Чтение онлайн

И в тот же миг прямо над его головой раскрылась светящаяся воронка, в которую его моментально и всосало.

Год 5099 от явления Творца, середина июня

Место действия: Королевство Гренудия, тиррство Дармент, дорога из леррства Артримор в Кер.

После расставания с основными силами Мердгресов, «армия освобождения Дармента» двинулась на запад по знакомой дороге из Кайма в Кер. Ехали не торопясь. Двигаться приходилось медленно, тратя время на тщательную разведку пути на всю возможную глубину, так как оба провидца всё время пребывали в каком-то нервном напряжении, предчувствуя отнюдь не радостные сюрпризы.

Когда до Кера оставалось чуть больше дневного перехода, оказалось, что грядущие неприятности им чудились не зря. От своих дронов-разведчиков Крас получил сигнал, что к южной границы тиррства приближается несметное войско артгарцев. Очень скоро удалось установить, что на этот раз дело придётся иметь с основными силами Арибы Фиога. И, по самым скромным подсчётам, соотношение сил выходило — один к пятидесяти в пользу захватчиков, если считать свои силы вместе со всеми наделанными кибермагами и «Апельсинками».

Теперь у Краса в голове окончательно сложился весь замысел противника. Имея тотальное превосходство в силах, Ариба решил взять южную и восточную Гренудию в «стратегические клещи», пользуясь тем, что единственная способная на противостояние с ним сила не сможет обеспечить хоть какое-то сопротивление сразу на двух противоположных направлениях. А раз так, то с той или иной стороны он поразит незащищённое «сердце тиррства» Мердгрес.

Самой поганой новостью оказалось то, что не меньше четверти войска Арибы было снабжено «крымскими» антимагическими амулетами, настолько качественными, что их не удавалось преодолеть за счёт имеющихся у стажёров знаний и навыков. Крас был уверен, что в поставляемых артгарцам амулетах его отец предусмотрительно оставил «закладки», позволяющие их деактивировать. Но чтобы подобрать к ним ключик, требовались образец такого амулета и хоть немного свободного времени. Или, на худой конец, контакт с отцом, который почему-то именно в этот день не выходил на связь. Но ни того, ни другого не было. Простой расчёт показывал, что противник дойдёт до Кера не позднее, чем через четыре дня, если его не перехватить по пути.

Решив, что нечего грызть ногти и рвать на себе волосы в одиночку, он созвал всех минковцев, дабы вывалить на их головы имеющуюся не слишком приятную новость. Озвученная численность противника и сведения о крымских амулетах «прибавила оптимизма и благодушия» всем, даже вечно неунывающей парочке провидцев. Те, осознав серьёзность момента, под одобрительным, понимающим взглядом товарищей тихонько сели в сторонке и уставились друг другу в глаза. Сейчас им предстояло подтверждать или опровергать гипотезы, которые будут рождаться в ходе намечающегося совета.

— Что, если попробуем укрыться за стенами Кера и организова… — начал с самого очевидного педложения Азаматов.

— Не выйдет, — преребил его Кетан.

— А если попробовать перекрыть дорогу на столицу?

— В восьмнадцати верстах от Кера по южному тракту, — теперь уже принц сразу назвал оптимальную точку для предстоящего сражения.

— Что за место? — уточнил Крас ключевой вопрос для дальнейшего обсуждения, как свести в предстоящей схватке преимущества противника к нулю.

— Топкое, очень мерзкое болото, заросшее невысокими деревьями и колючими кустарниками. К южному тракту подходит почти вплотную с обоих сторон. Странно, что там вообще смогли проложить дорогу, — разразился Кетан длинной тирадой, крайне не характерной для него в провидческом полутрансе.

— Что, если разрушить дорогу окончательно? Пусть станет непроходимой совсем? — включился в разговор Наумов, делая логичное заключение из начатой Тамиром мысли.

— Идея — дерьмо, — тут же встрял принц, — за пару дней обойдут стороной. Тут их надо бить, только тут.

Остальные стажёры о чём-то переговаривались, пытаясь нащупать мысль. Но громко, в слух, высказывать их пока не спешили. Крас тоже погрузился в свои мысли. Вот и настал в его жизни такой момент, о котором очень интересно слушать рассказы участников, но крайне неприятно находиться в нём лично. На ум пришли рассказы отца, когда в молодости тому приходилось вляпываться в разные весёленькие истории и то, как именно он искал решения.

«Проблема в том, что прямое воздействие магией на амулеты невозможно» — ещё раз мысленно сформулировал проблему юноша и тут же аж подпрыгнул на месте. Ключевое слово «прямое»!

— Дельная мысль! — тут же прозвучал обращённый к нему голос Кетана, — Решение здесь, думай!

— О чём это ты? — загалдели остальные.

— Отвалите и заткнитесь! — мгновенно огрызнулся Кетан, — Не сбивайте его с мысли.

А мысль Рислента уже мчалась дальше в направлении замаячевшего наконец «света в конце тоннеля». Местные маги очень плохо могут защищаться от воздействия, основанного на чистой физике или химии. Соответственно, в «крымские» защитные амулеты встраивалась защита только от воздействий, хоть каким-то образом доступных местным магам. А раз так, будет вам очень неслабый сюрприз!

Собственно, что он хочет от воинов противника? Чтобы они свалили в свою Черномазию подобру-поздорову. Убивать такую ораву он не хочет, пленных девать — некуда. А что лучше всего поможет им выполнить его пожелания? Жуткий страх, превращающий противника в ничего не соображающее, до смерти перепуганное животное. Можно этого добиться за счёт биохимии? Можно, если слегка помочь ей алхимией. Как противостоять при этом амулетам? Обеспечить доставку чисто механическим способом!

— Отлично! Ты сделал это! — тут же хором подтвердили правильность решения оба провидца.

С раннего утра князь Ариба Фиоги с неудовольствием осматривал узкое дефиле [151] , сжатое с двух стороне сильно заболоченным, совершенно непроходимым для войск лесом. Вчера вечером движение его армии было остановлено баррикадой на дороге, устроенной в самом неподходящем для нормальной битвы месте.

Отложив устранение досадной помехи до утра, князь велел ставить лагерь, где получится. И теперь его одолевало самое прескверное настроение, вызванное то ли необходимостью сражаться с непонятно откуда взявшимся отрядом этих гренудийских самоубийц, то ли тем, что до самого рассвета его нещадно жрали местные кровососы. Эта ночь без сна превратилась в натуральный ад из-за кровопийц особой злобности, налетевших со всех окрестых болот. Ненасытные твари не обращали ни малейшего внимания на имеющиеся противомоскитные амулеты. И, судя утром по опухшим рожам его командиров и телохранителей, досталось не ему одному.

Когда от отряда, преградившего проход его войску, отделился парламентёр, князь уже был раздражён настолько, что мог думать только о том, что бы снять стресс проверенным, надёжным средством — массовыми казнями. Потому ему хотелось как можно быстрее покончить с наглым противником, чтобы перейти к самой приятной части намечающихся на сегодня мероприятий: рассадки выживших пленников по кольям и прочим милым, добрым артгарским аттракционам.

Через несколько минут перед ним предстал молодой мужчина в простой одежде, вероятно простолюдин, который, отвесив минимально приличествующий поклон, заявил самым безэмоциональным голосом, какой князю только доводилось слышать:

— Командир нашего отряда, мерл Крас Рислент требует, чтобы вы, князь Ариба Фиоги, в исполнение соглашения, залючённого с Народным Государством Крымская Русь и королевством Минк-Ваньяр, отвели свои войска за линию государственной границы королевства Гренудия, включая леррство Артримор.

Высшая степень изумления, на миг лишившая князя способности говорить, почти сразу сменилось чудовищным бешенством. Однако Фиоги не был бы собой, если бы не смог его мгновенно обузать. Вопреки своим желаниям он ласково улыбнулся парламентёру и вкрадчиво спросил: