Чтение онлайн

борьбы греков с восточными государствами, начиная свой обзор с мифологических

времен. Фукидид создал историю греко-персидских войн. Оба историка делают для

себя главным принцип достоверности, а не вероятности событий, и это легло в

основание историографии будущих веков.

* * *

Мы не пытались выделить греческую культуру как “лучшую” или “высшую”

культуру древности. Она имела многие далеко не блестящие стороны. Например,

именно греки, воины Александра Македонского, довольно безразлично, со спесью

победителей отнеслись к культуре Вавилона, да и к другим культурам побежденных

ими народов. Кроме того, поднявшись до значительных высот развития, греческая

культура погребла себя сама в междоусобицах и войнах, в тех оборотных сторонах

демократии, которые достаточно язвительно представили: Платон, считавший, что

для управления государством нужны люди способные; Аристотель, говоривший, что

счастье общества невозможно, пока в нем имеются несчастные; Аристофан,

высмеявший политических демагогов, тупых и самовлюбленных, рвущихся к власти

афинян, тех, которые, не моргнув глазом, присудили к смерти Сократа за то, что он

сеял сомнения в непогрешимости любых суждений и шел вместе со своими

учениками к высотам мудрости.

Тем не менее даже эллинизм, период угасания греческого “чуда”, внес в

европейскую культуру еще много замечательного, потому что ни одна мощная

культура мира не уходит бесследно, не оставив после себя не только достижений, но

и поучительных уроков для будущих поколений.

Никакое в мире совершенство не может существовать вечно, даже греческая

классика, которой восторгались и до сих пор не перестают восторгаться во всем

мире. Гармония и уравновешенность скульптуры, мелодика и экспрессия поэзии,

завершенность архитектурных сооружений, особенности трагедии и комедии — все

это в самых различных формах было воспринято и продолжено художниками

последующих поколений. Глубина и продуманность научных теорий, какими бы

умозрительными они ни выглядели, легли в основу многих прикладных и

теоретических наук последующих эпох. Формы развития личности, ее отношения с

обществом, степень ее свободы, демократическое правление — все это

осуществилось в Греции. И если даже это было не вполне совершенно, на наш

современный взгляд, то это все-таки было впервые в мире. Но не только светлое

276

искусство, мудрость ученых и гуманизм определяли греческую культуру. Были в ней

и прямо противоположные явления. Не стоит забывать, что греческая демократия

уничтожила Сократа, что Платон полагал естественной, “по природе” ненависть к

варварам, а Аристотель делил людей на греков и рабов (варваров). В вопросе

отношения к другим народам наиболее последователен был Демосфен, и его

позиция отнюдь не дышала гуманизмом: он считал, что “варвар — это не только не

грек, не только иностранец, но существо грубое, некультурное, существо низкое,

рожденное для рабства” [41, т. 3, с. 212].

Уже в трагедиях Еврипида заметно тревожное предчувствие разрушения

гармонии человека и мира, единства микрокосма и макрокосма. До сих пор мы

говорили о такой картине мира, в которой Космос с его упорядоченным состоянием

вещей противостоял Хаосу — беспорядку, всему, что не поддается вычислению,

классификации. В состоянии Космоса представлялись грекам классического периода

не только внешний мир, природа, боги, но и люди, каждый из них. Страдания людей

в мире могли быть обусловлены волей богов или мощью природы. Но Еврипид

увидел те разрушительные силы внутри человека, которые означали, что

человеческий Космос если не рухнул, то уже пошатнулся. В обществе назревает

“ощущение разрыва между человеком и существующим вне его миром” [246, т. 1, с.

119]. И еще одно обстоятельство сыграло свою роковую роль — самая длительная в

истории Греции Пелопоннесская война, война между союзами полисов Делосским

(во главе с Афинами) и Пелопоннесским (во главе со Спартой). Она закончилась

поражением Афин, после чего афинская полисная система прекратила свое

существование. И полисный человек, ощущавший себя прежде частью прочного и

надежного сообщества, остался практически один на один с внешним миром, его

положение горожанина сменилось положением гражданина. Гражданин — это

качественно иная часть системы: он ее “микроэлемент”, без которого система вполне

может обойтись.

Так внутренние и внешние исторические процессы постепенно привели к

смене периода классики иной, противоречивой, но также значительной в истории

греческой культуры эпохой — эпохой эллинизма. Говоря о культуре эллинизма,

приходится уточнять, о какой из огромных территорий Азии, островов Эгейского

моря, Египта или материковой Греции идет речь, поскольку каждый из этих

регионов имел свое специфическое развитие и свои особенности. В результате

завоеваний Александра Македонского “образовалась многоликая культура, где

сочетались греческие и восточные начала, шел процесс умирания старого и

рождения нового представления о мире” [там же, с. 111].

Но греческая культура еще была настолько сильна, что, привнесенная оружием

воинов Александра Македонского на север и восток, она смогла оказать сильнейшее

воздействие на местные культуры побежденных народов. Став огромной империей,

распространившейся вплоть до Индии, греческое общестёо испытало и на себе

воздействие неведомых для него культур.

Особое влияние греческой культуры на местную проявилось на Востоке.

Множество городов, построенных Александром (около семидесяти), несли на себе