Мифология викингов. От кошек Фрейи и яблок Идунн до мировой бездны и «Сумерек богов»
Шрифт:
А на следующий день «было приготовлено все, что нужно для ворожбы», и Торбьёрг попросила одну из женщин спеть песню-заклинание:
…многие духи явились теперь, — сказала она, — любо им было слушать песню, а раньше они хотели скрыться от нас и не оказывали нам послушания. Мне теперь ясно многое из того, что раньше было скрыто и от меня и от других. Я могу теперь сказать, что голод скоро кончится и лучшие времена настанут весной. Болезнь, которая долго свирепствовала здесь, прекратится скорее, чем можно было ожидать (Сага об Эйрике Рыжем, IV).
Из этого рассказа следует, что колдовство, по мнению скандинавов XIII в., требует установления связи колдуна с миром духов, что достигается специальными заклинаниями. Можно полагать, что в мифе о самоповешении Одина получение магических знаний также подразумевало общение с потусторонним миром духов.
Не менее сведущ Один в оборотничестве. По словам Снорри Стурлусона,
Один мог менять свое обличье. Тогда его тело лежало, как будто он спал или умер, а в это время он был птицей или зверем, рыбой или змеей и в одно мгновение переносился в далекие страны по своим делам или по делам других людей (Сага об Инглингах VI. КЗ. С. 14).
Один предстает перед людьми в разных обличьях, чаще всего — одноглазого старца в синем плаще и широкополой войлочной шляпе. Иногда он принимает облик орла, как в мифе о добывании еще одной культурной ценности — меда поэзии.
Чтобы скрепить мир после войны, асы и ваны не только обменялись заложниками, как было рассказано выше, но каждый из них плюнул в чашу (смешение крови или слюны в чаше было одним из обрядов заключения мира). Из ее содержимого они создали человека по имени Квасир, который был мудрее всех. Он много странствовал и однажды пришел к двум братьям карликам, которые убили его и слили его кровь в две чаши и котел. Они смешали кровь Квасира с медом, и получилось медовое питье — «всякий, кто его выпьет, станет скальдом либо ученым». Но владельцами меда поэзии карлики не стали: убив брата ётуна Суттунга, они отдали ему обе чаши и котел в качестве выкупа (Язык поэзии, V; МЭ. С. 58). Один явился к Суттунгу и попросил позволить ему отпить меда поэзии, но великан наотрез отказался дать Одину хоть каплю меда. Тогда Один приказал своему спутнику просверлить отверстие в скале, чтобы проникнуть в пещеру великана, и когда отверстие было готово, Один превратился в змею и прополз в пещеру в отсутствие Суттунга. Один провел три ночи с дочерью ётуна Гуннлёд, и она позволила ему сделать по одному глотку из каждого из трех сосудов, в которых хранился мед поэзии. Глотки Одина опустошили все сосуды, он превратился в орла и полетел в Асгард со своей добычей.
Один добывает мед поэзии, миниатюра из рукописи SAM 66 fol., XVIII в.
Arni Magnusson Institute for Icelandic Studies / My Norse Digital Image Repository
Суттунг, увидев орла, понял, что мед похищен, сам превратился в орла и бросился в погоню. Асы увидели подлетавшего Одина и подставили чашу, в которую Один выплюнул мед. «Но так как Суттунг уже настигал его, Один выпустил часть меда через задний проход. Этот мед не был собран, его брал всякий, кто хотел, и мы называем его “долей рифмоплетов”», — так Снорри, скальд и автор учебного пособия для скальдов, передавая миф о происхождении искусства слагать стихи, выразил свое отношение к псевдопоэтам (Язык поэзии, VI; МЭ. С. 59–60, также: «Речи Высокого», 104–109).
Владение магией, колдовством, способность менять обличье — наиболее устойчивые и значимые характеристики Одина. Поэтому некоторые исследователи предполагают, что на его образ в скандинавской мифологии существенное влияние оказали шаманистские представления и практики, которые могли проникнуть к скандинавам в результате их контактов с финнами и саамами. Мировое древо играет центральную роль в шаманизме, и принесение Одином себя в жертву и его самоповешение на мировом древе, как и пребывание между двумя кострами в «Речах Гримнира» сходно с обрядами инициации в шаманизме народов Сибири. Экстатическое состояние, в которое Один впал, вися на Иггдрасиле (о нем, однако, прямо нигде не упоминается), сопоставляется с трансом шамана, в состоянии которого он становится посредником между миром мертвых и миром живых. Пребывая в трансе, шаман узнает будущее и обретает знания. Чтобы узнать будущее, Один, однако, пробуждает мертвых провидиц-вёльв. Поездку в мир мертвых, Хель, Один совершает на своем восьминогом коне Слейпнире — шаман путешествует на небеса или в подземный мир на птице или животном. Важный аспект шаманизма — оборотничество — способность, присущая Одину и часто им используемая. В то же время одна из главных функций шамана — целительство — чужда Одину в древнескандинавской мифологии, однако он призывается в германских целительных заговорах. Эти и некоторые другие, более частные параллели, однако, отрывочны и разнохарактерны, а некоторые из них, как, например, мировое древо или оборотничество, известны многим мифологическим традициям помимо шаманизма. Поэтому отражение шаманизма в образе Одина не может считаться доказанным.
Вторым по значению в древнескандинавском пантеоне был сын Одина Тор, защитник и охранитель богов и людей от ётунов и других хтонических чудовищ. Его имя восходит к прагерманскому *Thun(a)raz «гром», и имя его матери Фьёргун (Fjorgyn; по другой версии его мать звали Ёрд — «Земля», возможно, это два имени одной богини) родственно литовскому Перкунас и древнерусскому Перун.
Тор, миниатюра из рукописи SAM 66 fol., f.77v. XVIII в.
Arni Magnusson Institute for Icelandic Studies / My Norse Digital Image Repository
Предполагают, что первоначально Тор представлялся богом неба, громовником. Об этом говорит его связь, пусть косвенная, с Перкунасом-Перуном. Если Тацит называет его Геркулесом, то в других римских источниках он иногда отождествляется с громовержцем Юпитером. Среди скандинавских петроглифов бронзового века есть изображения бога (?) с молотом или топором, колесом — солярным знаком, и, вероятно, козлом, который в скандинавских мифах станет одним из атрибутов Тора. Изображения свастики — солярного знака — на рунических памятниках IX–XI вв. также связываются с Тором.
Жена Тора Сив (Sif) — обладательница золотых волос, изготовленных альвами. В браке с Сив Тор имел сына Моди («Гневный» или «Яростный») и дочь Труд («Сила», валькирия или одноименна валькирии), а от великанши Ярнсаксы («Железный нож») — сына Магни («Могучий»), который после гибели богов станет владельцем молота Мьёлльнира. Были у Тора и другие дети, но сведения о них расплывчаты. Палаты Тора находились в Трудхейме («Мире силы») и именовались «Сверкание молнии» (Bilskirnir).
Главный атрибут Тора — молот, который носит название Мьёлльнир (Mjollnir), что, вероятно, означает «Молния» (родственно русскому слову). Предполагается, что в общегерманскую эпоху основным атрибутом Тора и была молния, которую впоследствии заменил волшебный молот, выкованный карликами; он всегда разил цель и возвращался к Тору как бумеранг. По словам Снорри Стурлусона, асы считали молот Мьёлльнир своим величайшим достоянием (Язык поэзии, XLIII; МЭ. С. 72). Когда он был однажды похищен великаном Трюмом, в Асгарде начался переполох. Чтобы выяснить, где находится молот, Тор и Локи обратились к Фрейе и попросили ее наряд из перьев. Локи полетел в Ётунхейм, где увидел великана Трюма, «конунга ётунов», и спросил, не он ли украл молот Тора. Трюм не отрицал, что это он запрятал молот Тора «на восемь поприщ в землю глубоко», и предложил отдать его, если получит в жены Фрейю. Вернувшись в Асгард, Локи вместе с Тором отправились к Фрейе с предложением Трюма, но «разгневалась Фрейя, зафыркала так, что затряслись асов палаты». Асы и асиньи собрались на совет. Выход из положения предложил Хеймдалль, «светлейший из асов», — одеть Тора в одежды Фрейи и послать к Трюму:
Молоточек Тора, подвеска, серебро, IХ — XI вв., Romersdal, Борнхольм.
National Museum of Denmark / Photo: Arnold Mikkelsen (по лицензии CC-BY-SA)
Тору наденем брачный убор! Украсим его ожерельем Брисингов! Связка ключей бренчать будет сзади, женская скроет колени одежда, камней драгоценных на грудь нацепим, голову пышным убором накроем.Тор сначала возмутился: «меня назовут женовидным асы!», но затем внял уговорам, переоделся в убор Фрейи и вместе со служанкой-Локи отправился на своих козлах к Трюму. Обрадованный ётун готовит пир и усаживает гостей за стол. Однако вскоре его охватывает удивление: «невеста» съедает быка и восемь лососей, а также лакомства, приготовленные для женщин, и выпивает три бочки меда. Находчивый Локи объясняет, что «невеста» восемь дней не пила и не ела, «так не терпелось ей к турсам приехать», глаза же у нее сверкают — «пламя из них ярое пышет», — потому что она не спала восемь дней, «так не терпелось ей к турсам приехать». Успокоенный Трюм, чтобы выполнить свое обещание, выносит Мьёлльнир и кладет его «невесте» на колени. У Тора «дух рассмеялся в груди», когда он увидел свой молот, которым тут же убил Трюма и других великанов и великанш.