Чтение онлайн

Культура Дзёмон

божество впервые изложены в книгах раннего

периода, включавших в себя исторические и географические сведения,

представления о происхождении и устройстве мира, стихи и мудрые изречения.

Такими первыми книгами стали “Кодзики” (“Записи деяний древности”, 712),

“Фудоки” (“Записи о землях и нравах”, 713—733), историческая хроника “Нихонги”

(“Анналы Японии”, 720) и первый собственно литературный памятник письменной

поэзии “Манъёсю” (“Собрание мириад листьев”, вторая пол. VIII века), написанные

китайскими иероглифами.

Японское стремление увидеть и воспринять гармонию природы в гармонии с

человеческим существованием создает особую эмоциональность в мировосприятии.

Каждое состояние мира поэт или живописец ощущает как свое собственное, и это

рождает строй души, отраженный в стихотворении или живописном полотне.

Умение видеть скрытый смысл вещей, символизм взгляда на мир приводит к особой

лаконичности в передаче состояния души и природы. Поэтому ранняя поэзия

Японии уже обладает совершенством формы и точностью в выборе деталей. Взгляд

поэта, прозаика, живописца видит все подробности жизни. Эти подробности,

особым образом организованные, дают целостную картину мира, природы,

переживания, которые, кажется, и невозможно выразить полнее. Возникает жанр

поэзии хокку(хайку), нерифмованные трехстишия, состоящие из 17 слогов (5-7-5):

В небе такая луна,

Словно дерево спилено под корень:

Виднеется свежий срез.

***

Ива склонилась и спит.

И кажется мне, соловей на ветке —

216

Это ее душа.

Осиротевшему другу

Даже белый цветок на плетне

Возле дома, где не стало хозяйки,

Холодом обдал меня.

(Басе)

[137, с. 740, 741, 745].

Один из древнейших жанров японской поэзии — танка, нерифмованные

пятистишия, состоящие из 31 слога (5-7-5-7-7). Основная мысль танка выражается в

трех первых строках:

Все дальше милая страна,

Что я оставил...

Чем дальше, тем желаннее она,

И с завистью смотрю, как белая волна

Бежит назад к оставленному краю...

(Аривара Нарихира)

[346, с. 154].

Европейскому читателю трудно воспринять всю гамму чувств и их глубину не

только потому, что взгляд на мир совершенно непривычен, но и потому, что японская

поэзия имеет и изобразительную сторону: здесь важны и

иероглифы, которыми написаны стихи, и их начертание —

все это составляет целостную картину мира автора. Мы же,

не видя изобразительной стороны иероглифа, воспринимаем

лишь слабую тень образа. Так же глубокомысленна и

поэтична японская проза, которая вобрала в себя всю силу

чувств и страстность мысли. Каждое из произведений

японских прозаиков и прошлого, и современности

наполнено красотой югэн — недосказанности. В прозе

появляется особый жанр дзуйхицу — что значит писать,

“следуя кисти”, записывая все, что попадается на глаза,

писать легко, повинуясь лишь движению души. Эта манера

Пейзаж с цветами и

позволяет одновременно увидеть и почувствовать, записать

птицами. Настенная

и пригласить к доверительному разговору случайного

роспись. 1566 год

читателя:

Солнце

Солнце всего прекрасней на закате. Его гаснущий свет еше озаряет алым

блеском зубцы гор, а по небу тянутся облака, чуть подсвеченные желтым

217

сиянием. Какая грустная красота!

[139, с. 578]

Японская проза со второй половины X века разделилась на “мужскую” и

“женскую”, потому что в системе письменности, созданной на основе китайских

иероглифов, появилась и чисто японская слоговая азбука (слогами пишутся главным

образом суффиксы в окончаниях слов), в связи с чем мужчины, как правило,

продолжают писать по-китайски, а женщины — на японском языке.

Особую сферу поэтического взгляда на мир представляло собой

изобразительное искусство. Точный отбор деталей, значимость каждого элемента,

тонкая техника, изысканная гамма цветов — все это должно было передать

гармонию мира, восторг перед ним и глубокое проникновение в его сущность.

Буддистское мировоззрение привнесло в японское искусство ощущение бренности

земного бытия. Но это ощущение в традиции японского искусства постоянно

смыкалось с идеей вечности мира, что и до сегодняшнего дня делает японское

искусство загадочным, глубокомысленным и как бы вобравшим в себя многовековую

мудрость Востока.

Японская живопись вначале имела религиозный характер, но примерно с XI

века в ней проявились национальные особенности. Живопись часто была

декоративно-прикладной. Росписи ширм, вееров, различных вещей и украшений

домашнего быта восполняли простоту интерьера,

становились его украшением. С развитием литературы

живопись приобрела характер иллюстраций.

Появились

даже

живописные

повести,

иллюстрирующие путешествия, романы и описания

жизни императоров и вельмож. Главным для них было

—

передать настроение героя. Это делалось при помощи

изысканной композиции, сочетания цветов и их

оттенков, лаконичных и вместе с тем насыщенных.

Особенно явственно это проявилось в пейзажной

живописи, в которой примерно к XVI веку

утверждается живопись тушью.