Чтение онлайн

— Вотъ тутъ у меня немного денегъ, но вдь этого не хватитъ; нтъ, конечно же, не хватитъ; сосчитайте сами.

— Нтъ, — говоритъ и хозяинъ, — здсь не хватитъ.

На лбу Нагеля выступаетъ потъ; онъ хочетъ, не откладывая, уплатить хозяину эту пару кронъ и ищетъ даже въ жилетномъ карман, нтъ ли тамъ еще мелкихъ денегъ. Но тамъ ничего не находится. Но онъ разумется достанетъ; можетъ бытъ, кто-нибудь окажетъ ему эту услугу, одолжитъ ему! Господи, неужели никто не поможетъ ему, если онъ попроситъ объ этомъ! Хозяинъ уже принимаетъ недовольный видъ, даже его вжливость оставляетъ его; онъ беретъ бумажникъ Нагеля, лежащій на стол, и начинаетъ самъ изслдовать его.

— Да, пожалуйста! — говоритъ Нагель. — Да, посмотрите сами, тамъ только бумаги. Я совершенно не понимаю…

Но хозяинъ открываетъ самое внутреннее отдленіе и вдругъ выпускаетъ бумажникъ изъ рукъ; все лицо его превращается въ широкую, удивленную улыбку.

— Да вдь вотъ деньги! — говоритъ онъ. — Тутъ цлыя тысячи. Такъ вы только шутили, вы хотли только убдиться понимаю ли я шутки?

Нагель почувствовалъ себя довольнымъ какъ дитя и пошелъ на такое объясненіе. Онъ съ облегченіемъ вздохнулъ и сказалъ:

— Да, не правда ли, я только шутилъ; мн вздумалось сыграть съ вами маленькую шутку. Да, у меня, слава Богу, еще много денегъ; вы только взгляните, взгляните!

Тамъ было много крупныхъ банковыхъ билетовъ, пропасть денегъ, все тысячныя ассигнаціи. Хозяинъ долженъ былъ пойти и написать расписку, прежде чмъ получитъ то, что ему слдовало. Но еще долго посл того какъ онъ ушелъ, капли пота покрывали лобъ Нагеля, и онъ дрожалъ отъ волненія. Какое разстройство охватило его и какъ пусто было у него въ голов!

Вскор посл этого онъ впалъ въ безпокойный, тяжелый сонъ; онъ заснулъ, лежа на диван; вертлся во сн, громко разговаривалъ, плъ, веллъ подать еще коньяку и выпилъ цлыхъ полбутылки въ совершенно лихорадочномъ состояніи. Сара не выходила изъ его комнаты, и, хотя онъ все время обращался къ ней, она мало понимала изъ того, что онъ говорилъ. Онъ лежалъ съ закрытыми глазами.

Нтъ, онъ не желаетъ раздваться; о чемъ она думаетъ? Разв сейчасъ еще не блый день? Онъ еще явственно слышитъ щебетаніе птицъ. И доктора ей вовсе не слдуетъ звать; нтъ, докторъ дастъ ему только блую мазь и желтую мазь, и въ особенности нужно будетъ тогда подмнить эти мази и употреблять ихъ обратно, чтобы этимъ убить его на мст. Карльсенъ оттого-то и умеръ; она, врно, помните Карльсена? Да, онъ оттого и умеръ. Только еще было такъ, что Карльсенъ подавился рыбьей костью, а когда докторъ явился со своимъ лекарствомъ, оказалось, что онъ задыхается отъ глотка чистйшей воды. Хе-хе-хе, ну, не смшно ли это? Сара, вы не думаете, что я пьянъ, а? Ассоціація идей, слышите? Энциклопедисты и тому подобное; сосчитайте по пуговицамъ, Сара, пьянъ ли я!… Слушайте, вотъ начали работать мельницы, городскія мельницы! Боже, въ какомъ вороньемъ гнзд вы живете, Сара; я бы могъ освободить васъ отъ владычества злыхъ силъ, какъ говорится. Убирайтесь къ чорту! Убирайтесь къ чорту! Впрочемъ, кто вы? Вы вс безъ исключенія фальшивы, и каждаго изъ васъ я отдалъ бы подъ судъ. Вы не думаете этого? О, каждый изъ васъ у меня на примт! Я убжденъ, что лейтенантъ Гансенъ общалъ Минутт дв шерстяныхъ сорочки; только смотрите, получилъ ли онъ ихъ? И вы думаете, Минутта посметъ признаться въ этомъ? Въ такомъ случа я выведу васъ изъ заблужденія: Минутта не осмлится признаться; онъ уклонится отъ этого! Если не ошибаюсь, господинъ Грогардъ, вы здсь сидите и исподтишка посмиваетесь, спрятавшись за вашей газетой? Нтъ? Вы еще здсь, Сара? Хорошо! Если вы еще просидите минутъ пять, я вамъ разскажу что-нибудь; идетъ? Только прежде всего представьте себ человка, у котораго постепенно выпадаютъ брови, можете вы это себ представить? У котораго брови выпадаютъ, при этомъ позвольте мн васъ спросить, лежали ли вы на постели, которая скрипла? Сосчитайте по пуговкамъ, случалось ли это съ вами? Вы у меня въ сильномъ подозрніи. Впрочемъ, вс здшніе жители у меня на примт и въ подозрніи. А я славно выполнилъ свою работу: я періодически подвергъ васъ двадцатикратному искуснйшему допросу и произвелъ безпорядокъ въ вашей жизни; въ ваше приличное, слпое и тусклое существованіе я вносилъ одну безпокойную сцену за другой. Хо-хо, какъ надымили мельницы, какъ надымили мельницы! Оттого я вамъ и совтую высокочтимая двица Сара, норвежская кофейница, Іосифова дочь, — кушать свтлый бульонъ, пока онъ горячъ, потому что, если онъ постоитъ, то остынетъ, и чортъ меня побери, коли вмсто него останется что-нибудь, кром воды… Дайте коньяку, Сара, у меня головная боль въ обоихъ вискахъ, это прямо удивительно больно…

— Не хотите ли чего-нибудь теплаго? — спросила Сара.

— Чего-нибудь теплаго? Что она подразумваетъ подъ этимъ? Тотчасъ же весь городъ обжитъ всть, что онъ выпилъ чего-то теплаго. Надо на это обратить вниманіе! У него не было намренія возбудить гнвъ, онъ просто хотлъ явиться добрымъ податнымъ инспекторомъ въ городъ; какъ по нотамъ пойдетъ онъ по дорог къ приходу и никогда больше не будетъ смотрть на вещи такъ отчаянно противоположно всмъ другимъ людямъ; вотъ онъ подымаетъ въ знакъ этого три пальца вверхъ… Пусть она не боится. Ему дйствительно больно и тутъ и тамъ, но онъ не раздвается, и потому это скоро пройдетъ; клинъ нужно клиномъ вышибать…

Ему становилось все хуже, и Сара сидла какъ на иголкахъ; она бы съ удовольствіемъ убжала отсюда, но онъ тотчасъ же замчалъ, когда она вставала, и спрашивалъ, неужели она оставляетъ его? Она ждала, чтобы онъ впалъ въ крпкій сонъ, когда наболтается до усталости. Да, какъ онъ болталъ, все съ закрытыми глазами, съ краснымъ отъ жары и лихорадки лицомъ. Онъ придумалъ новый способъ избавить кусты смородины госпожи Стенерсенъ отъ травяныхъ вшей; этотъ способъ состоялъ въ слдующемъ: въ одинъ прекрасный день онъ купитъ полное ведро парафина въ лавк; затмъ отправится на рынокъ, сниметъ башмаки, наполнитъ ихъ до верху парафиномъ. Затмъ башмаки эти будутъ зажжены одинъ за другимъ, а онъ съ пснями протанцуетъ вокругъ нихъ въ однихъ носкахъ. Все это должно произойти какъ-нибудь въ предобденное время, когда онъ поправится. Онъ сдлаетъ изъ этого настоящій циркъ, цлое представленіе съ лошадьми и будетъ при этомъ щелкать бичомъ.

Потомъ онъ занялся тмъ, что сталъ придумывать особенныя или смшныя имена и прозвища своимъ знакомымъ; напримръ, судью Рейнерта онъ прозвалъ Bilge и говорилъ, что — это титулъ. Судья Рейнертъ, высокоуважаемый Bilge въ город, говорилъ онъ. Въ заключеніе онъ сталъ молоть какую-то чепуху о томъ, какъ высока можетъ быть квартира консула Андресена отъ потолка до полу. Три съ половиною локтя, три съ половиною локтя! — кричалъ онъ безпрерывно. — Три съ половиною локтя на хорошій конецъ; не правъ ли онъ? Но серьезно! Право, онъ лежитъ съ удильнымъ крючкомъ въ глотк; онъ не лжетъ, оттого у него и кровь идетъ изъ горла, и это такъ больно…

Наконецъ къ вечеру онъ заснулъ крпкимъ сномъ.

Къ десяти часамъ вечера онъ проснулся. Онъ былъ одинъ и все еще лежалъ на диван. Одяло, которымъ накрыла его Сара, свалилось на полъ, но тмъ не мене его уже не знобило. Сара затворила также окно, и онъ снова открылъ его. Ему казалось, что въ голов у него прояснло, но онъ былъ слабъ и дрожалъ. Глухой страхъ снова сталъ овладвать имъ; онъ до мозга костей чувствовалъ его, когда что-нибудь трещало въ стн или какое-нибудь восклицаніе доносилось до него съ улицы. Можетъ быть, это пройдетъ, если онъ сейчасъ ляжетъ въ постель и проспитъ до утра. Онъ раздлся.

Однако онъ не могъ заснуть. Онъ лежалъ и размышлялъ обо всемъ, что пережилъ за послднія сутки со вчерашняго вечера, когда онъ отправился въ лсъ, гд выпилъ маленькую скляночку воды, и до сихъ поръ, когда онъ въ изнеможеніи лежитъ въ своей комнат, измученный лихорадкой. Какъ долго тянулись эта ночь и этотъ день! И его не оставлялъ страхъ; смутное, тайное сознаніе, что близка какая-то опасность, какое-то несчастье, не покидало его. Что же такое онъ сдлалъ? Какой шопотъ слышится вокругъ его постели? Какое-то неясное бормотанье наполняло комнату. Онъ сложилъ руки, и ему показалось, что онъ засыпаетъ…

Вдругъ онъ взглянулъ на свой палецъ и замтилъ, что кольца на немъ нтъ. Сердце его мгновенно стало работать сильне; онъ осмотрлъ палецъ внимательне: еле замтная, темная каемка вокругъ пальца, но кольца нтъ! Царь небесный! Кольца разумется не было, — онъ бросилъ его въ море; вдь онъ полагалъ, что оно больше не будетъ нужно ему, потому что онъ хотлъ умереть, вотъ отчего онъ бросилъ его въ море. И вотъ теперь его не было, не было кольца!

Онъ опять вскакиваетъ съ постели, мгновенно натягиваетъ на себя платье и какъ безумный кружится по комнат. Было десять часовъ; онъ долженъ его найти до двнадцати; послдній ударъ двнадцатаго часа будетъ послдней секундой; кольцо, кольцо…

Онъ слетаетъ съ лстницы, бросается на улицу и къ пристани. Изъ гостиницы видятъ его, но ему до этого нтъ дла; онъ снова ослабваетъ, колни его подгибаются, но онъ этого не замчаетъ. Да, теперь онъ нашелъ причину тяжелаго страха. угнетавшаго его цлый день; кольца не было! И женщина съ крестомъ явилась ему.

Вн себя отъ страха бросается онъ внизу у набережной въ первую попавшуюся лодку. Она крпко привязана къ берегу, и онъ не можетъ отвязать ее. Онъ зоветъ человка и проситъ его отвязать лодку; но человкъ возражаетъ, что онъ не можетъ этого сдлать, такъ какъ лодка чужая. Да, но Нагель все возьметъ на себя, ему необходимо кольцо, онъ заплатитъ за лодку. — Но разв онъ не видитъ, что цпь заперта на замокъ? Вдь вотъ же тутъ желзныя кольца. — Ну, такъ онъ возьметъ другую лодку.