Чтение онлайн

В сфере созидания все наполнено тем, что мы сейчас бы назвали энергиями; в тексте о них говорится иносказательно; речь идет о «внутреннем дыхании», «огне ветра», «внутренней вибрации», «вихреобразных потоках» и т.п. Каждый момент созидания, согласно тексту, так ли иначе сопряжен с движением. Гла является носителем принципа движения. В тексте говорится: «Гла привела вещи в движение, которое каждой из них определило место».

Важным компонентом актов творения является жар, роль которого явно сопоставима с функцией тапаса в древнеиндийской мифологии. В тексте бамбара жар скрепляет созданные вещи. При этом жар явно противостоит звучащим довольно загадочно концептам оледенения. Здесь созидание дается через противопоставление и взаимную смену периодов плавления и оледенения. На мой взгляд, данная оппозиция является очень любопытной и требующей какого–то осмысления. Прямых аналогий ей, по–видимому, не существует. Впрочем, возможно, какую–то параллель здесь можно усмотреть с древнескандинавской мифологией, концепты которой отразились в рунах. Так, в Старшем Футарке руны Иса (лед) и Кано (огонь), видимо, представляют главную оппозицию. Руна Иса соотносится также с понятием «материя».

Чрезвычайно интересна деталь, касающаяся взрыва, который, напомним, есть «результат соприкосновения обеих гла друг с другом». Это «соприкосновение», что–то вроде контакта, который, возможно, аналогичен соединению—союзу—соитию—«браку», о которых говорят другие космогонические мифы. Союз этот приводит к проявлению конечного, материального Мира. Здесь, в тексте бамбара, он вызвал появление субстанции. Стоит также обратить внимание, что пара гла гла, как уже отмечалось, означает сам Абсолют в процессе созидания: обе гла – единосущны. Другими словами, гла (Абсолют) соединяется сама с собой, подобно древнеегипетскому богу–Творцу Атуму. Гла у бамбара обнаруживает черты явной близости тому, что А.Ф. Лосев называет «Первозданной Сущностью»[53], о которой мы будем говорить более подробно в дальнейшем. И вообще, две картины возникновения Мира – панорама в мифе у бамбара и панорама у А.Ф. Лосева – в чем–то очень сходны, как это ни кажется парадоксальным.

Представляет также интерес то, что текст бамбара подчеркивает гармоничный характер эволюционных процессов: «В полной гармонии с движением гла начала слабо вибрировать внутри себя и на своем месте». Тем самым текст отмечает, что этим процессам присуще определенное целеполагание, некий высший смысл.

Миф у бамбара соединяет картину творения Мира с созданием человека, который представлен здесь человеческим сознанием. Притом человеческое сознание, во–первых, является (конечно, в идеальном смысле) частью гла, а во–вторых, оно оказывается необходимым для придания духовного характера всему творению (оно передает знание вещам, которые тем самым получают сознание). Знание, получаемое человеческим сознанием, в конечном счете, восходит все к той же гла, содержащей в себе все, что связано с творением и с тем, что проявится в конечном Мире. Любопытно, что в данном случае два концепта – знание и сознание – оказываются как бы в одной «связке»: вещи через знание получают сознание, приобщаясь, таким образом, к исходному знанию (они приобретают «со–знание», т.е. совместное ведение). Русский язык, очевидно, сохранил в своих недрах нечто, что может дать интересный материал для осознания процессов космо–генеза.

Характерно, что прообраз человека («черенок») мыслится здесь, так сказать, не телесно (как, впрочем, и все остальное, включенное в процесс космогенеза), а как человеческое сознание, которое соединено с гла и вместе с тем отъединено от нее. Мы вновь убеждаемся в том, что все эти процессы происходят в сфере «умного делания». Человеческое сознание, получив знание, «одновременно передает его вещам». Получается, что все создаваемые вещи приобретают знание (как символ духовной природы) через посредника – через человеческое сознание. Процесс передачи знания, следовательно, не происходит напрямую от гла к вещам, что, очевидно, исключено «законами» творения. Человеческое сознание в тексте обозначается как «зернышко», принцип Мира. Другими словами, человеческое сознание, уже на самых ранних этапах космогенеза, как бы несет в себе все то, что потом появится в конечном Мире. Отсюда можно вывести положение о «всеведении» человеческого сознания. (В древности полагали, что знание есть припоминание.) Вместе с тем человек представляет весь Мир, все Мироздание. Это прекрасно соотносится с уже упоминавшимися здесь параллелями: образами древнеиндийского Пуруши, древнекитайского Пань–гу, каббалистического Адама Кадмона, каждый из которых является символом всей Вселенной.

«Вещи были определены и названы беззвучно». Здесь, думается, опять–таки содержится указание на особый, энергийный характер области творения.

Очень интересна роль звука в панораме созидания Мира, как это показано в мифе бамбара. Звук появляется в самом начале творения. Все начинается с того, что гла издала звук, «звук пустоты». А на стадии, когда все соединилось, «все стало звучать, чтобы Мир проявился». То есть звук абсолютно необходим для проявления Мира, он есть – необходимое для этого условие.

Остановимся еще раз на паре гла гла. Ее космогонический смысл, видимо, тождествен Диаде Пифагора – в ее отношении к Монаде. Это – союз, соединение, соитие, это – триггер, запускающий процесс перехода от статического состояния к динамическому. До начала творения была лишь одна гла (равная сама себе), одна в своем единстве. Текст отмечает важную подробность, касающуюся пары гла гла: она «сохраняет свою самость внутри себя». То есть это аналогично тому, что у Платона представляют «Одно» (Единое, Беспредельное, Исходное) и «Иное» (определяемое теми, иными признаками, которые появляются во время эманации, выхода Мира из Источника). «Иное» имеет отличия, иначе оно не было бы «Иным», но вместе с тем они единосущны. И то и другое восходит к Исходному Единому. Ведь, в сущности, творит не гла, а именно пара гла гла. Гла лишь носитель идеи творения. Все сказанное о гла и паре гла гла напоминает универсалию, о которой речь шла выше. Я имею в виду представление о так называемом «праздном боге»: верховное божество выступает как высшая трансцендентная сила, носитель идеи творения, а само творение осуществляют другие боги, появляющиеся позднее. Другими словами, здесь ощущается некая общая парадигма.

В тексте выстраивается определенная цепочка этапов, сменяющих друг друга. Во главе каждого из них стоит свой дух, свой «правитель» творения. Это очень напоминает сменяющие друг друга эры богов, которые мы находим во многих мифологиях. Итак, в тексте бамбара первый этап – этап гла (Абсолют); второй – этап гла гла (этап союза, «брака»); третий – этап зо (начало субстанциализации, появление материального начала); четвертый – этап духа йо (высший этап творения, на котором оно совмещает в себе сущностные признаки всех предшествующих этапов; эпоха главного созидательного процесса). Эти этапы прекрасно соотносятся с терминами, используемыми Пифагором для описания возникновения Мира; это – Монада, Диада, Триада, Тетрада. В учении древнегреческого мыслителя панорама творения Мира представлена как последовательный (конечно, все здесь понимается условно, так сказать, идеально) переход от Монады к Диаде, от Диады к Триаде и от Триады к Тетраде, высшему этапу творения. При этом Тетрада мыслится в данном случае как соединение Триады с Монадой.

Любопытный «персонаж» – йо, по–разному определяемый в тексте. Он – дух мысли и действия, он – «невидимый „йо“. Он – шар куру. Здесь мы можем усматривать указание на сферический характер „невидимого“, „идеального“ пространства, в котором творится Мир. Как будет показано в дальнейших разделах книги, мотив сферического исходного „пространства“ относится к космогоническим универсалиям. Йо – дух творения, которое в тексте дается как „продвижение мысли“. Это вызывает ассоциацию, например, с рассказом индейца–виннебаго из Висконсина, записанным в 20–х годах XX в. Полем Раденом, с очень характерным названием – „Творение мыслью“. В нем речь идет о том, как „Наш отец“ творил Мир с помощью своих мыслей и желания[54]. В тексте отмечается также, что йо, «давший начало неслышимым и невидимым вещам, являющимся им самим», есть небытие. Здесь, совершенно очевидно, йо воспринимается как сам Абсолют в процессе творения. Подчеркивается также, что он «действует в небытии», он способствует превращениям, изменениям. Он называется «линькой» Мира, т.е. он – носитель идей трансформации и превращений. И наконец, йо определяется как «ночь („ночь“ здесь символ небытия) творения в глубинах тайного (т.е. „невидимого“, идеального) пространства мрака, хозяин 22 вихреобразных потоков (22 – символ проявленного Мира), носитель вибрации (вибрации суть креативные возможности йо) и строитель глубинной сущности вещей (т.е. йо – Абсолют в процессе творения)».

Важно отметить что «мысль» в тезисе о «продвижении мысли» называется на языке бамбара таси, которое переводится как «ничто». Таким образом, творение в тексте бамбара описывается как созидание в «небытии», под которым у бамбара (впрочем, как и других народов) воспринимается как сфера «умного делания», «область невидимого» и т.п.

Процессы творения здесь увязываются с «созидательной вибрацией», другими словами, подчеркивается, как уже отмечалось, энергийный характер актов творения.

22 спирали (вихреобразные потоки) «заключали в себе все, что содержал йо в своей мысли». 22 – одно из самых важных чисел в системе представлений бамбара. 22 увязывается в тексте со всеми будущими созданиями, которые называются также зернами, семенами.

По поводу приведенных здесь текстов догонов и бамбара необходимо подчеркнуть, что они, конечно, не охватывают всей системы мифологических представлений каждого из этих двух африканских народов. Более того, как это часто отмечается исследователями мифологии, и у догонов, и у бамбара существуют разные «версии» космогонических мифов. И тем не менее данные фрагменты содержат, как мы могли в этом убедиться, весьма емкую информацию.

При внешнем различии мифы догонов и бамбара (в дальнейшем соответственно – Миф Д и Миф Б) имеют много общего: в сущности, они повествуют об одном и том же, о тех же «событиях», связанных со становлением Мира, но это повествование дается как бы в разных системах описания, в разных кодах. Попробуем вычленить общие элементы, сближающие оба мифа. И в том и в другом случае мифы дают чрезвычайно сложную в концептуальном отношении картину творения Мира, которое включает в себя несколько этапов. Становление Мира представляется как сложнейший процесс, складывающийся из многочисленных движений, трансформаций, переходов и взаимопереходов. (Миф Б: Мир – это «линька», т.е. преобразование или «иллюзия»).

При этом в обоих случаях речь идет не о прямолинейном, поступательном движении. Наоборот, излагаемая в мифах эволюция включает в себя и определенную регрессию, развитие как бы в обратном направлении, остановки и некоторую цикличность. Оба фрагмента содержат указание на то, что описываемые процессы имеют определенное целеполагание, некий изначальный (божественный) план, каковым в Мифе Д является Слово верховного божества Амма.

В обоих текстах подчеркивается роль в становлении Мира и человека вибрации, слова и мысли. Мысль выступает здесь как творческая сила. В обоих мифах в качестве основного, сущностного принципа выступает дуальность. В определенной мере речь идет о созидании без Творца, особенно это ощутимо в Мифе Б. Впрочем, и в Мифе Д во всем описании космогенеза и антропогенеза Амма, верховное божество, как бы остается на заднем плане: другие «персонажи» осуществляют акты творения. И в том и в другом случае творение производят духи или силы–посредники.