, будто собирается протянуть визитку, и с раздражающим спокойствием вставляет свою гарнитуру. Ни единая морщинка беспокойства не прорезает его лоб, в то время как вся моя жизнь висит на волоске.

Я вставляю устройство в ухо, соединение шипит и оживает. Каждая секунда растягивается в вечность. Единственное, о чём я могу думать: Зандер, возможно, уже в наручниках. Или того хуже.

– ...поверить не могу, – голос Лазло врывается в середине фразы, слова сдавлены от адреналина. – Здание кишит копами.

Дариус постукивает по своему наушнику.

– Отчёт о состоянии панической комнаты.

– Это то, что я пытался сказать, – шипит Лазло, понижая голос. – Управляющий безопасностью только что вошёл. Тот самый, с кодами переопределения.

У меня подкашиваются ноги.

– Сколько у них уйдёт на вскрытие?

– Пятнадцать минут, не больше, – отвечает Лазло. – Они собирают какой–то штурмовой отряд перед входом. Управляющий разговаривает с капитаном полиции. Чёрт, подожди.

В наушниках воцаряется тишина. Я смотрю на Дариуса, на чьём невозмутимом лице теперь проступила лёгкая складка между бровей.

Дыхание Лазло снова прорывается в наушник.

– Они собрались у двери пентхауса. Принесли тепловизоры. Хотят проверить, есть ли кто внутри, прежде чем врываться.

– Смогут ли они обнаружить Зандера? – Мой голос едва слышен.

– Да.

Я хватаю свою чашку с кофе, отчаянно нуждаясь в том, чтобы занять руки.

– Можешь передать ему сообщение?

Раздражённый вздох Лазло потрескивает в наушнике.

– Я пытался. Ответа нет.

Я всё равно набираю номер Зандера, глядя на крутящееся колесико, пока телефон пытается соединиться. Звонок сбрасывается, даже не начав звонить. Я пробую снова. Та же история.

– А что, если что–то случилось? – Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю его удержать. – Что, если он ранен? Что, если они уже...

– Мисс Новак, – мягко, но твёрдо прерывает Дариус. – Возможно, вы хотите ещё кофе?

Я смотрю на него непонимающим взглядом, пока не замечаю его лёгкий кивок в сторону пары за соседним столиком, которая начала поглядывать на нас с любопытством. Я выдавливаю улыбку.

– Простите. Я иногда слишком увлекаюсь этими сценариями. – Я поднимаю свою наполовину пустую чашку дрожащими пальцами и делаю преднамеренный глоток холодного кофе. – Вы правы. Мне нужна добавка.

Дариус ждёт, пока соседи не вернутся к своему разговору, и наклоняется ко мне.

– Сейчас мы ничего не можем сделать, кроме как ждать.

– Ненавижу это, – признаюсь я. – Ненавижу не знать.

Голос Лазло снова прорывается в эфир.

– Ребята, они начинают процедуру переопределения. Что бы ни случилось, мы узнаем через пару минут.

Я впиваюсь ногтями в ладони, слушая прерывистое дыхание Лазло в наушнике.

– Они вводят финальный код переопределения, – шепчет он. – Десять секунд.

Я закрываю глаза, словно это может как–то помочь Зандеру, где бы он ни был в той панической комнате. Ресторан гудит беззаботными утренними разговорами.

– Они вошли. – Голос Лазло становится ещё тише. – Пять офицеров, с оружием наготове. Управляющий безопасностью отступил.

Дариус подносит эспрессо к губам, его лицо не выдаёт ни единой эмоции. Под столом его нога слегка прижимается к моей – лёгкое давление, безмолвное напоминание сохранять маску невозмутимости.

– Они нашли Блэквелла.

Мой взгляд метнулся к Дариусу, чьи губы почти незаметно сжались.

– Вызывают криминалистов, – продолжает Лазло. – Капитан говорит по рации... Объявляют полный карантин по зданию. Никому нельзя входить или выходить.