Чтение онлайн

По словам Снорри, «люди полагают, что это был никто иной, как Локи, причинивший асам величайшее зло» (МЭ. С. 50). И Бальдр остался в Хель. Перед отъездом Хермода из Хель Бальдр отдал ему кольцо Драупнир для Одина и подарки для Фригг.

Пока Хермод ездил в Хель, асы приготовились к похоронам Бальдра. Они вынесли к морю его корабль, самый большой в мире, и хотели спустить его в воду и разжечь в нем погребальный костер. Но ладья была столь велика, что им не удалось сдвинуть ее с места, и пришлось приглашать великаншу Хюрроккин («Сморщенная от огня»). Когда она столкнула ладью, «с катков посыпались искры, и вся земля задрожала». Тело Бальдра положили в ладью. При виде этого у Нанны разорвалось сердце, и она умерла. Ее положили рядом с Бальдром, и Тор освятил их костер молотом Мьёлльниром. На похороны собрались все боги, пришли даже инеистые и горные великаны. На корабль ввели коней Бальдра, а Один положил на костер свое кольцо Драупнир, и ладью пустили плыть по морским волнам.

В мифе описан «элитный» обряд погребения эпохи викингов — в ладье. Подобные погребения с богатыми дарами, оружием, останками коней и других животных находят повсеместно, где жили скандинавы: в Дании (например, курган в Ладбю), в Норвегии (в Осеберге), в Англии (в Саттон-Ху), на Руси (в Старой Ладоге и Гнёздове). Этот обряд погребения был подробно описан арабским путешественником Ибн Фадланом, в начале Х в. побывавшим в Волжской Булгарии, и в англосаксонской поэме «Беовульф»:

Так асы простились с Бальдром. Гнев богов на Локи был велик, и они жаждали отомстить ему за причиненное зло. Но Локи ускользнул от них и построил себе на горе дом с четырьмя дверями, чтобы следить за приближением асов. Один со своего трона увидел, где находится Локи, и асы направились к нему. Чтобы спастись, Локи превратился в лосося и бросился в водопад. Асы сплели сеть и вынудили Локи выпрыгнуть из воды, чтобы перескочить преграду. Но Тор поймал его в воздухе и сжал около хвоста: «вот почему лосось сзади узкий». Асы привели Локи в пещеру, где поставили три плоских камня, сделав в них по отверстию, и привязали его к камням кишками его сына Нари; привязь потом превратилась в железо. Скади, жена Ньёрда, взяла ядовитую змею и повесила ее над Локи так, чтобы яд капал на его лицо. Так боги наказали Локи, который будет пребывать связанным до конца мира, когда он освободится от оков. А до тех пор его жена Сигюн держит над ним чашу, в которую капает змеиный яд. Когда же чаша наполняется, и она отходит, чтобы вылить яд, он капает на лицо Локи, и «он рвется с такой силой, что сотрясается вся земля. Вы зовете это землетрясением» (МЭ. С. 51).

Миф о смерти Бальдра сложен по составу и труден для интерпретации. Он включает описания реалий (погребение в ладье), этиологические объяснения (почему у лосося тело сужается к хвосту, почему происходят землетрясения), широко распространенный в древнескандинавской литературе и фольклоре мотив вещего сна (зловещие сны Бальдра).

Образ самого Бальдра получил множество различных объяснений. Прежде всего, он напоминает архетипический образ умирающего и воскресающего бога, известного во многих мифологиях мира. Он умирает, пораженный веткой омелы, и воскресает после гибели богов в новом мире. Однако этот образ обычно связан с культом плодородия и сезонными циклами, и умирающий осенью и воскресающий весной бог является богом плодородия. Бальдр же нигде и никак не ассоциируется с этим культом. Неясна его функция и после возникновения нового мира: занял ли он место верховного бога, заменив Одина, остается неизвестным.

Некоторые исследователи видели в Бальдре олицетворение солнца, а его смерть связывают с солнцестояниями. Бальдра убивают в момент кажущейся его неуязвимости, как солнце начинает терять силу в день его апофеоза, летнего солнцестояния, после которого дни становятся короче. Однако это объяснение ныне почти не имеет сторонников.

Еще одна интерпретация образа Бальдра связана с предположением (не подтверждаемым однозначными данными), что по крайней мере в эпоху Великого переселения народов у германцев существовали воинские союзы, покровителем которых был Один, и для вступления юноши в такой союз, т. е. для признания его взрослым мужчиной, требовалось пройти обряд инициации (посвящения). Миф о Бальдре, по мнению ученых, придерживающихся этой теории, является отражением одинических ритуалов, связанных с обрядами инициации, проходя которые юноша как бы умирает и возрождается взрослым воином.

Связанный Локи, рельеф на камне, первая половина Х в., Госфордский крест, Камбрия, Англия.

Finnur Jonsson. Godafraedi Nordmanna og Islendinga eftir heimildum. Hid islenska bokmentafjelag, Reykjavik, 1913 / Wikimedia Commons

В мифе о смерти Бальдра усматривается также отражение важнейшей социальной проблемы, свойственной скандинавским обществам в эпоху викингов (а в Исландии и намного позже), в которых кровная месть была едва ли не основным механизмом, регулирующим функционирование общества. Существовали твердые правила, кто из родственников, за какие преступления, в какой мере и с соблюдением каких правил мог осуществлять кровную месть. Убийство внутри семьи одним родственником другого выходило за рамки осмысляемого обычаями и законом. Поэтому убийство Бальдра Хёдом ставило Одина — в глазах средневекового скандинава — в исключительное по своей трагической неразрешимости положение. Прецедентный характер не только смерти Бальдра — первой смерти среди асов, но и братоубийства отзовется в описании вёльвой распада мирового порядка перед Рагнарёком.

Наконец, весьма распространена, особенно в ХХ в., интерпретация мифа в контексте христианских представлений. Бальдр как светлый бог, в чертогах которого не бывает зла, как воплощение невинности и чистоты, сопоставляется с Христом, также убитым и воскресшим для нового мира. Однако сам Бальдр безусловно является одним из богов общегерманского пантеона. Повествование о его убийстве Хёдом, вероятно, отразилось в англо-саксонской эпической традиции. Тем самым ключевой момент мифологического сюжета — убийство Бальдра — был известен во времена господства язычества за несколько веков до записи скандинавского мифа. Было показано, что и многочисленные детали повествования также возникли в дохристианскую эпоху, что находит подтверждение в археологическом материале и в структуре этого и сходных мифов других народов.

Таким образом, при всей сложности и, вероятно, разновременных влияниях на образ Бальдра, миф о его смерти принадлежит общегерманской мифологической традиции, точнее эсхатологической традиции германцев, сохранившейся на европейском Севере.

Локи — сын великана Фарбаути и богини Лаувейи и кровный побратим Одина — самый неоднозначный из персонажей древнескандинавского пантеона. Снорри пишет, что его «также причисляют к асам», как бы ставя под некоторое сомнение его органическую принадлежность к богам (Видение Гюльви, 33; МЭ. С. 31). И действительно, поскольку в Скандинавии строго соблюдался счет родства по отцу, то формально Локи не ас, а ётун. Однако Лаувейя отдала младенца Локи на воспитание асам, и он вырос в Асгарде, что не мешает ему поддерживать отношения с великанами и жениться на великанше. Эта амбивалентность проявляется и в его деяниях. С одной стороны, он «зачинщик распрей между асами, сеятель лжи и позорище богов и людей» (там же). Локи подстраивает смерть Бальдра и возглавляет хтонических чудовищ в конце мира. Его дети от великанши Ангрбоды: волк Фенрир, мировой змей Ёрмунганд и Хель — главные противники асов в конечной битве. Локи «злобен нравом и очень переменчив. Он превзошел всех людей тою мудростью, что зовется коварством, и хитер он на всякие уловки» (там же). Он может менять обличье и пол и, превратившись в кобылу, порождает восьминогого коня Одина Слейпнира (см. миф о строительстве стены вокруг Асгарда в главе 2). Асы не раз попадали из-за него в беду. С другой стороны, он «пригож и красив собой» и часто выручает асов своей изворотливостью, — как правило, из неприятностей, которые чинит сам. Нередко он сопровождает Одина или Тора. Локи по своей воле или по принуждению достает для асов предметы, которые необходимы им для защиты себя и людей от великанов, прежде всего молот Мьёлльнир и копье Одина Гунгнир. В этих мифах он выступает в качестве культурного героя.

Локи, миниатюра из рукописи SAM 66 fol., XVIII в.

Arni Magnusson Institute for Icelandic Studies / My Norse Digital Image Repository

Образ Локи радикально меняется в мифологическом времени: в мифологическом прошлом (времени творения) и мифологическом будущем (времени гибели богов) Локи однозначно принадлежит к противникам асов и объединяется с великанами и чудовищами. В мифологическом настоящем Локи, хотя и много странствует, но обитает в Асгарде и участвует в жизни асов.

Некоторые из его проделок относительно безвредны и, более того, в итоге приносят асам пользу. Однажды Локи «сделал такую пакость: отрезал у Сив все волосы». Разгневанный Тор, муж Сив, поймал Локи, который, желая спастись от неминуемого наказания, пообещал добиться от карликов, чтобы те сделали для Сив золотые волосы, которые бы росли, как настоящие. Он отправился к карликам, и те сделали золотые волосы, корабль, в паруса которого всегда дул попутный ветер и который мог складываться как платок, и копье Гунгнир, которое всегда поражало цель. При этом Локи поспорил, положив в заклад свою голову, что другой карлик и его брат не смогут сделать ничего подобного. Несмотря на то что Локи, превратившись в муху, кусал брата, который раздувал горн, чтобы отвлечь его от работы и выиграть спор, карлики выковали три других драгоценных предмета: вепря с золотой щетиной, который мог скакать по воде и по воздуху быстрее, чем любой конь, кольцо Драупнир, с которого каждую девятую ночь стекало восемь золотых колец, и молот Мьёлльнир. Проигравшего Локи братья не нашли и отправились в Асгард вместе со своими изделиями. Вместе с Локи они предстали перед асами, которые воссели на свои судейские троны, а решение должны были принимать Один, Тор и Фрейр. Локи отдал Одину копье, Тору — золотые волосы, а Фрейру — корабль. Карлики же со своей стороны поднесли Одину Драупнир, Фрейру — вепря, а Тору — молот. Асы решили, что молот — лучшая защита от инеистых великанов и присудили победу карликам. Локи предложил выкуп за свою голову, но карлики отказались и, когда Тор поймал сбежавшего Локи, хотели отрубить ему голову. Но Локи нашелся и тут, сказав, что карликам принадлежит его голова, но не шея. Дело кончилось тем, что карлики зашили ему рот, но Локи потом ремешок разорвал и освободился (Язык поэзии, 43; МЭ. С. 71–72). Так асы, благодаря Локи, получили свои величайшие сокровища.