Чтение онлайн

Не успел Устин войти в зал, как на него набежала свиная голова. То есть, невысокий человек, надевший поверх своей головы свиную. Местные рыцари со смехом увернулись, и Устин за оставшиеся до встречи с головой мгновения подумал, что это какая-то шутка специально для него. Даже не шутка, а испытание.

Уворачиваться от свиной головы он не стал, а встретил ее нисходящим ударом кулака в лоб. Не костяшками, конечно, а по-русски, нижней частью кулака. С поворотом, с вложением веса всего тела, как когда-то батя учил.

Под шкурой наверняка была родная черепушка большого свинтуса. Аж кулак отбил. Свиноголовый рухнул к ногам Устина. Рыцари засмеялись и захлопали.

— Нет, я не побегу, — раздался женский голос.

Рыцари расступились, и Устин увидел хорошенькую француженку, которая зябко завернулась в плащ и держала в руке метлу на длинной палке.

— Вы что, он меня сожжет по пути, — сказала она.

— Мое почтение, прекрасная сеньора, — сказал ей Устин заученную вежливую фразу по-итальянски и сразу перешел на немецкий, — За что мне сжигать такую красавицу? Мы ведь даже не знакомы.

— Меня зовут Колетт. Я шутовка Маргариты Австрийской, — ответила девушка быстрее, чем перевел Книжник.

— Меня зовут Юстиниан, я рыцарь из Московии. Вассал московских Палеологов и гость мессира Галеаццо Сансеверино.

— Очень приятно. Трибуле собирался испугать тебя свиной головой, а я бы проскакала голая на метле.

Устин только сейчас обратил внимание, что из-под плаща виден не подол платья, а голые ноги в туфельках.

— Скачи, милая, он не будет тебя сжигать, — сказал какой-то рыцарь.

— Просим! Просим! — закричали остальные.

— Раз уж вы все просите, — милым голоском сказала Колетт, — Не могу отказать.

Но не успела она скинуть плащ, как над залом прогремел грозный голос нестарого и уверенного в себе человека.

— Как вам не стыдно! Пост на дворе, а вы шутовок голых гоняете?

Это говорил рыцарь в одежде латинского священника. То есть, лицом и осанкой рыцарь рыцарем, но одет в сутану, и сутана намного более нарядная, чем у Книжника.

— Августин, мы же встречаем путников, — сказал хозяин замка, Лодовико Сансеверино.

— Не Августин, а отец Августин.

— Брат, не придирайся.

— Тогда говори «брат Августин». Тебе можно. Остальным нет. И так в канун Рождества устроили тут шут знает что с голыми бабами и свинскими мордами.

— Послушай, брат…

— Брат Августин и никак иначе!

Нарядный монах и правда походил на хозяина замка как родной брат. Разница в возрасте совсем небольшая. Монах даже, наверное, постарше будет. Лицо у него худое, а у Лодовико покруглее. Рыцарь, конечно, больше мяса ест.

— Кто это? — шепотом спросил Устин у Галеаццо.

— Отец Августин, аббат Санта-Мария-ди-Карпиче. Старший брат Лодовико.

Традиционно, руководство церковными активами местного значения принимали выходцы из местных знатных семей. Должность епископа Туринского довольно долго удерживала семья делла Ровере, потомки Папы Юлия Второго, а с прошлого года Медичи поставили епископом своего человека. Пьемонтской аристократии оставались приходы и аббатства.

Лодовико обернулся к Колетт.

— Скачи! Возьму на себя этот грех непосредственно перед Господом через голову его слуг.

Колетт, не дожидаясь, пока ответит аббат, скинула плащ. Мужчины ахнули и присвистнули. За умное выражение лица ей можно было дать лет тридцать, но тело у нее производило впечатление лет на десять моложе. Высокая круглая грудь, тонкая талия, умеренно широкие бедра и длинные стройные ноги.

Колетт оседлала метлу и весело поскакала к Устину. Устин растерялся и даже сделал шаг назад. Не бить же ее кулаком в лоб.

Но шутовка и не пыталась сбить его с ног. Подскакала, поцеловала в щеку и поскакала обратно к брошенному на пол плащу. Остановилась, отбросила метлу и на пару секунд замерла, улыбнувшись и подперев щеку указательным пальцем. Потом повернулась к рыцарям задом, нагнулась, подняла плащ и ловко закуталась в него.

Отец Августин промолчал, а все остальные снова захлопали.

С пола поднялся свиноголовый шутник. В одной руке он держал свиную голову, другой потирал свою.

— Да ты сущий Геркулес! — сказал он, глядя на Устина, — А так по тебе и не скажешь.

— Извини, я думал, этот шлем тебя защитит, — ответил Устин.

— Извини! Все слышали? Это определенно что-то новенькое! Рыцарь извинился перед побитым шутом! — шут, оказывается, тоже понимал по-немецки. Хотя бы основные слова.

Устин пожал плечами.

— Это Трибуле, шут короля Франции, — торопливо подсказал Книжник, — Шуты невежливы, но им можно. Ссориться с шутом не стоит, шутить над ним можно, бить чужого шута нельзя.

— Ты откуда, парень? — спросил шут.

Не особо вежливо, но Устин примерно понял, кто перед ним, и не стал придираться.

— Из Московии.

— Это далеко?

— Подожди, Трибуле, — остановил шута Лодовико Сансеверино, — Господа, прошу за стол, и за столом поговорим, кто откуда и про все на свете.

— А я пока пойду оденусь, — сказала Колетт.

— Сиди так, — предложил Трибуле.

— Плащ упадет. Или я останусь голодная, если буду его держать, — жалобно ответила Колетт.

— У кого-нибудь есть идеи на этот счет?

— Прошу за стол, господа, — повторил Лодовико Сансеверино, — Колетт, оденься. Ты смущаешь дам и брата Августина.

Вот на дам Устин только сейчас обратил внимание. Почему-то общество собралось преимущественно мужское. На полторы или даже две дюжины мужчин наверное четыре или пять дам, и все ведут себя очень скромно, ни одна еще слова не сказала.

За столом Трибуле осыпал гостя из Московии множеством вопросов о жизни в таких далеких краях. Устин при помощи Книжника уже неплохо подстроился под южнонемецкое произношение, понятное многим северным итальянцам. Кроме Трибуле по-немецки понимала добрая половина благородных гостей, включая и коннетабля Франции.