Чтение онлайн

Так в свободное от домашних забот время мерла Рислент стала завсегдатаем игровых онлайн-площадок «того мира», где очень быстро завоевала невероятный авторитет среди игроков. Когда корейские и китайские профессиональные игроки видели через веб-камеру изумительно красивую блондинку с огромными миндалевидными синими глазами, они ловили неслабый когнитивный диссонанс. А когда этот ангел во плоти их побеждал с разгромным счётом, надменные азиаты-шовинисты, привыкшие считать гайдзинов-лаоваев-вагугинов[1] одетыми обезьянами, переживали жесточайшее осознание собственной неполноценности и полное крушение основ мироздания.

Шелду стоило огромных трудов не обзавестись аналогичным комплексом, поскольку за игровой доской ненаглядная жена превращалась в безжалостного, непобедимого монстра, которая, обычно, давила все его слабенькие трепыхания, как асфальтоукладчик лягушку. Вот и сейчас в покоях мерлы Рислент при мягком, приглушённом освещении и звуках успокаивающей китайской музыки в стиле «чань» подходила к своему логичному завершению жесточайшая порка, устроенная «белыми» «чёрным», несмотря на пять камней форы.

— Сдаюсь. Большое спасибо за игру, — после долгого раздумия сказал Шелд, трезво оценив свои шансы отыграть разницу в двадцать очков. Нежная красавица, сидящая напротив с улыбкой Моны Лизы скорее отберёт ещё столько же.

— Спасибо за игру, любимый, — ласково проворковала она, — Будем разбирать партию?

— Пожалуй, нет. Лучше скажи, как ты оцениваешь развитие «Большой Игры», которую мы затеяли?

— Пока всё идёт почти, как было запланировано, — спокойно ответила Эридика, которая ежедневно наравне с мужем знакомилась со всеми сводками со всей «игровой доски», — Но, думаю, твой соотечественник не даст скучать. Чего стоит одна его выходка с эликсиром. Кстати, дорогой, почему ты решил самоустраниться от активного участия? Я же вижу, что ты откровенно завидуешь и Аршару, и Нарагону, и Рою.

— Ты же и сама знаешь, что чем больше будет меня, тем более грубой и прямолинейной выйдет развитие операции. Я же даже не слон в посудной лавке, а кит в плавательном бассейне. То, что я легко решу, походя давя всех причастных и непричастных, в исполнении молодёжи приведёт к более тонким и выверенным решениям. Главным станет то, что по итогам операции мы получим целую когорту молодых ребят с опытом решения сложных проблем и достигших в итоге победы. Так что лет на тридцать кадровые вопросы будут закрыты. Мы с тобой тоже смертны. И мне будет в тысячу раз спокойнее, если после нас останутся государства, в которых сформировались обычаи, законы и традиции, способные самостоятельно формировать адекватную вызовам времени прослойку управленцев. Они сами должны создать и механизмы развития достойных, и вычищения переродившихся в недостойные. Без этого, что бы я не сделал, всё рано или поздно превратится в болото, как оно произошло здесь с местной аристократией или в моём прошлом мире с социал-демократами и коммунистами

— Понятно, — улыбнулась молодая женщина, — А чем ты тогда планируешь заняться, когда операция закончится и мир начнёт саморазвиваться без твоего вмешательства?

— Не поверишь, тихую семейную жизнь и занятие наукой в окружении любящих жён.

— Дорогой, ты не забыл, что я у тебя пока одна?! — Эридика с явным переигрыванием попыталась изобразить праведное возмущение.

— Солнышко, кого ты хочешь отвлечь от вашего девичьего заговора с Лорейн и Арессой? Не забыла, кто вам делал артефактные почтовые ящики и прочие безделушки?

— Так, обвинять тебя в том, что ты просматривал нашу почту, как я понимаю — бесполезно? Ты наверняка сможешь меня убедить, что это тебе не требовалось, чтобы быть в курсе всего, — голосом мудрого следователя проговорила мерла.

— Истину глаголишь, — не стал отрицать очевидное её благоверный.

— Может быть тогда объяснишь хотя бы мне, почему бы тебе просто не простить Арессу и не взять обеих дроу в жёны в ближайшее время?

— Испытание, которое я назначил Арессе в большей степени нужно не мне, а ей. Хотя, вашими совместными усилиями, испытание третьего года полностью утратило смысл. Честно говоря, для меня загадка, почему в итоге ты так легко согласилась на появление ещё нескольких жён. Может быть просветишь уж наконец?

— Какой же ты любопытный. У девочек должны быть свои секреты.

— Да, но когда объектом вашего секретничания становлюсь я, мне как-то становится неспокойно.

— Любимый, ну чего тебе опасаться? Ты же сам заложил в наши кольца, что любить мы можем только тебя!

— Если бы не личности заговорщиц, я бы может быть и нашёл в себе силы расслабиться. Но не в вашем случае.

— А что с нами не так, дорогой? — спросила Эридика, сложив губки сердечком и невинно хлопая длинными, пушистыми ресничками.

— Суровая правительница с полувековым опытом управления государством и глава самой эффективной спецслужбы под руководством сильнейшего стратега двух миров — это не та компания, кому можно позволить плести интриги бесконтрольно.

— Дорогой, вот только не надо прибедняться и делать вид, что ты такой белый и пушистый ягнёночек в окружении трёх матёрых волчиц. Может мы и три волчицы, но ты если и белый и пушистый, то как тот полярный мишка в тонну весом.

— Дорогая, можешь не продолжать. Я уже понял, что признавать свою неправоту мне придётся и сейчас, и в будущем. В будущем — в три раза чаще. Спор с женщинами — самое бессмысленное занятие в Мультивёрсе.

— Обещаю, мы будем очень стараться, чтобы тебе было приятно это делать почаще, — лукаво улыбнулась эта лисичка.

Может показаться странным, что Эридика совершенно была не против того, чтобы её муж обзавёлся гаремом. Но, во-первых, она изначально воспитывалась в парадигме, что полигамия — это нормально. Шелд не был врагом ни себе, ни окружающим «собратьям по полу», потому все девушки, явившиеся в этот мир посредством «артефактного интерната для полуэльфиек», твёрдо знали, что гарем — это хорошо. Хуже, когда муж смотрит по сторонам голодными глазами и пускает слюни.

Потому Эридика и строила долгосрочные стратегические планы создания гарема себе на пользу. И, как очень грамотный игрок в Го, не могла не воспользоваться возможностями и преимуществами, которые предоставили ей две дроу, неосознанно, но страстно желающие в этот гарем проникнуть. Наблюдая со стороны, как изящно его ненаглядная взяла в оборот Арессу и Лорейн, Шелд и не думал вмешиваться. При том, что каждый ход Эридики был у него на виду, он не мог не восхититься тому, как две могущественные и властные тёмные эльфийки все больше и больше принимали предлагаемые им его женой ведомые роли. И, что удивительно, были полностью согласны идти по «ковровой дорожке», выстланной для них мерлой Рислент.

Эти танцы трёх акул, прикидывающихся золотыми рыбками, начались со свадьбы Шелда и Эридики, на которой Лорейн присутствовала лично, а Аресса прислала невероятно дорогие подарки. В первую очередь — невесте. Поначалу Шелд изрядно напрягся. После всего произошедшего в Драфуре между ним и матриархиней, он не доверял последней совершенно. Но проверка сначала подарков, а потом и самой отправительницы всеми возможными способами показала искренность намерений Арессы. А проверял её Шелд и посредством ментального сканирования, и созданием для неё самых разных снов, и с помощью прорицательской энергии. Невероятно, но та действительно пыталась заслужить дружбу с Эридикой без всяких подвохов.