Чтение онлайн

– Самоуверенности тебе не занимать, Зена, – не выдержал Бораис, осознав, что ее наглость ему даже нравится. – Но почему ты решила, что меня вообще заинтересует это предложение?

Воительница, прихрамывая, дошла до полога шатра и обернулась.

– Это всего лишь вопрос твоего честолюбия, лорд Бораис, – ответила она, прищурившись. – Ты можешь продать мне своих коней и предоставить тем, кто поскачет на них, завоевать весь мир. А сам останешься здесь, в уютном и теплом гнездышке. Или сядешь в седло и отправишься на войну лично, чтобы вписать свое имя в историю. Какой вариант тебе больше нравится?

Она исчезла за порогом, оставив его в глубоком смятении…

Бораис присел рядом с постелью Отери, продолжая держать девочку за руку. Пора признаться себе в том, что за эти несколько дней он успел сильно привязаться к ребенку. Еще один повод для Зены насмехаться над ним. И она его не упускала.

Он действительно уделял Отери много времени. В девочке, которую он подобрал в последнем разграбленном их армией селении, буквально выхватив из-под меча разъяренной Зены, не было ничего особенного. Обычный запуганный мышонок, сирота, каких вокруг тысячи.

Бораис не знал, почему тогда поступил именно так. Возможно, Зена права, и он стал слишком сентиментален. Плохое качество для воина. Но позволить ей хладнокровно убить ребенка, чья единственная вина была в том, что он пытался защитить себя, Бораис не мог.

Он посмотрел в черные глаза девочки и увидел в них затаенный страх. Бораис знал, что его породило.

Знал, но все еще не мог поверить, что Зена решилась на такое.

Впрочем, ему надо было помнить о том, что она творила в Стране Чин, о том, с какой легкостью взяла в заложники сына Минг Цзу, которого, вне всякого сомнения, убила бы, если бы не вмешалась Лао Ма.

Пора было признать, что, несмотря на ненависть, которую он периодически испытывал к этой женщине, все это время он пытался видеть ее лучше, чем она была на самом деле. Обманывал себя, создавал иллюзии. Лишь бы не принимать горькую правду.

Не видеть, в какое чудовище превратилась та, которую он любил.

«Но ведь еще не поздно все изменить, – лихорадочно думал Бораис, глядя на лицо Отери. – Это все… из-за нашего будущего ребенка. Многие женщины во время беременности становятся сущими стервами. Та же Наташа…»

Он оборвал свои размышления, почувствовав, как снова болезненно кольнуло где-то внутри. В последнее время жена и сын, Белах, все чаще возвращались к нему в воспоминаниях. И Бораису было тяжело думать о том, на что он обрек их, когда сорвался в безумный военный поход вместе с Зеной. Он знал, что его уход разбил сердце Наташи. А их сын…

Бораис тряхнул длинными волосами, вглядываясь в лицо Отери. Сейчас Белаху, наверное, столько же лет, сколько этой девочке. Не потому ли он и вступился за нее в том бою?

Зена возненавидела этого ребенка сразу.

Возможно, потому что появление Отери совпало с гибелью Анокин, к которой воительница очень привязалась за последние месяцы.

Иногда Бораису хотелось думать, что Зена жестока с девчонкой из ревности. Но он знал, что это не так. Ревность – признак любви, а Зена его ненавидела. В чем признавалась ему несколько раз на дню. Сначала он только отмахивался от ее слов. Но в последние дни они стали его задевать.

«Нет, так не может больше продолжаться, – думал он, поправляя одеяло девочки. – Надо что-то делать, надо спасти ее от этой старой ведьмы. Спасти их обеих…»

Наверняка тут не обошлось без Алти. Это она науськивала Зену. Больше некому.

Бораис закрыл глаза, снова вспомнив тот жуткий момент: фигура с обнаженным ножом возле постели Отери, готовая нанести удар…

– Ты ведь не уйдешь? – спросила девочка из-под одеяла.

Она почти не разговаривала до вчерашнего дня. Видимо, ужасы кровавой бойни, что учинили их воины в ее родной деревне, напугали ребенка до полусмерти. Но, после того, как Бораис спас ее во второй раз, девочка все время пыталась с ним заговорить. И тогда он, наконец, узнал, как ее зовут.

– Ты не оставишь меня одну? – продолжала она спрашивать, настойчиво и тревожно.

Она и раньше боялась оставаться одна. И Бораису приходилось брать ее с собой, куда бы он ни направился. Это вызвало еще град язвительных замечаний от Зены.

– Ты выглядишь, как тряпка! – шипела она, когда Бораис объезжал лагерь с Отери, сидевшей в седле перед ним. – Разве воины пойдут за таким, как ты?!

Особенно тяжело было во время совещаний, которые они созывали почти ежедневно. Зена планировала очередной поход на поселения северных амазонок и согласовывала действия всех своих командиров. Бораис и на них приходил с девочкой. Обычно она тихо сидела в углу шатра, играя с самодельными игрушками.

– Ты хочешь, чтобы командиры подняли тебя на смех?! – бесилась Зена, когда они оставались наедине. – Уверена, что Дагнин и Дарфус уже считают тебя полным идиотом! Неужели нельзя хотя бы на время совета оставить эту вшивую девчонку снаружи?!

Похоже, чаша ее терпения переполнилась. Уже второй день Зена жила в шатре у Алти. Заявила, что не собирается даже прикасаться к тем вещам, которые осквернила эта замарашка.

– Бораис… – окликнула его Отери, вырвав из задумчивости. – Ты не уйдешь?

Он вдруг вспомнил взгляд своего сына, испуганный, непонимающий. Его звонкий крик зазвучал в его ушах необычайно отчетливо. Белах тоже просил его остаться. Но он ушел. Только бросил ему амулет на память. Как подачку нищему.

Бессмысленно даже пытаться объяснить Зене, что он не может оставить еще и этого ребенка. Разрушить его веру в него.

Но что же ему делать теперь? Да, он сумел уберечь Отери уже дважды. Но Зена дала ему ясно понять, что не оставит своих попыток убить девочку.

И все потому, что проклятая старуха-шаманка вбила ей в голову чушь о том, что ребенок заберет ее силу.

Бораису хотелось завыть от отчаяния при одной мысли о том, какое влияние обрела эта карга на Зену. Он бы не задумываясь убил ведьму, но сомневался, что шаманка это допустит. Алти уже успела навести страху на всех солдат в его армии.

А что же будет дальше? Что станет с ними потом? Сегодня Алти приказала Зене убить этого ребенка. А что, если завтра она натравит ее на их собственного сына?!