Чтение онлайн

– Возможно… Но проверить маршрут по карте уже не удастся, – с досадой сплюнул Хартен.

– И это тоже подозрительно. Нашу карту не то утащили, не то изодрали крысы… Своей у него нет… То он вел нас уверенно и спокойно, а тут вдруг начал чесать в затылке…

Хартен смутился, почувствовав несправедливость упрека. Сам он тоже знал места до болотистой низины очень даже неплохо, а здесь практически не ориентировался, лишь примерно представляя, какие крупные реки и озера есть в регионе… Но вслух он ничего не сказал.

– Да и то, как он тянул на себе леди-наследницу… Сказал, что знает всё насчет инструкций – но при этом не слишком ли он ее опекает?

– Возможно… но она его терпеть не может. Он доводит ее до слез с пол-пинка… – Хартен помедлил и предположил: – Может, на самом деле они куда лучше знакомы?

Сол задумался, затем решительно покачал головой.

– Не похоже. Полукровку прочитать сложно, но наследница куда более открыта. И она не притворяется.

Мужчины помолчали, а затем, присоединив к общей куче еще обхват хвороста, Сол тихо поинтересовался:

– А что насчет последнего указания лорда Сантуса? О том, что будет лучше, если она все-таки не доберется до цели?

Хартен ответил не сразу.

– Указания указаниями, но мне, если честно, не по душе то, что мы услышали.

...Неужели у Таймара Хартена все-таки есть совесть? Как бы с дерева не свалиться от удивления, мой мир рухнул…

– Намеки, недомолвки, недоговорки, – между тем поморщился офицер. – В нашем деле на них полагаться нельзя. Одно дело четкий приказ. А так… отвечать нам, не ему. Вот если бы произошел несчастный случай…

– Можно и это устроить, – намекнул Сол. – Рядом пресловутое озеро. Уж если даже капитану досталось…

Хартен тоже сгрудил собранные ветки на груду. Потер подбородок.

– Неплохой вариант, – согласился он. – Я думаю, претензий к нам не будет, если они оба в нем и останутся… а случись что – все можно будет с чистой совестью свалить на демона.

– Могут применить ментальный допрос, – напомнил Сол.

– Мы же не будем ее собственноручно топить. Нас можно будет обвинить максимум в халатности… а ее мы с полным раскаянием признаем.

Губы Ассаэра, затаившегося в кроне раскидистого дуба, упорно не желавшего расставаться с листвой, изогнулись в злой усмешке.

Умнички. Его этот план устраивал чуть более, чем полностью. Он не особенно радел за этих типов, но будет даже лучше, если все подумают, что леди-наследница пыталась сбежать, а он – соответственно пресечь эту попытку…

Осталось теперь подготовить девчонку к несанкционированному купанию.

***

Натор выглянул из узкого, но высокого окна (в большинстве демонских поместий были именно такие – пустыня не любит шутить) на занесенный песком двор и вздохнул.

В этом поместье лорда Эн’Крарго он никогда раньше не был, более того, даже не знал о его существовании.

Содержалось оно в куда большем порядке, чем его собственное, которое, насколько он знал, последние пять лет стояло закрытым. Здесь же, при небольших размерах (всего шесть комнат и отдельная кухня) имелись и миниатюрные огненные фонтаны, и обходительная, вышколенная прислуга. Выслушав приговор короля, Натор с ужасом думал о том, как он с женой и дочерью будет жить в старом доме, открытом пустынным ветрам, в котором его леди придется самой наводить порядок – что в ее положении явно было не лучшей идеей… И даже не сразу поверил, когда его сразу после короткого заключения, допроса и неприятной процедуры освобождения подкараулил Терраэр Эн’Крарго, сделавший ему предложение из числа тех, от которых не отказываются.

Натор по привычке искал политический подтекст во всем этом – но не находил. Какая польза может быть Терраэру от того, у кого не осталось практически ничего?

Такой поддержки он никак не ожидал от всегда надменных демонов первого круга. И дело тут явно не в том, что он стал наследником рода. Во-первых, род низвергли, во-вторых, его жена оставалась пустынницей, несмотря на то, что ради него тщательно изучила этикет и превратилась в сиятельную леди… Ничто не могло бы заставить лордов выплатить его долг, кроме общего желания сохранить страну и былой уклад. Это заставляло испытывать осторожную благодарность – и неуверенную, легкую надежду на то, что все еще может окончиться благополучно, как для него, так и для Терр…

Слегка настораживало лишь то, что, сопроводив его в имение, лорд Эн’Крарго, извинившись, сослался на срочные дела, не дающие ему насладиться компанией своих гостей, а посему он вынужден оставить великого лорда Ад’Сехти в одиночестве – дожидаться прибытия его жены, которой будет в дороге оказано все возможное внимание. Все в этом доме, разумеется, поступает в их полное распоряжение – считайте, что он на время стал их собственным… С чем лорд и откланялся, отдав распоряжения дворецкому и экономке.

Натор, естественно, занервничал, хоть и не подал вида. Какие срочные дела могли возникнуть у него на Севере, да еще так внезапно, что он даже не может дождаться прибытия второй гостьи? Однако, как выяснилось, на слово лорда Эн’Крарго можно было положиться.

Анджана прибыла через день, в карете без опознавательных признаков, которую никто не смог бы связать с одним из великих родов. Натор видел, как она торопливо выбралась оттуда, помогла выйти дочери и, оставив сонную, растрепанную малышку на попечение тут же подошедшей экономки, прошла в чужой дом следом за дворецким. Лакеи сразу начали заносить багаж.

Предупредительный Эн’Мерсешеро тут же провел ее гостиную, и, едва завидев мужа, Анджана со слезами бросилась в его объятия. Ее выдержка дала сбой, и Натор понял, почему она предпочла увидеться с ним без дочери.

У него самого навернулись слезы на глаза. Он ведь думал, что уже не увидит ее – когда собирался в Йерихо, когда сидел в застенках у лорда Дариэта, когда предстал перед королем и слушал его решение… Но они снова вместе.

Натор крепко прижал ее к себе, поцеловал, поняв, как истосковался по ней, как боялся за нее, радуясь тому, что она здесь, с ним, что лорд ЭнКрарго не обманул их обоих… и даже не заметил, как дворецкий тихо вышел, не желая мешать гостям. Затем отстранился, обхватил ладонями заплаканное лицо, взволнованно вглядываясь в дорогие черты.

Все так же красива, несмотря на то, что немного осунулась. В первые месяцы беременности женщина часто худеет, в предыдущие два раза было то же самое…

Губы дрожат, слезы снова и снова собираются в больших, темных глазах, взгляд потерянный – и вместе с тем в нем столько нежности…

Сколько ей пришлось пережить из-за него и из-за его отца… Да еще пропавший Эндар…

Но несмотря ни на что, она бросилась ему в объятия так, словно в нем вновь обрела свой мир.

– Люблю тебя, – прерывисто прошептала Анджана, обхватив ладонями его руки, и снова прижалась к нему. – Я так боялась за тебя, думала, ты уже не вернешься ко мне… Люблю тебя, люблю…