Чтение онлайн

— Но если так, то почему нельзя осуществить побег где-нибудь по дороге? Почему обязательно нужно добираться до…

— Я понимаю, вам очень неприятно будет находиться рядом с местом вашей казни, но поверьте, это совершенно необходимо. По дороге процессию будут охранять солдаты короля, их я никак не смогу заменить. Не хочу рисковать вами, Селина.

— Но там, на площади… Ваши люди и люди короля… они же перестреляют друг друга!

— Не волнуйтесь, я уже сказал, что всех заменю, там не будет людей Людовика. Солдаты не пойдут на площадь. Когда король обратится за помощью к армии, ни вас, ни моих людей там уже не будет. Вы выберетесь из толпы, воспользовавшись общим замешательством, и побежите в сторону, противоположную той, откуда вас приведут. Там, на углу, вас будут ждать несколько моих верных слуг и лошадь. Позже, когда вы с ними пересечете то поле — помните? — я догоню вас и помогу добраться до одного из моих замков. Все будет в порядке, обещаю.

— Я верю вам, — улыбнувшись, Селина коснулась кончиками пальцев его руки. — И благодарю вас за желание помочь. Боюсь, без вашего участия мне пришлось бы туго.

Он сжал ее пальцы в своих ладонях.

— Я счастлив, что могу помочь вам, — почти прошептал он. — Мужайтесь, Селина, скоро вашим страданиям наступит конец.

— Я рада, что могу рассчитывать на вас.

— Да, и не забудьте об условном сигнале: вы должны придумать последнее желание. Пусть это будет что-нибудь не слишком труднодоступное. Например, вы можете попросить дать вам несколько минут, чтобы произнести небольшую речь. Скажем, обличите его величество в жестокости и вынесении смертного приговора невиновной. Ваши слова, несомненно, произведут на всех впечатление, а в заключении вы воскликните: «Я невиновна!», что и будет сигналом к действию моих людей. Пока вы будете говорить, они приготовятся, и после ваших заключительных слов смогут как следует отвлечь и короля, и толпу. Конечно, с выстрелами было бы намного проще, но вы правы, невинные не должны пострадать.

— Я доставляю вам так много хлопот, — вздохнула Селина.

— Но мне приятно думать, что я избавлю вас от смерти, — ответил Альфред, вставая. — Прошу прощения, мадемуазель, но мне пора. Нужно многое успеть до послезавтра: я не хочу, чтобы наш план сорвался. Увидимся в день вашей… в день, назначенный судом, простите.

— Но разве вы не придете завтра? — испуганно спросила она.

— Боюсь, нет, мадемуазель, мне нужно покинуть Париж, чтобы собрать верных людей. Однако, если в связи с обстоятельствами поменяются наши планы, я приду завтра. Надеюсь, что этого не случится. К тому же, я опасаюсь, что Людовик забеспокоится, узнав, как часто я навещаю вас. Не сомневаюсь, что ему известно обо всех ваших посетителях.

— Тогда увидимся послезавтра, — Селина тяжело вздохнула. — Как мне хочется надеяться, что этот кошмар скоро закончится.

— Не сомневайтесь, все так и будет, — он поцеловал ее руку и направился к двери. — До свидания, Селина, до скорой встречи.

— Удачи вам, Альфред.

«У меня появился лучик надежды, — подумала девушка, оставшись одна. — Надежды на то, что я смогу избежать несправедливого наказания и уехать отсюда, подальше от Людовика и всех, кто ненавидит меня. Но самое главное — я выживу».

Селина ходила взад-вперед по камере уже больше часа, но никак не могла заставить себя присесть хоть на минуту. Помещение было небольшим, поэтому скоро у девушки начала кружиться голова, а от изнурительной ходьбы заболели ноги, однако она ничего не замечала и продолжала мерить шагами эту мрачную каморку, которую убийца короля и бывший возлюбленный видел как ее последнюю обитель. «Ничего у него не выйдет, — убеждала себя Селина. — Я не собираюсь умирать только потому, что Людовик хочет моей смерти!». Девушка понимала, что ей надо поберечь силы, которые завтра ей, безусловно, пригодятся. Наконец, прислушавшись к доводам разума, Селина рухнула на кровать и закрыла глаза. Совсем немного сна ей не повредит, хотя при таких взвинченных нервах она всю ночь не сможет сомкнуть глаз.

Однако ей не суждено было насладиться блаженным отдыхом, которого так жаждало ее измученное тело. В камеру, бряцая ключами, вошла Бланш и объявила, что мадемуазель де Лодвиль хочет видеть еще одна дама.

— Не понимаю, зачем вы выдавали себя за одинокую, всеми покинутую девушку, у которой не осталось никого в целом свете, — недовольно пробурчала мадам Марло. — Поверьте, мадемуазель, далеко не каждый в этой тюрьме удостаивается такого повышенного внимания к собственной персоне, как вы.

— Ушам своим не верю, — воскликнула Селина. — Я теряюсь в догадках, кто это может быть.

— Мадемуазель де Ревиньи сказала, что желает срочно увидеться с вами.

— Мадемуазель де Ревиньи… о, Господи! Прошу вас, зовите ее скорее сюда!

Едва лишь стройная белокурая девушка в жемчужно-сером платье вошла в камеру, как тотчас бросилась к Селине и заключила ее в объятия. Поцеловавшись, девушки принялись плакать, прижимаясь друг к другу.

— Софи! — воскликнула Селина, вытирая слезы. — Я и представить себе не могла, что ты придешь ко мне!

— Боже мой, Селина, неужели ты думала, что я оставлю тебя в беде? Никогда! Я непременно должна была увидеться с тобой.

— Глупенькая, ведь ты компрометируешь себя, навещая осужденного на казнь. А что по этому поводу скажет твой отец или будущий супруг?

— Да мне все равно! Отцу я уже сказала все, что думаю, а что касается моего жениха… Я ему так же безразлична, как и он мне.

— Но я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были неприятности.

— Забудь о моих неприятностях, ты должна подумать о своих! Селина, я не могла поверить в то, что услышала, и не верю! Я знаю тебя, ты не способна на убийство, только не ты! Я сделаю все, что необходимо, чтобы спасти тебя и опровергнуть ту напраслину, что на тебя возвели!

— Спасибо, Софи, твои слова очень много значат для меня! Однако, на твоем месте, я бы оставила всякие мысли об опровержении, ибо ни о каком помиловании не может быть и речи.

— Селина! Я тебя не узнаю. Ты не должна так просто сдаваться! Я сегодня же пойду к королю и попрошу за тебя.

Селина горько усмехнулась.

— По-видимому, тебя плохо информировали, Софи. Разве ты не знаешь, что именно Людовик предъявил обвинение? Точнее, он всячески способствовал тому, чтобы меня осудили на казнь.

— Не может быть!

— Но это, к сожалению, так, иначе бы меня здесь не было.

— Боже мой, он оказался совсем не таким, каким мы его себе представляли! Неужели ничто не может повлиять на его решение?

— Нет, его величество и пальцем не пошевелит ради меня. Все бесполезно.

— Однако, я думаю, у нас есть последний шанс, и я непременно использую его.

— Последний шанс? О чем ты говоришь, Софи?

— Я немедленно отправлюсь к своему жениху и попрошу его заступиться за тебя перед королем. Насколько мне известно, он — лучший друг короля.

— Как? Но я знаю только одного… Кто же твой жених, Софи?

— Альфред де Мон, единственный сын герцога Руанского. Да ты, должно быть, знаешь его, он занимает далеко не последнее место при дворе.

— Не может быть, Софи! Как тесен мир!

В этот момент дверь приоткрылась и показалась голова мадам Марло.

— Мадемуазель де Лодвиль, к вам пришел еще один посетитель, и он заявил, что срочно хочет видеть вас. Клянусь, я больше не поверю ни единому вашему слову! — голова жены надзирателя немедленно исчезла, и тяжелая дверь с грохотом захлопнулась.