Чтение онлайн

— Ты идешь? — спрашивает она меня с коварной ухмылкой на губах.

Она может казаться милой и невинной, но сейчас я чертовски уверен, что она точно знает, что делает.

Я качаю головой, не доверяя себе, чтобы сказать хоть слово.

— Почему бы и нет?

Почему бы и нет?

Казалось бы, какой простой вопрос...

Не то, чтобы я не хотел залезть в этот бассейн, но я чертовски хорошо знаю, что если начну раздеваться и подойду к этой девушке вплотную, то это будет недостаточно близко. Этот крошечный клочок ткани, прикрывающий ее, не продержится и полсекунды, а то, что я хочу с ней сделать, не годится для всеобщего обозрения.

Вот почему, блядь, нет.

— Он не доверяет себе рядом с тобой, когда ты такая влажная, ФД, — отвечает за меня Джош.

О, Боже, блядь.

Билли бросает на него недоверчивый взгляд, а Эйвери притворяется, что ее тошнит.

— Это отвратительно.

— Но это не делает все менее правдивым, не так ли? — он ухмыляется в ответ.

— Я больше никогда не хочу слышать, как ты произносишь слово «влажный», — требует Билли.

Засранец подмигивает ей.

— Я собираюсь напечатать это на футболке специально для тебя. Вла-а-а-а-а-ажный. — Он проводит рукой по своей груди.

— Да, и ты можешь засунуть эту футболку прямо в свою...

— Хватит, — рявкаю я, поднимаясь со своего места и уходя по пляжу.

Последнее, что мне нужно, — это думать об этой девушке в таком виде.

Возможно, она здесь, чтобы помочь мне, но сейчас мне кажется, что кто-то послал ее, чтобы заманить меня в ловушку в моем персональном аду.

Она для меня как бутылка виски — как бы сильно я ни хотел выпить ее всю одним махом, мне не дают даже попробовать.

Я достаю из кармана мобильник, стараясь как можно дальше отойти от дома.

— Что случилось? — отвечает Чак.

— Ничего, — говорю я.

— Тогда зачем ты мне звонишь?

Я пожимаю плечами, не отвечая. Я, блядь, не знаю, зачем звоню.

— У тебя там проблемы? — пытается он снова.

Да, у меня есть проблема, очень большая, блядь, проблема, и она стоит в ожидании в моих шортах, но я сомневаюсь, что Чак хочет об этом слышать.

— Эндж отстала от тебя с тех пор, как Билли переехала? — спрашиваю я.

Он на мгновение замирает, несомненно, чувствуя, что я звоню не для того, чтобы завязать светскую беседу.

— Нет, она стала свирепой сукой, но если ты выболтаешь ей, что я это сказал, я тебя уничтожу.

Я ухмыляюсь, стараясь не хихикать. Уверен, что я и сам справлюсь со своим собственным уничтожением.

— Как скажешь, чувак. Скажи ей, что все под контролем. Пресса не спускает глаз с нас с Билли. Камеры ее обожают.

— А что насчет тебя, как ты справляешься с тем, что у тебя дома живет девчонка?

Я оглядываюсь на пляж в сторону дома и вижу ее, сидящую на заборе и наблюдающую за мной.

Она машет мне рукой, и я, как идиот, поднимаю руку и машу в ответ.

— Мэйсон? — спрашивает он.

— Да... черт, все в порядке. Не знаю... могло быть и хуже.

Я отвожу взгляд от Билли и иду еще дальше по пляжу. Это пустая трата времени. Я не смогу убежать от нее, даже если попытаюсь. Если ее нет в поле моего зрения, то она прямо там, в моих мыслях.

— Просто держи свой причиндал в штанах, и все будет в порядке, — напоминает он мне.

Я слишком хорошо понимаю, что он как раз у меня в штанах и нигде больше.

— Да, да.

— Мне пора, парень, хорошо поболтали.

Я разражаюсь невеселым смехом.

— Да.

— Может быть, в следующий раз, когда ты мне позвонишь, действительно скажешь то, что хотел сказать.

Я вешаю трубку. Может быть, но я в этом сомневаюсь.

***

— Куда делись влюбленные голубки? — спрашиваю я Билли, когда нахожу ее одну на кухне, режущую морковку.

Она отправляет кусочек в рот и пожимает плечами.

— Они все еще здесь?

— Не знаю.

— А где Эрик?

Она снова пожимает плечами.

Я сужаю глаза, глядя на нее. Не знаю, какого хрена я натворил, чтобы заслужить такое молчаливое отношение. И не знаю, почему меня это волнует.

— Ты злишься на меня, сладкая?

Ее дыхание сбивается при упоминании прозвища, а мои губы подергиваются от удовольствия.

Мне нравится, как она на меня реагирует. Это чертовски сексуально.

Она ловит на себе взгляд и отворачивается, продолжая хрустеть своей чертовой морковкой.

— Я не злюсь на тебя, — говорит она, возвращаясь к нарезке.

— Все еще пытаешься понять, похож ли мой вкус на пепельницу?

Ее руки замирают, а затем возобновляют работу.

— Нет.

Хмуро смотрю на ее затылок.

Я ублюдок, раз меня это бесит. Она терпит от меня такое обращение с тех пор, как приехала, и вот я получаю его обратно в течение тридцати секунд и не могу этого вынести.

Может, это ее игра.

Что ж, я тоже умею играть.

Я хватаю кусочек моркови с ее разделочной доски и прохожу мимо нее, на долю секунды прижимаясь грудью к ее спине, но ход остается за мной. Ее цветочный аромат обрушивается на меня с разрушительной силой, атакуя мои чувства и заставляя меня жаждать ее. Я мог бы утонуть в ее духах и все равно хотел бы большего.

Я быстро пересекаю комнату, пытаясь очистить голову, но, клянусь, аромат следует за мной, цепляясь за меня, мучая меня.

Мой телефон звонит, и это сообщение от Джоша, в котором он сообщает, что пригласил Эйвери на ужин. Эрик выступает в роли шофера. Повезло ему.

— Похоже, сегодня здесь будем только я и ты, сладкая.

Ее глаза встречаются с моими и расширяются.

— А где Эйвери?

— У нее свидание с Джошем.

Ее взгляд смягчается, а на губах появляется улыбка.

— Думаю, она ему нравится.

Я думаю, ему просто нравится идея залезть к ней в штаны, но не собираюсь быть мудаком, который скажет это вслух.