Чтение онлайн

Хорнблоуэр осмотрел неприветливый берег в подзорную трубу, расшифровал для себя сигналы, переданные для капитана "Софии", и снова уставился на берег. Отсюда хорошо были видны узкое устье реки Марэ и узкая коса, на которую предстояло высадить войска. "София" подбиралась к месту высадки осторожно, поминутно делая промеры глубины. Эти воды, хотя и защищенные от моря, представляли собой бурлящий котел встречных течений, с которым нелегко было справиться даже в тихую погоду. Наконец загремела якорная цепь, "София" развернулась носом по течению, а ее команда занялась спуском на воду шлюпок для перевозки десанта на берег.

– Франция! Моя прекрасная Франция!
– со слезой в голосе прошептал рядом с Хорнблоуэром маркиз де Пузаж.

– М-р Хорнблоуэр!
– донеслось с "Неутомимого".

– Сэр!
– заорал Хорнблоуэр, схватив капитанский рупор.

– Приказываю вам сопровождать французские войска на берег и оставаться с ними впредь до получения другого приказа.

– Так точно, сэр!

Вот как случилось, что Хорнблоуэр, сам того особенно не желая, впервые в жизни оказался в другой стране.

Люди де Пузажа уже выкатывались на палубу из тесного твиндека. Но погрузить их в шлюпки оказалось совсем не просто и отняло массу времени. Хорнблоуэр лениво размышлял, что высадка десанта наверняка не осталась незамеченной, и в эти минуты на юг уже мчатся курьеры с донесениями. Сколько, интересно, времени понадобится генералам революционной армии, чтобы собрать силы и двинуть их на Музильяк? Удачно, пожалуй, что этот стратегически важный пункт находится всего в десяти милях отсюда. Но пора было приступать к выполнению своих обязанностей. Ему еще следовало проследить за разгрузкой и отправкой на берег снаряжения и боеприпасов, а также лошадей, беспокойно дергающихся в импровизированных загонах рядом с грот-мачтой.

Первые шлюпки отвалили от борта транспорта. Хорнблоуэр наблюдал, как они пристают к берегу, как тяжело выбираются по илистому дну на сухое место солдаты - французы справа, англичане слева. Чуть поодаль виднелись убогие хижины маленькой рыбацкой деревушки. Туда устремился взвод французов, чтобы захватить ее и не дать возможности жителям предупредить о высадке гарнизон в Музильяке. Пока все шло по плану - высадка проходила без единого выстрела. Когда сам Хорнблоуэр прибыл на берег с последней шлюпкой, нагруженной боеприпасами, он нашел Болтона, распоряжающегося всем этим хозяйством.

– Ящики с боеприпасами поднять как можно выше над уровнем воды, чтобы прилив не захватил, - приказал Болтон.
– Мы все равно пока не можем их перевезти, если только омары не раздобудут где-нибудь несколько телег. Для пушек тоже потребуются лошади.

Как раз в эту минуту люди Болтона были заняты выгрузкой двух шестифунтовых орудий, уже установленных на колеса. Для их обслуживания из числа команды фрегата была выделена группа канониров. А вот лошадей должны были обеспечить местные жители - такова была давняя традиция Британского экспедиционного корпуса, да и не только его одного. Де Пузаж и его штаб нетерпеливо ожидали прибытия своих коней и, как только тех свели со шлюпок, с облегчением вскочили в седла.

– За Францию!
– воскликнул де Пузаж, выхватив свою шпагу и театральным жестом поднеся ее клинок к своим губам.
– Вперед, храбрецы!

Де Монкутан и все остальные поскакали вперед, чтобы возглавить колонну, вытянувшуюся подобно длинной красной змее с пикетами по обе стороны и впереди нее. Де Пузаж задержался, чтобы обменяться несколькими словами с лордом Эдрингтоном. Хорнблоуэр не слышал, о чем у них шла речь, но заметил, что к разговору присоединился Болтон. Они о чем-то заспорили, потом Болтон кивком подозвал мичмана.

– Придется вам отправиться с лягушатниками, м-р Хорнблоуэр, - сказал он.

– Я дам вам коня, - добавил Эдрингтон.
– Вот, взгляните на этого чалого. Правда, хорош? Мне просто необходимо иметь у французов человека, которому я мог бы доверять. Наблюдайте за ними и дайте мне знать, как только почуете, что пахнет жареным. Видит Бог, от этих мартышек всего можно ожидать.

– А вот и остатки вашего снаряжения, - сказал Болтон, указывая на кучу барахла у последней шлюпки, - как только мне пришлют телеги, я немедленно все вам отправлю. А это еще что такое, черт бы меня побрал?

– Это портативная гильотина, сэр, - пояснил Хорнблоуэр.
– Часть французского багажа.

Все трое повернулись и уставились на уже сидящего верхом маркиза. Хотя тот ни слова не понял из их разговора, но, вероятно, догадался, о чем шла речь.

– Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы этот инструмент прислали в Музильяк в первую очередь, - сказал он Хорнблоуэру.
– И переведите мои слова этим джентльменам.

Хорнблоуэр перевел.

– В первую очередь я отправлю пушки и боеприпасы, - заявил Болтон, но я позабочусь, чтобы этому господину не пришлось долго ждать свою игрушку.

Хорнблоуэр с опаской приблизился к одолженному ему чалому. Все его познания в верховой езде ограничивались воспоминаниями о каникулах в детстве, проводимых на ферме, где он изредка ездил на деревенских клячах. Припомнив молодость, он решительно вдел ногу в стремя и не без труда взгромоздился в седло. Когда конь тронулся вперед, Хорнблоуэр с силой вцепился в поводья. Отсюда до земли казалось так же далеко, как с брам-стеньги грот-мачты. Де Пузаж повернул своего коня и начал взбираться по крутому береговому склону. Чалый последовал за ним. Немилосердно трясясь, Хорнблоуэр молился об одном: только бы не свалиться.

От рыбацкой деревушки в глубь материка вела размытая проселочная дорога, поросшая вдоль обочин ярко-зеленой травой. Маркиз ехал, глубоко наслаждаясь природой и окрестностями, Хорнблоуэр - столь же глубоко страдая. Мили через четыре они нагнали арьергард пехотной колонны французов, довольно бодро топающих по грязи. Де Пузаж перевел своего жеребца на шаг. Когда они поднялись на небольшую возвышенность, стала видна голова колонны и белое знамя. Вдоль дороги тянулись каменистые поля, слева виднелась маленькая ферма с домиком, сложенным из серого камня. Пехотинец в синем мундире выводил из ворот фермы белую лошадь, запряженную в телегу, а двое или трое его товарищей удерживали разъяренную жену фермера. Итак, подумал Хорнблоуэр, реквизиция транспортных средств началась. На соседнем поле еще один солдат покалывал штыком тощую коровенку, совершенно непонятно, с какой целью. Дважды Хорнблоуэр слышал отдаленные мушкетные выстрелы, на которые никто из окружающих не обратил внимания. На спуске навстречу попались двое солдат, ведущих к месту высадки пару худых кляч. В ответ на дружные насмешки из проходящей колонны они с удовольствием скалили зубы и отшучивались. Но чуть дальше Хорнблоуэр заметил в поле одинокий плуг, а рядом убитого крестьянина в рваной одежде.

Местность вокруг становилась все более заболоченной. Очень скоро Хорнблоуэр увидел впереди дамбу и мост, которые им предстояло захватить. От моста к городу вела довольно широкая, слегка изгибающаяся дорога. Вдоль нее было разбросано несколько коттеджей из серого камня. В самом городе выделялась церковь все из того же серого камня. За ней находилось здание, в котором, судя по всему, разместился постоялый двор, а дальше - почта. Вокруг нее во все стороны сновали вооруженные солдаты. За почтой дорога расширялась. За зеленью деревьев нельзя было разглядеть, что находится там, но Хорнблоуэр догадался - городская площадь. Когда всадники въезжали в город, Хорнблоуэр заметил в нескольких окнах верхних этажей чьи-то напуганные лица, но все окна нижних этажей были наглухо забраны ставнями, отчего весь город казался вымершим. Только две пожилые женщины никак не могли закрыть свою лавку.