Чтение онлайн

распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении..., но

мы разумеем свободу от телесных страданий и от душевных тревог” [там же]. Такую

свободу человеку дарует знание, поскольку только оно может освободить человека

от ненужных предрассудков и необоснованных страхов: “Нашей жизни нужна уже

не неразумная вера в необоснованные мнения, но то, чтобы жить нам без тревоги”

[10, с. 247]. Благоразумие, которое Эпикур считает величайшим благом, для него

дороже философии, поскольку дарует счастье, свободу от страха перед смертью. Но

тем не менее именно философия освобождает от неведения: “Пусть никто в

молодости не откладывает занятия философией, а в старости не устает заниматься

философией; ведь никто не бывает ни недозрелым, ни перезрелым для здоровья

души. Кто говорит, что еще не наступило или прошло время для занятия

философией, тот похож на того, кто говорит, что для счастья еще нет, или уже нет

времени” [325, с. 125].

Еще одной попыткой найти способ существования в изменившемся мире

эллинизма была философия стоицизма. Название школы произошло от греческого

наименования портика одного из афинских зданий — stoa, где ее основоположник,

ученик киника Кратета, Зенон из Китиона (333—262 до н. э.) читал свои лекции.

Зенон и его ученики в своих этических взглядах определяли счастье человека как

конечную цель жизни. Эта цель определяется Логосом (в значении “мировой

разум”), пронизывающим весь мир; Логос для стоиков воплощался в природе и был

законом природы. Только соответствие Логосу является добродетелью, а

282

добродетель выступает как благоразумие, мудрость, знание о добре и зле. Мудрец

стоиков — это человек, которого знания сделали бесстрастным, не зависящим от

внешнего мира.

Бесстрастность стоика в том, что он “не падок до чего-либо. Есть и другая,

дурная бесстрастность — человека черствого и жестокого... Добродетельные

искренни и остерегаются казаться лучше, чем они есть: они не скрывают своих

недостатков и не выставляют напоказ присущих им достоинств. Они не лицемерны

и избегают притворства в голосе и выражении лица. Они сторонятся мирских дел,

так как избегают делать то, что противно долгу” [325, с. 132]. Так писал другой

Диоген — Лаэртский (III век до н. э.). Такое представление о добродетели

предполагает добровольное следование судьбе, в этом своем следовании они всегда

правы, так как действуют согласно Логосу и исходят при этом из невозможности

поступать иначе. Логос в качестве космического закона выступает для каждого

человека как внешняя необходимость. Мудрец может, пользуясь разумом, привести в

соответствие с ней свой внутренний мир, это придаст ему силы выдерживать удары

судьбы. (Отсюда в русском языке понятие “стоицизм” часто связывают с глаголом

“стоять” — выстоять в трудных обстоятельствах). Наиболее ярко взгляды стоицизма

проявились в культуре Рима.

Стоики первыми объявили себя гражданами мира, гражданами Вселенной —

космополитами. С одной стороны, это название выражало связь каждого стоика с

Космосом — Логосом — всеобщей природой, частью которого является любой

человек, с другой стороны, в такой форме выразилось отношение к разрушению

полисной системы и отчуждению человека. Ведь стоический тип космополита — это

тип человека “отдельного” и отделенного от общества, а значит, одинокого.

Во всех философских школах эллинистического периода явственно звучит

ощущение неуверенности в стабильности мира, чувство тревоги и поиск

утраченного смысла. Наиболее полно это отразилось в трудах еще одной

философской школы этого времени — скептицизма. В мире, где все стало зыбким и

неустойчивым, невозможно утверждать что-либо наверное, тем более, что чувства

обманчивы и не несут в себе истины, а многие суждения субъективны. Основатель

этого философского направления Пиррон (365— 275 до н. э.) видел мудрость

в том, чтобы воздерживаться от каких-либо суждений, поскольку любое суждение

относительно и неполно. Пожалуй, в этом философском направлении особенно явно

заметно крушение того целостного и гармонического Космоса, который был

характерен для периода классики.

Человеческая мысль в любой, даже кризисный период времени сохраняет

упорядоченность и определенность. Если общественная жизнь, политические

условия существования общества не давали для этого оснований, то наука, которая

всегда стремилась уменьшить уровень энтропии, утверждала себя в смелых

гипотезах и открытиях. Именно эллинизм ознаменован успехами математики,

астрономии, географии, возникновением ботаники. Уникальный научный центр,

Мусейон (“место пребывания муз”), созданный в Александрии, объединил в своих

стенах ученых, съезжавшихся в Александрию времен правления Птолемея I Сотера

283

— “спасителя” (ок. 366—283 до н. э.). Здесь имелись все необходимые условия для

работы: денежные пособия, прекрасные залы для дискуссий, ботанический сад,

собрание различных животных — прообраз современных зоопарков и даже

лаборатории для хирургов.

При Мусейоне была знаменитая библиотека — Александрийская,

насчитывавшая, по словам современников, около 700 тысяч произведений. Мусейон

для греческих ученых стал чем-то вроде университета, особой средой, в которой