Чтение онлайн

ѕ Резолюции СБ несправедливы и угнетают Ирак. Они только подталкивают нас к упорству. Новой резолюции мы не боимся, как не боялись предыдущих.

ѕ Саддам Хусейн полностью информирован о положении.

ѕ Война будет разрушительная и страшная. Но, видимо, это наша судьба – воевать.

Дальнейшая дискуссия шла кругами. Шеварднадзе делал все, чтобы убедить собеседника скорректировать позицию, показывал всю искусственность делаемой Багдадом увязки кувейтской проблемы с палестинской, тупиковый характер такого подхода. А в ответ слышал от Азиза, что нет другого ключа к проблемам, кроме палестинского; что проблема не в Кувейте, а в том, что Израиль хочет уничтожить существующий в Ираке режим; что если США ударят по Ираку, то Ирак ударит по Израилю и так свяжет воедино все вопросы; что Ирак не испугали 10 резолюций СБ, не испугает и одиннадцатая; что к военной альтернативе Ирак готов и т.д.

Во время перерыва, который возник из-за того, что нашему министру звонил Горбачев, я отозвал Тарика Азиза в другой зал (переговоры проходили в мидовском особняке) и, усадив его на диван, попытался поговорить с ним с глазу на глаз, надеясь, что, может быть, в сугубо личном разговоре он хоть чуть-чуть поведет себя иначе, проявит хоть проблеск реализма и гибкости. Однако Азиз заговорил еще более воинственно, чем даже за столом официальных переговоров, к которому мы через какое-то время и вернулись.

С советской стороны остро и принципиально был поставлен вопрос о наших специалистах в Ираке. То, что происходит в Ираке с советскими гражданами, заявил Шеварднадзе, противоречит всем принципам, на которых до сих пор строились советско-иракские отношения. Идет самая настоящая торговля людьми. Иракская сторона устанавливает квоты на выезд из страны советских граждан, что недопустимо в принципе. Они – свободные люди, и каждый вправе уехать, если хочет, вправе прекратить контракт из-за возникших по вине Ирака форс-мажорных обстоятельств. Практикуемые Багдадом дискриминационные порядки в отношении граждан СССР унизительны для наших людей. За месяц из страны выпущено всего 360 человек. Самолеты, которые СССР направляет в Ирак за нашими гражданами, возвращаются пустыми. Люди же страдают и тут и там.

Азиз же утверждал, что каждый советский гражданин, у которого закончился контракт или нет работы, может-де уехать. В отношении же тех, у кого контракт не истек, надо договариваться.

Шеварднадзе категорически с этим не согласился и потребовал от Багдада снять проблему выезда советских граждан как таковую.

В Кремле Т.Азизу было сказано, что если Ирак действительно хочет урегулирования во всем регионе и стремится избежать самого худшего, то он должен уже сейчас открыто заявить и показать на деле, что он уходит из Кувейта, освободить заложников и вообще не препятствовать никому из иностранцев покинуть Ирак. В противном случае резолюция СБ ООН будет принята – и резолюция жесткая. М.С.Горбачев просил передать С. Хусейну настоятельный призыв еще и еще раз все взвесить, ибо судьба Ирака – в руках его руководства. Время же уходит.

Президент СССР решительно поставил также вопрос о том, чтобы всем советским специалистам была немедленно предоставлена возможность выехать домой.

К сожалению, и в Кремле зам премьер-министра Ирака и мининдел не сказал ничего нового как по существу кризисной ситуации в Заливе, так и по методам ее преодоления. В этом смысле визит в Москву Т. Азиза не оправдал надежд и никак не повлиял в положительную сторону на возможности советской дипломатии в связи с предстоявшим рассмотрением вопроса в Совете Безопасности. Но он и не был бесполезен, ибо дал возможность убедиться в том, что обсуждаемая акция СБ оправдана и по времени, и по существу, а во-вторых, позволил передать Багдаду все, что было нужно ему откровенно сказать в порядке дружеского совета и честного предупреждения. Я это тоже старался делать по дороге в аэропорт, когда провожал Тарика Азиза.

Мининдел Саудовской Аравии в Москве

А следующий день у нас был саудовский. В Москву прибыл министр иностранных дел Сауд аль-Фейсал и министр финансов Саудовской Аравии Мохаммед Абальхель. Последним занимались наши экономические ведомства, а с первым состоялась теплая дружеская беседа в мидовском особняке. Двусторонние отношения развивались быстро и хорошо и потому в разговоре много места не заняли. Почти все время поглотило обсуждение кризиса в Заливе, и тут каждому из министров было что рассказать друг другу. Э.А.Шеварднадзе поделился своими тяжелыми, как он их охарактеризовал, впечатлениями от беседы с Тариком Азизом. На данном этапе, по оценке советского министра, в Багдаде еще не почувствовали, какие будут последствия для Ирака, для региона, если дело дойдет до применения силы. Мы считали своим моральным долгом перед голосованием в ООН сказать иракцам о нашей позиции, еще раз поднять вопрос о заложниках, о наших гражданах, подтвердить неотвратимость возвращения в Кувейт законного правительства. Дальше эту тему министр не развивал, хорошо зная отношение саудовского руководства к Багдаду.

Сауд аль-Фейсал сказал, что имея раньше, как и СССР, хорошие отношения с Ираком, они восприняли агрессию как предательство и теперь действуют, исходя из принципа, что до ухода Ирака из Кувейта не может быть места переговорам с Багдадом. Сами же иракцы ведут две линии: во-первых, настаивают на прямых переговорах с Саудовской Аравией, обещая быть очень «щедрыми» (это передавалось через марокканцев, палестинцев и оманцев), и во-вторых, хотят прямых переговоров с США (при этом, с их точки зрения, не имеют значения ни резолюции Совета Безопасности, ни позиции других государств). На переговорах с Саудовской Аравией они хотели бы поделить регион. Признавая, что у Саудовской Аравии есть свои проблемы, Эр-Рияд, по словам министра, стремится к конструктивному сотрудничеству со всеми государствами региона и хотел бы выйти из кризиса на здоровых началах через укрепление принципов открытости, права и справедливости. Резолюции СБ, разумеется, должны быть выполнены, так как оставление положения без изменений приведет к еще более тяжким последствиям. Поэтому надо принять ясную резолюцию, дающую Ираку последний шанс решить дело миром.

Зная, что Э.А.Шеварднадзе недавно встречался с министром иностранных дел Китая, аль-Фейсал попросил прояснить ему позицию КНР в отношении новой резолюции СБ, что и было сделано. В свою очередь, саудовский министр поделился впечатлениями от своей беседы с мининдел Китая. Министры сопоставили также свои оценки вероятной позиции в СБ Кубы и Йемена, занимавших до этого в ряде случаев особые позиции. Было констатировано, что визит Бейкера в Сану целей не достиг.

По просьбе Шеварднадзе, аль-Фейсал изложил саудовскую версию причин нынешней напряженности в саудовско-йеменских отношениях, а также, как они строились в прошлом. В свою очередь, выполняя пожелания йеменского руководства, я также затронул в том ключе, как они просили, некоторые аспекты этих отношений. И с советской и с саудовской стороны выражалась надежда на перспективу стабильности в регионе. Аль-Фейсал, сославшись на короля Фахда, сказал, что в Саудовской Аравии положительно отнеслись бы к возрастанию роли СССР в регионе, чему будет способствовать развитие двусторонних саудовско-советских отношений и, в частности, предстоящее открытие посольств.

В тот же день аль-Фейсал и министр финансов Саудовской Аравии встретились с М.С. Горбачевым. В официальном сообщении об их встрече, в которой участвовал Э.А. Шеварднадзе, подчеркивалось, что принятие новой резолюции Совета Безопасности призвано содействовать справедливому разрешению кризиса. Но мое внимание больше привлекло включение в это сообщение следующих строк: «Проявленные иракским руководством амбиции при том военном потенциале, которым обладает Ирак, опасны не только для стран региона. Они противоречат всем позитивным тенденциям в мире, усилиям, направленным на сокращение ядерного оружия, на разоружение, на достижение всеобщей безопасности и мирного порядка».10 Показательно, что тема опасности созданной и наращиваемой Ираком военной машины не возникала на ранних стадиях кризиса (я имею в виду советские заявления). Ее появление теперь подтверждало глубокую ошибочность курса Багдада на затягивание кризиса и демонстративное пренебрежение к требованиям Совета Безопасности. Как мы теперь знаем, последствия этого курса Ирак не может преодолеть в течение вот уже многих лет.

Совет Безопасности устанавливает крайний срок

В конце ноября центр кризисной политико-дипломатической активности переместился в Нью-Йорк, куда стали прибывать министры иностранных дел стран – членов Совета Безопасности. Вылетел туда и Э.А.Шеварднадзе. Но еще до того, как министры заняли места за подковообразным столом в зале заседаний Совета Безопасности, там накануне прошло обычное заседание Совета, на котором единодушно 15 голосами была принята одиннадцатая по счету резолюция по кувейтскому кризису. В ней Совет Безопасности осудил попытки Ирака изменить демографический состав населения Кувейта и уничтожить записи актов гражданского состояния, которые вело законное правительство страны.

В этот же день в здании Представительства СССР при ООН в ходе двухчасовой встречи между Э.А.Шеварднадзе и Джеймсом Бейкером были согласованы последние детали, связанные с текстом резолюции по «паузе доброй воли» и «применению всех необходимых средств», если пауза не оправдает надежд. Датой окончания паузы было определено 15 января 1991 года.

Заседание Совета Безопасности на уровне министров состоялось вовторой половине дня 29 ноября. Пожалуй, редкое заседание Совета проходило при столь большом скоплении дипломатов, журналистов, публики. Как никак минуло 40 лет с тех пор, когда Совет предпринимал нечто подобное – давал санкцию на использование силы в военных целях (тогда это было в связи с событиями в Корее). И вот теперь Багдаду предоставлялись полтора месяца – точнее, 47 дней – в качестве «паузы доброй воли» для того, чтобы принять правильное решение. Им могло быть только прекращение режима оккупации Кувейта и вывод из него иракских войск. В противном случае, как указывалось в резолюции, государства – члены ООН, сотрудничающие с правительством Кувейта, уполномочиваются «использовать все необходимые средства, с тем, чтобы поддержать и исполнить резолюции 660 (1990) Совета Безопасности и все последующие соответствующие резолюции и восстановить мир и безопасность в этом районе».