Чтение онлайн

Если все пройдет по плану, то им нужно будет лишь добраться до Серых скал. Из тамошнего лагеря их перебросят к ближайшему городу, а оттуда можно будет вернуться с помощью точек переноса…

По сути, вся сегодняшняя суета – лишь декорация. Как бы сделать так, чтобы нужда во всем этом отпала…

Но эти мысли Хартен и Сол, понятное дело, не озвучивали.

Инерис, окончательно умотавшись за день, переоделась в сухую одежду и ушла в свою палатку. Достала зеркальце, всмотрелась в темную, прозрачную глубину… дождалась знакомых искорок…

– Демон меня допек, – пожаловалась она. – Стараешься, стараешься… а в ответ прилетает – «Придержи язык, женщина!». Как я его не придушила, до сих пор не знаю.

Тихий ответный шелест. Приятно думать, что сочувственный.

– Ненавижу его, – пробормотала Инерис. – Когда ж уже закончится это путешествие…

«Не скоро, – сообщило вдруг зеркальце. И после паузы добавило: – Верь ему».

Инерис вздрогнула. Давно эта игрушка не позволяла себе подобных вольностей. И это явно не попытка ее подбодрить!

И снова – верь ему. Как по нахоженной тропке. Да как этому типу вообще можно верить?!

Если бы эту сумку не собирал Кэллиэн… если бы не было записки, написанной его почерком… можно было бы подумать, что все это – интрига этого проклятущего хама-полукровки.

Вздохнув, Инерис убрала зеркальце на место.

– Даже стараться не хочу, – сообщила она. В пустоту.

Вспомнила былое, криво улыбнулась.

Кэллиэн был бы, наверное, недоволен тем, что она отказывается прислушиваться к этому совету… но его здесь нет. Он не знает, как себя ведет этот мерзавец.

Правда, защищал он ее всерьез и старательно… и даже – о приступ неслыханной щедрости! – мыло тогда отдал…

Инерис потрясла головой.

Нет, этому типу с его капризами верить нельзя.

Интересно, еще получится проделать тот фокус, которому ее обучил Кэллиэн?

Девушка сосредоточилась на фитильке лампы. Зажечь только его, не все свечи в лагере. А одну лишь эту лампу…

Тихий щелчок пальцами.

Загорается свет.

В ее палатке и только в ее палатке.

Она обрадовалась… а на глазах вдруг выступили слезы.

Кэллиэн…

Она уже не чувствовала себя здесь бесполезной и не хотела услышать от него слова утешения или ободрения. Она просто хотела бы оказаться в его компании. Банально обсудить с ним этот поход. Со своим ядовитым остроумием он наверняка бы заставил ее смеяться…

Щелк – и свет гаснет.

День был долгим. Можно немного отдохнуть перед ужином. И, желательно, без мыслей, которые только расстраивают.

***

Когда князь вернулся, Ральда успела все подготовить и с трудом скрывала нервный трепет. Вдруг что-то не получится? Вдруг что-то пойдет не так?

– Прилягте ненадолго, – нежно предложила она. – Вам предстоит сложный путь… а время позднее, наверняка так и хочется подремать… Если хотите, ложитесь ко мне на колени. Мне не хватает вашей близости…

С тяжелым вздохом князь растянулся на кушетке.

– Только чтобы сделать тебе приятное на прощание, – произнес он. Прикрыл глаза, когда она запустила пальцы в пусть поседевшие, но по-прежнему густые волосы.

– Спасибо вам за эту уступку, – ласково поблагодарила королева.

Князь медленно, нехотя стащил с пальца княжескую печатку. Женское кольцо хранилось у Инерис… и даже сейчас осталось у нее, наверное. Он же не проследил за его судьбой, если что-то случилось – его и не найдешь теперь… Ее бы саму найти.

Ральда затрепетала от надежды. Если он сейчас…

– Возьми. Меня здесь не будет… Боюсь, придется тебе самой решать возможные проблемы. Я надеюсь, это не слишком тебя обременит… Но ты – моя жена. В отсутствие моей наследницы… – он снова умолк, стиснув зубы. Лицо чуть исказилось – от боли не то физической, не то душевной.

...Да… Всеблагие боги, неужели это ваше благословение, одобрение моих намерений?..

– Я постараюсь оправдать ваше доверие, – тихо пообещала она, принимая кольцо. Знак доверия, знак власти… и даже убеждать не пришлось! Сам отдал! – Позвольте, я зажгу ароматические палочки? – тихо, чтобы не нарушить этот покой, произнесла Ральда. Ваш подарок на годовщину свадьбы, помните? Они помогут вам немного расслабиться, муж мой.

Князь кивнул.

Ральда вынула две тонкие палочки из коробки и подожгла их от свечи на столике близ кушетки, а затем воткнула их в специальную подставку.

– Я понимаю ваши чувства, муж мой… но все-таки считаю, что вам лучше не ехать. Вдруг вам вновь станет плохо от стольких тревог и волнений? Вы слишком слабы, нужно беречь себя…

Дымок плыл по комнате, рисуя в воздухе странные, почти гипнотические узоры.

Дыхание князя стало более ровным и глубоким.

– Засыпаете?.. Подремлете немного, муж мой… Я тревожусь о вас… Сколько раз вы жаловались на недомогания? То в груди колет, то не хватает дыхания, то накатывает беспричинный страх… Я боюсь. Такой удар… его не выдержит даже самый крепкий человек.

Даже самый крепкий человек…не выдержит… такой удар…

Нечем дышать.

Но этот голос… этот чарующий голос не дает отвлечься, не дает задуматься о своем состоянии… ее невозможно не слушать. О чем она говорит? Тревожится за него?

– А если вы ее не найдете? Вдруг это окажется последней каплей? Вы же не захотите жить после всего происшедшего…

Да уже не хочется… он ведь совершеннейшее ничтожество… так поступить с собственной дочерью – а теперь бросать жену из-за того, что якобы беспокоится о ней…

– Вам лучше не ехать, князь, – глубоким голосом произнесла королева. – Вам вновь станет плохо от стольких тревог и волнений. Такие новости… я не удивлена, что они подкосили вас окончательно. До нежелания жить. До желания умереть. Мне знакомы эти чувства… Тяжесть придавливает к полу, невозможно сопротивляться… воля покидает тело вместе с жизнью… это ужасно… но именно этого забвения и покоя хочется в такие минуты… Лучше не ехать, муж мой. Что, если… вы даже не выедете из замка из-за этого удара?.. Впрочем, не придавайте значения моим тревогам, возможно, пустым и беспричинным… Делайте то, что считаете нужным… как всегда.

Он погрузился в пучины вязкой дремы.

На лбу выступил холодный пот. Рука так и осталась прижатой к сердцу. Дыхание было хриплым и поверхностным.

– Вы не хотите жить. Вы больше не хотите жить, – чуть дыша от восторга, едва контролируя голос, договорила Ральда. – К чему вам эта серость, в которой вы потерялись? Вы никчемный отец. Вы никчемный правитель. У вас нет причин жить. А вести о вашей дочери подкосили вас окончательно. Вы не успеете выехать из замка, как ощутите этот удар во всей полноте.