Чтение онлайн

— Мля, прямо хоть учреждай «Орден всадников Апокалипсиса 1-ой степени» для себя любимого. И медальку «За активную подготовку звездеца мирового масштаба». Заслужил, сцуко! — Шелд раздражённо стукнул кулаком по стене.

— Нет, ну ты смотри, что творится! — продолжал вникать в выдаваемые ему умным артефактом материалы, — Классическая предреволюционная ситуация: «Низы не хотят, а верхи — не могут».

Немного посверлив взглядом потолок, он мечтательно потянулся и произнёс:

— Взять бы, да поймать Вовчика Ульянова в ловушку для душ. И заставить его подбивать теоретическую базу под нашу ситуацию. А ещё товарища Сталина призвать да вселить в следующего на очереди наследника Фембы. Пусть подминает под себя весь Артгар и проводит магоиндустриализацию самой отсталой из человеческих стран. И работает над воспитанием «Нового человека»… Эх, мечты, мечты…

— Искин, ну добей меня! Я ведь не зря полагаю, что такая херня твориться не в одной лишь Гренудии?

— Ты как всегда прав. Такая херня творится повсеместно, — ехидно ответил магический суперкомп.

Правда в других странах дурь имела иные причины и природу, но конкретно Шелду от этого легче не стало. Например, в Тардии оборотни оказались до смерти напуганы тем, как Нарагон взялся изводить освящённый тысячелетиями институт кровной мести. И кинулись быстрее сводить счёты со своими кровниками, пока их не вызвали в Рагон для добровольно-принудительного примирения.

Не лучше обстояли дела и с Драурой, у которой, под железной рукой Арессы, вроде бы, вообще не было никаких поводов дурить. Ан нет, исчезновение извечного врага привело к тому, что воинственных дамочек потянуло на поиски дурных приключений. И придумали они аж две новые их разновидности таких развлечений, поспортивнее и поэкстимальнее. Название только что появившегося нового национального вида спорта с местного языка переводилось приблизительно как «Эльфийское сафари». Ради него дроу отправлялись в приграничье с Гренудией. А если быть совсем точным, то с городом Тамбр. Именно там была возможность незаметно прокрасться через границу и подкараулить одинокого, и чаще всего безоружного парнишку-эльфа. Пойманную жертву, по придуманным остроухими амазонками правилам, требовалось изловить без применения каких либо артефактов и незаметно для гренудийской пограничной стражи перетащить через границу. Только тогда, если выполнялись все условия, пленник становился собственностью той, которая его смогла захватить. В противном случае перепуганного светлого милостиво отпускали «до следующего раза», наградив монеткой «на поддержание штанов».

Если бы у эльфов была возможность бежать в иные края, они бы с радостью так и сделали. Но по условиям, на которых им позволили жить, деваться было некуда. Потому приходилось мириться с тем, что раз в пару недель один юноша исчезает бесследно, а ещё парочка возвращается с трясущимися руками и подмоченными штанишками, так как их признали «неспортивно взятыми трофеями» и отпустили «щипать травку до поры». Те же темнокожие воительницы, кто предпочитал дичь посерьёзнее, а развлечения — поярче, уходили в опустевшую Эльфару, где по лесам прятались живущие охотой, собирательством и грабежом остатки цивилизации светлых эльфов.

В Артгаре безумие только начиналось. Неторопливо, вдумчиво, зато везде, где только представлялась такая возможно. В Рунди и землях великого Арта порядка не было никогда, а сейчас, в предчувствии прихода князя Фиоги, и вовсе все, кто мог сколотить «артель старателей», тут же начинал «мыть местное чёрное золото», в смысле ловить, обирать до нитки и перепродавать в Кжар своих соплеменников.

Единственным очагом спокойствия были исконные владениях Великого Княжества Фемба. А вот в новых, недавно завоёванных или иным способом подмятых землях, покоем и порядком даже не пахло. На свежеприсоединённые, ныне безлюдные, территории левобережной Сартаны стали стекаться различные преступники как из самого княжества Фемба, так и из южных леррств Гренудии и даже той же Сартаны.

Там начало стихийно, но весьма бурно складываться парадоксальное сообщество вольных людишек. Предприимчивые хлопцы, не дружившие с законом и моралью, мгновенно сориентировались и начали обживать опустевшие берега великой реки, давая начало речному пиратскому братству. Бесчисленные мелкие притоки Мтоньяно с огромным числом рукавов и островов позволяли создавать совершенно необнаружимые разбойничьи гнёзда. А очень медленное течение реки допускало переходы и вниз, до самого океана, и вверх, до южных окраин тиррства Ханол в Гренудии.

Грабить и терроризировать прибрежные поселения оказалось отличной бизнес-идеей. А вскоре объявившийся в этих краях очередной «пророк» «осеменил» одного из местных «предпринимателей» идеей, что мало обобрать «грешника» до нитки. Истинный смысл «служения Творцу» заключается в том, чтобы «спасти душу, погрязшую во грехе и ереси». А душу, как известно, спасают страдания. Стало быть, обобранных можно вместе с прочим имуществом привести поближе к базе и заставить создавать прибавочный продукт «во славу Творца» и для сытости верных последователей его. Так на временно забытых князем Арибой землях медленно, но верно начала зарождаться пиратско-рабовладельческая конфедерация.

Если в остальных уголках Ойкумены хаос хоть и внёс значительную лепту в привычный уклад жизни, то в Гренудии он стал самой её новой основой. Местные «батьки Ангелы» и «паны-атаманы Грицианы Таврические» [149] плодились, что плодовые мушки в кладовке с забытым урожаем. После устроенной победителями праздничной резни друг друга, в окрестностях столицы образовалась почти сотня новых банд, претендующих на то, что именно они несут «истинное слово пророка», а все остальные — презренные еретики, коих избить и обобрать — дело святое, угодное Творцу.

Как только клэнские командиры «освободили прокока Айзикора от занимаемой должности» методом прожаривания, новые вещатели «слова Творца» полезли изо всех щелей. И принялись активно придумывать и продвигать в массы красивые лозунги, под которые можно было бы снова и снова перераспределять чужую собственность в свою пользу, а также сводить счёты с теми, кого раньше, чтобы прибить не находилось общественно одобряемого повода. Не прошло и двух недель с момента казни, как появился первый лже-Айзикор, «чудесным образом спасённый Творцом от расправы мерзкими отступниками». Будучи ростом, взлохмоченностью и комплекцией и в самом деле изрядно похожим на казнённого, «воскресший» мессия имел ещё две черты, неопровержимо подтверждающие его айзикоровскую сущность: ужасный ожог на лице и совершенно бешеную энергию. И её он употребил на убеждение окружающих, что истинного Айзикора нельзя убить, что он будет возрождаться, пока не установить истинную власть Творца на всей земле.

Самое интересное случилось тогда, когда появился второй и третий лже-Айзикор. Какой-то из них оказался чёртовым гением, громогласно заявившим своим стоонникам, что Айзикор един во всех лицах. Если Айзикоров становится больше, значит надо истовее веровать и активнее бороться с последователями эльфийской и клэнской заразы. Эта концепция оказалась настолько прогрессивной, что между разными лже-Айзикорами установились вполне партнёрские взаимоотношения, позволяющие каждому окучиваться собственную делянку, не толкаясь локтями с коллегами. На территории коронных земель, Ханола и Дарэса временами число одновременно проповедующих лже-Айзикоров доходило до десятка. Их ловили, вешали, но сильно меньше их от этого не становилось. Очень уж прибыльным оказалось это дело: призывать к погромам и священной войне.

Единственными, кто реально смог оказать конкуренцию лже-Айзикорам, стали особо продвинутые разбойничьи атаманы, внезапно «начавшие слышать голос истинного Айзикора» и называющие себя «руками Его». Местные бандюганы подумали-подумали и решили исключить избыточное промежуточное звено в процессе обоснования своих священных прав на ещё недавно бывшее чужим имущество. Практически все разбойничьи главари, даже те, кто во время «священного похода на Ограс» не отвлекались от свой повседневной работы, очень быстро просекли, что если называться «руками Айзикора», то это резко повышает лояльность рядового населения, которое начинает подсказывать, кого лучше «ошкурить» «во славу Творца».