Чтение онлайн

— Так почему он не здесь? — наконец спросила Розалия, невинно хлопая ресницами.

Эта девочка пугала Эйлау своей невинностью, за которой крылась ужасная смерть.

— У него дела с феями, которые нужно завершить до того, как он приедет, — спокойно ответила Клаудия.

— Тогда почему леди Эйлау здесь?

Раньше Эйлау бы не услышала этого вопроса. Не потому что проигнорировала бы, а потому что раньше Розалию действительно не было слышно. Её не существовало.

Розалия — концентрация хаоса, сплетённого в проклятие исключительно для Третьего. Он видит её, он слышит её, он может касаться её, и всё это было недоступно остальным. Эйлау не слышала и не видела Розалию вплоть до момента, пока Пайпер не поделилась с ней Силой, которая коснулась проклятия Клаудии. Ведьма мёртвых тоже не видела её, только слышала, и лишь благодаря этому поняла, что Розалии не существует в привычном понимании этого слова.

Проклятие Клаудии, Сила Пайпер и чары Эйлау создали сложную структуру сигилов, которая позволила им всем увидеть и услышать Розалию, даже ненадолго коснуться её. Но теперь всё держалась исключительно на Силе — единственной магии, способной противостоять хаосу, из которого состояла Розалия, достаточно долго. Эйлау молилась всем богам, имена которых могло вспомнить её измученное сознание, чтобы девчонка не сглупила и не позволила магии сорваться из-за какой-нибудь мелочи.

— Для нашей безопасности, — наконец произнесла Клаудия, отвечая на вопрос Розалии.

— От кого или чего нам нужно защищаться?

Стелла, всё это время бывшая в обличье волчицы, тихо зарычала. Тени Эйкена разбрелись по всему зданию, но теперь возвращались обратно, вытягивались возле стен, будто отрезая пути к отступлению. Магнус стоял лишь в нескольких метрах позади Розалии и с напряжением ждал, когда Клаудия сумеет аккуратно завести её в зачарованный круг. Изредка встречаясь с ним глазами, Эйлау едва не физически ощущала, как он борется с желанием нанести удар сейчас.

Но нельзя. Поднимет сокрушитель раньше, ранит Розалию раньше — и хаос вырвется, навредит им и доберётся до Третьего значительно быстрее, чем их лошади, подгоняемые страхом. Зачарованный круг, старательно созданный Эйлау и её магами, должен был удержать хаос в своих пределах до тех пор, пока он не исчезнет.

— От скверны, — прямо ответила Клаудия. И впрямь прямо, учитывая, что до этого она не говорила, кто является источником скверны.

— Это неправда! — покачав головой, горячо возразила Розалия. — Он говорит, что никакой скверны здесь нет.

Эйлау насторожилась.

— Он? — переспросила Клаудия, сделав аккуратный, почти незаметный шаг назад. До этого Розалия покорно шла за ней, к пределам круга, но сейчас не сдвинулась с места. — Кто это — он?

— Мой друг, — растерянно моргнув, ответила Розалия. — Карстарс.

— Я так ждал, что ты позовёшь меня!

В Эйлау словно вонзили нож.

Карстарс появился за спиной Розалии будто бы из пустоты и сразу же ласково обнял её за плечи, как если бы хотел защитить от всего мира. Стелла зарычала громче, припав к земле, Клаудия благоразумно отошла, а Магнус почти рванул вперёд, но Карстарс остановил его, всего лишь сказав:

— Убьёшь меня — убьёшь и её.

Они не могли убить её за пределами круга, иначе хаос вырвется. Не могли убить Карстарса, если он действительно связал свою жизнь с жизнью Розалии. Они могли лишь смотреть, как он почти заботливо поправляет её волосы, накручивает чёрные пряди на когтистые пальцы, гладит по плечам так, будто пытается успокоить. Смотреть и не понимать, каким образом он сумел проникнуть сюда.

— Не получила весточку, Эйлау? — не отвлекаясь от дела, спросил Карстарс. — Жаль. Джокаста хотела, чтобы вы знали. Но ласточки — очень ненадёжные птицы.

Наоборот, её ласточки были самыми быстрыми и незаметными птицами из всех, что они использовали, чтобы передавать послания. Если ласточки из Элвы не прилетели, значит, кто-то перехватил их, и этот кто-то был достаточно быстр и силён, чтобы провернуть подобное так, что этого никто не заметил.

— Они тебя обижают, моя дорогая? — ласково спросил Карстарс, погладив Розалию по голове. — Мне следует разобраться с ними?

— Они говорят о чём-то плохом, — торопливо ответила Розалия, испуганно оглядывая их. — О скверне. Но ведь скверны нет, правда?

— Нет, конечно, — тут же согласился Карстарс. — Если скверна и есть, то только в их сердцах, раз они не верят тебе, моя дорогая.

Эйлау сжала рукоятку меча сильнее.

Это было издевательством столь точным и сильным, что она не находила слов, чтобы описать его. Барьеры и сигилы должны были оградить выбранную ими территорию от ненужного внимания, постороннего вмешательства и тварей мелких и больших, наверняка рыскающих неподалёку. Карстарс уже должен был быть мёртв просто за то, что пересёк все барьеры, но он стоял целым и невредимым, улыбался железными зубами, пока его красные глаза с чёрными белками горели в полутьме. Единственное, что радовало — так это острые короткие рога, кончиками загибающиеся к макушке. Если они всё ещё не стали больше, значит, Карстарс восстанавливал свои силы значительно медленнее, чем мог бы. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы создать Розалию, связать её с собой, обмануть Третьего и пробраться сюда, не получив ни царапинки.

— Ты слышишь это? — спросил он у Розалии, наклонившись к ней так, что их глаза оказались на одном уровне. — Дрожь земли, шевеление магии, звук, с которым сталь пробивает грудь? Я разберусь с ними, моя дорогая, а ты сделай то, о чём мы договаривались.

Эйлау переглянулась с Магнусом, одновременно с ним сделала осторожный шаг вперёд, надеясь хотя бы зажать Карстарса между ними. Розалия уверенно кивнула, сжала ладонь Карстарса, лёгшую на её плечо, и робко улыбнулась, будто и впрямь доверяла ему.

Какой-то шум позади почти отвлёк её. Эйлау услышала ржание перепуганных лошадей в тот же момент, когда мимо неё, с бледным лицом и перепуганными глазами, пронёсся Третий. Кто-то из её фей пытался преградить ему дорогу, но чёрные, непроглядные тени, сорвавшиеся с рук Карстарса, напали быстрее.

Эйлау отбивалась мечом и чарами, не боясь, что силы кончатся раньше, и слышала, как хриплый смех Карстарса звучит между утробным рычанием тварей и звуком, с которым они впивались в живую плоть. Где-то совсем рядом, за стеной шевелящейся тьмы, изредка прерываемой сталью и всполохами яркого света, — иногда золотого, иногда голубого, — кричала Пайпер, требуя, чтобы Третий немедленно вернулся. Эйлау была бы сильно удивлена, если бы это действительно сработало.

Нужно лишь загнать тварей в зачарованный круг. Даже если Третий будет мешать, он не сразу решится остановить кого-то из них. Эйлау или Магнус успеют поднять меч и отсечь Розалии голову — в зависимости от того, кто окажется ближе всего. Это не так уж и трудно.

Всего лишь поднять меч.

Это действительно не так трудно, но лишь в том случае, если твари пытаются убить их, а не оттеснить. Это напугало Эйлау намного сильнее, чем клыки ноктиса, щёлкнувшие совсем рядом с её лицом. Она всадила меч ему в челюсть и отпихнула ногой, почувствовав дрожь земли и шевеление магии раньше, чем хаос атаковал. Раньше, чем стены сдались под ним и начали осыпаться, раньше, чем земля стала расходиться, поглощая тварей, раньше, чем раксова Башня сотворила саму себя из пустоты, мощным порывом ветра отшвырнув всех остальных в стороны.